Groggy

Чонгук медленно открыл глаза и моргнул пару раз, пытаясь сфокусироваться на лице прямо перед собой. Соён выглядела восхитительно даже во сне. Длинные ресницы трепетали, как если бы в комнату каким-то образом проник сквозняк, губы, те самые губы, которые вчера целовал Чонгук, были слегка приоткрыты. Сама Со лежала на руке парня, достаточно близко к нему, её волосы были разбросаны по подушке, а какая-то их часть щекотала шею Чона.

В том, чтобы проснуться с ней в одной постели, казалось бы, нет ничего особенного, но это было особенным для Чонгука. Он мечтал о такой близости с Соён много лет и теперь, когда она обнимает его, тихо посапывая, он не думает, что его чувства к ней остыли. Напротив, они окрепли и теперь бились о рёбра, стараясь выбраться наружу. Это было больно и приятно одновременно, и Чонгук был сконфужен. Что он должен делать?
— Не смотри так, — Соён приоткрывает один глаз, через мгновение вновь закрывая его. — Отвернись, Чонгук.

— Не хочу, — лениво тянет он.

— Отвернись, мне неловко, когда ты вот так смотришь на меня.

— Я же просто смотрю.

— Словно сканируешь.

— Возможно, пытаюсь рассмотреть то, что прежде не замечал? — Чонгук протягивает руку к девичьему лицу и нежно поглаживает её щёку тыльной стороной ладони. — У тебя такая мягкая кожа. Если у нас будет девочка, надеюсь, ей достанется это и некоторые черты твоего лица.

— Только некоторые? — несколько обижено спрашивает Бён.

— От меня ведь тоже должно что-то достаться.

Когда Соён думает так далеко и представляет ребёнка, невольно начинает паниковать. Дыхание ускоряется и её мутит, не до явной тошноты, но теперь ей очень некомфортно лежать рядом с Чонгуком.

— Ты куда? — Чон садится в постели, когда Соён полностью поднимается и целенаправленно шагает к выходу. — На улице ещё гроза, не боишься оставаться одна?

Соён фыркает.

— Я боюсь только ночью.

Дверь за ней закрывается и от того, что Чонгук остался совсем один он испытывает досаду.

Желание вновь встретиться с Соён побуждает его к действиям и Чон бежит в душ, захватив с собой не просто домашнюю одежду, а скорее будничную — джинсы и обтягивающую футболку. Так Соён пусть и не будет видеть всего, но ведь очертания его тела не останутся незамеченными. Думая об этом в таком ключе, Чонгук чувствует восторг.

И когда это он начал так радоваться такой ерунде?

Принимая душ, Чонгук слышал, как Со сушит волосы. Очевидно, она тоже начала с водных процедур, и теперь его не отпускала мысль о её шампуне. Её волосы прошлым вечером пахли восхитительно, как и вся она. Интересно, какой шампунь она использует? Она забрала его из своей квартиры, разве он не должен был уже закончиться?

Взбудораженный мыслями о Соён, о дурацком шампуне, о целых сутках наедине с Бён Чонгук едва ли мог сдержать улыбку.

— Там льёт как из ведра, как мы на работу поедем? — Соён уже стоит у окна гостиной, широко раскрытыми глазами глядя на улицу. Должно быть, там уже много луж.

— Разве я не говорил? Сегодня у нас двоих выходной. Из-за непогоды тренер не может, а менеджер Ли будет работать дома.

— Тогда мне тоже стоит работать дома?

— Почему ты одержима работой? — Чонгук достал из шкафчика стакан и налил в него немного прохладной воды. — Разве тебе не хочется просто отдохнуть? Ну, знаешь, лечь на диван, расслабиться, включить телевизор…

Соён закинула голову и рассмеялась. Громко и звонко, так, что Чонгуку тоже захотелось улыбнуться.

— Что? Я сказал что-то смешное?

— Нет, но, похоже, лечь на диван и смотреть телевизор это мечта всех боксёров…

— Думаю, это касается всех спортсменов и обычных людей. Процентов пятнадцать населения Кореи мечтают круглосуточно работать, как ты, но это же какое-то сумасшествие… — Чонгук опустошает стакан в считанные секунды и довольно улыбается. — Что хочешь на завтрак?

Соён задумывается на несколько секунд. Она смотрит вверх, влево, стараясь придумать что-то, а потом широко улыбается.

— Умираю, хочу яблочный пирог и рыбные палочки, — вновь эта искренняя улыбка заставляет Чонгука ликовать. Никакого напряжения между ними, оба счастливы и могут улыбаться, не испытывая явного дискомфорта.

— Рыбные палочки есть в морозилке, а пирог… — Чонгук тяжело вздыхает. — Вряд ли у нас есть шансы добраться до какой-нибудь пекарни, а ещё меньше шансов, что она будет работать сегодня.

— Нам не нужна пекарня, — Соён засучивает рукава платья-рубашки. — Я сама испеку пирог.

Звучит многообещающе, поэтому Чонгук соглашается при условии, что тоже будет что-то делать.

Сначала он принимает участие в нарезке яблок, параллельно обжаривая рыбные палочки, а потом просто наблюдает за Соён. Она возится с тестом, слишком уж липким и «приставучим», но ей, кажется, весело.

— Открой рот, — командует Чонгук, заставая Соён врасплох. Та испуганно делает то, что просят, и тогда Чон, предварительно окунув рыбную палочку в соус, кладёт ей в рот небольшой кусочек. — Жуй.

Такого прежде с Соён не случалось, так же как и с Чонгуком. И дело не в том, что кто-то приготовил для неё её любимые рыбные палочки, дело в том, что палец Чонгука коснулся её нижней губы, пока он кормил её. От этого её сердце пропустило удар.

Чонгук же был поражён не этим случайным касанием, а видом Соён. Облизывая губы и жуя так, словно это самое потрясающее, что она когда-либо пробовала, она сводила Гука с ума. В джинсах стало тесновато, и Чонгук подумал, что выглядит Соён очень соблазнительно. Смущённый такой реакцией своего тела, он громко откашлялся и вернулся к плите.

— Очень вкусно, спасибо, — Со обернулась, на ощупь выбираясь из теста, которое плотно облегало её руки, словно это были перчатки. — Всё время думаю, когда ты научился готовить. У тебя ведь не так много времени на это, к тому же, ты не ешь калорийную пищу, но всё равно умеешь готовить многое…

— Ещё в школе. Мама работала и не всегда у неё была возможность готовить, а отец… — он осёкся, испуганно посмотрев на Соён. — Кхм, я говорил, что у меня нет отца. Так что готовить приходилось мне.

Он снова попался на лжи. Соён слышала, как прошлым вечером, поддаваясь избиению Джисона, он звал отца. То есть, она не может знать наверняка, но он точно сказал «папа». Она уверена на все сто процентов, что так и было.

— Понятно, — Бён понимающе улыбается, склоняясь над противнем, подготовленным для пирога.

— А ты? Когда ты успела научиться печь пироги?

— Тётя не особо жаловала меня, но позволяла мне самой орудовать на кухне.

Чонгук включил духовку, поставив нужную температуру, а потом подошёл вплотную к Соён. Придерживая пергамент, пока она перекладывала тесто и смазывала яблоки корицей, Чонгук украдкой смотрел на неё. И всё же, он надеялся, что ребёнок будет больше похож на неё. Ему нравилась внешность Бён, он даже считал её красивой, но сказать об этом не решался.

— Как твои раны? Болят? — в ответ Чонгук отрицательно покачал головой.

— Я привык к такому, поэтому, если это не критично, вполне способен игнорировать лёгкую боль.

— А были случаи с «критично»?

— Да, бывали времена, когда я думал, что умру.

— Больше так не думаешь?

— Вчера подумал об этом, когда Джисон бил меня.

Волнение пробралось к сердцу и болезненно кольнуло.

Соён делает всё не так. Её не должно волновать самочувствие Чонгука до такой степени, особенно если она планирует воспринимать его как друга. Только вот вчера ночью не было и намёка на дружеские отношения, они перешагнули черту…

— Ой!

Соён одёрнула руку, словно ошпаренная. Чонгук лишь удивлённо посмотрел на неё, а после перевёл взгляд на свою руку. Она случайно коснулась его пальцев своими, а потом так отреагировала?

— Извини, я испугалась, что это тесто… Его так тяжело отодрать от рук…

Чонгук рассмеялся. Его глаза горели от восторга, и сердце Соён вновь кольнуло.

Он слишком хорош для неё.
***

— Может, лучше на кухне? Вдруг я испачкаю что-нибудь или уроню… Я ведь могу, — Чонгук придерживает Соён за плечи, подталкивая её к дивану, а после возвращается за тарелками с пирогом и чашками чая.

— Даже если уронишь или испачкаешь, я потом уберу, — Чонгук сел на диван и блаженно выдохнул. — Я так давно не сидел на этом диване, даже не помню, когда в последний раз смотрел что-то по телевизору. Фильмы или сериалы… Давай пощёлкаем? Вдруг что-то интересное идёт?

В общении с Соён Чонгуку удавалось оставаться самим собой и не реагировать слишком бурно на десяток сантиметров, что разделяли их друг от друга. С ней легко и просто, но она по-прежнему будоражит его сердце, пусть он и может удержать это в себе.

— А ты не хочешь немного рассказать мне о работе менеджера? Я знаю, чем они занимаются и менеджер Ли кое-что рассказал мне, но я не совсем понимаю, чем я могу помочь.

— Ты ещё научишься, потом тебе будет легче. Со временем ты будешь решать юридические вопросы, конечно, не без помощи специалиста, займёшься заключением и расторжением контрактов, как это делает менеджер Ли. Также ты сможешь оговаривать сроки проведения поединков и принимать участие в выборе соперников для меня.
— Я?

— В большинстве случаев стоит выбирать того, кто стоит в рейтинге выше меня, тогда, в случае выигрыша, я тоже поднимусь выше.

— Но если боксёр выше в рейтинге, тогда он сильнее тебя?

Чонгук хмурится такому глупому заключению.

— Не совсем. Дело в раскрутке, в количестве побед и во многих других аспектах. Я сильный, но это не значит, что сразу могу стать первым в рейтинге, это нужно постоянно доказывать и не сдавать позиций. Поэтому так часто приходится участвовать в обыкновенных спаррингах, в дружеских поединках, чемпионатах… Если исчезнуть надолго, потом будет очень тяжело вернуться на «своё место».

— Я буду всегда сопровождать тебя?

— Да, менеджер является наиболее значимой фигурой за рингом и в жизни боксёра.

— И тебя не волнует, что я буду постоянно смотреть на то, как тебя избивают?

— Это не так. То, что было вчера, больше не повторится, — он плотно сжимает губы. — Ты знаешь, что я побеждаю очень часто и не даю себя бить по пустякам.

— Тогда вчера это было не по пустякам? Ты заслужил? — в голосе Соён Чонгук уловил столь странные для него обвинительные нотки.

— По-твоему, мне хотелось, чтобы Джисон меня избил? Я просто был совершенно не готов к этому. Он застал меня врасплох.

Чонгук повысил тон и наклонился чуть ближе к Соён. Достаточно близко для того, чтобы она почувствовала его дыхание. Резко откинувшись на спинку дивана, Бён, хоть и немного, но увеличила расстояние между ними. Хотя от волнения кровь пульсировала в висках, она тщетно пыталась успокоить себя. Чонгук близко, но это вовсе не означает, что он собирается что-то делать. Или собирается?

— И почему ты отстранилась? — он прищуривает глаза.

— Мне не нравится, когда нарушают моё личное пространство.

— Ох, правда? — Чонгук наклоняется ещё ближе, вызывая у Соён измученный стон.

— Чонгук, пожалуйста…

— Помнится, вчера ты не была против, когда я нарушил твоё личное пространство, — парень облизал свои губы, вспоминая прошлую ночь.

Соён тоже отлично помнила. Тогда он был похож на брошенного котёнка, к тому же, израненного и такого несчастного…

— Я подумала, что тебе нужна поддержка. Ты поцеловал меня, потому что нуждался в чём-то подобном, поэтому я ответила, — на одном дыхании произнесла Со, переводя взгляд на телевизор. Там как раз шли новости и говорили о грозе и о том, сколько всего уже успел затопить дождь, говорили даже о молнии и о том, что она попала в электронный щит.

— Хочешь сказать, что ты сделала это только потому, что я хотел кого-то поцеловать? — у него заиграли желваки — так он был зол. — Тогда, если бы в качестве поддержки мне понадобился секс, ты бы тоже согласилась?

Не выдержав такой наглости, Соён шумно выдохнула. Оттолкнув Чонгука, она поднялась с дивана. Сейчас с ним было снова некомфортно, на сердце Со словно наступили и растоптали, то же самое случилось и с её гордостью. Чонгук не всегда такой ангел.

— Мы не закончили, — Чон схватил девушку за руку и рывком вернул на диван. Вжимая её в мягкую спинку, он тяжело дышал.

— Мне нехорошо, отпусти меня.

— Мы спали вместе этой ночью.

— Потому что я боялась ночевать одна из-за грозы.

Он склонил голову набок и слегка разочарованно посмотрел в карие глаза Соён. Он испытывал и злость, и растерянность, и стыд одновременно.

— А поцелуй?

— Сказала же…

— Нет. Тебе точно понравилось. Я уверен в этом.

— Отпусти!

— Сначала скажи, что дело было вовсе не в поддержке, скажи, что это не было противным для тебя, скажи, что тебе понравилось, Со…

— Ладно! Понравилось, и что теперь?