11 глава
Императорский дворец встретил их высокомерным безмолвием. Его коридоры, бесконечные и холодные, казались высеченными из цельного куска льда. Здесь даже воздух ощущался по-другому — он был пропитан запахом дорогого ладана и вековой пыли. Изредка мимо проскальзывали тени слуг; они замирали, прижимаясь к стенам и низко кланяясь, провожая процессию испуганными взглядами.
Натаниэль шел следом за отцом. Натан Веснински двигался стремительно, ни разу не обернувшись, словно сын был лишь тенью, которую он обязан был притащить на буксире. За всю дорогу в карете Натан не проронил ни слова. Сзади, как неизбежный страж, следовал Эндрю. Ритмичный, тяжелый звон его доспехов о мраморный пол был единственным звуком, который возвращал Натаниэлю чувство реальности. Чуть поодаль едва успевала за ними Элисон, чье присутствие добавляло Натаниэлю капли уверенности: его маска была в порядке.
Наконец, Натан остановился. Перед ними выросли массивные двери, отделанные золотой филигранью и инкрустированные крупными, сияющими изумрудами.
Натаниэль невольно задержал дыхание. Он слишком хорошо знал эту дверь. В детстве она была его тайным желанием, его личным запретным миром. Он часами караулил в тенях соседних колонн, мечтая хоть раз увидеть, что скрывается за этим блеском. Но каждый раз, прежде чем его пальцы касались прохладного металла, его обнаруживали. У принцессы словно был встроенный компас для его отслеживания — она находила его в любом укрытии, весело смеясь и вытягивая его на свет.
Тогда это казалось игрой. Сейчас интерес к комнате давно угас.
Двери плавно распахнулись.
Зал был залит мягким, теплым светом. В воздухе пахло свежими розами и персиками — этот запах разительно отличался от стерильной чистоты дворцовых коридоров. В центре комнаты, у окна, стояла принцесса. Её нежно-розовое платье казалось облаком, а в волосах поблескивали жемчужные нити.
Когда они вошли, её лицо, до этого спокойное и отрешенное, преобразилось. Она сделала шаг навстречу, и в её глазах вспыхнул такой яркий свет, что Натаниэлю захотелось зажмуриться.
— Ваше Высочество, — Натан отвесил глубокий, формальный поклон, в котором не было ни капли истинного уважения.
Принцесса даже не взглянула на него. Её взгляд был прикован к Натаниэлю. Она медленно перевела взгляд на Натана, и в этом взгляде читалось такое глубокое, ледяное отвращение, что Натан невольно поджал губы. Она знала, кто он такой, и ненавидела каждый дюйм его существа.
Но как только она снова посмотрела на Натаниэля, лед в её глазах мгновенно растаял, сменившись почти детской радостью и беспокойством. Она подошла к нему вплотную, игнорируя всех остальных.
— Нати... — прошептала она, и это сокращение имени, которое позволяли себе только близкие, больно кольнуло его сердце. — Ты наконец-то здесь.
Она протянула руку и кончиками пальцев коснулась его щеки. Натаниэль замер. Её прикосновение было легким, как дыхание весны, и полным такой искренней любви, что ему стало физически трудно дышать. Она медленно провела пальцем по тому месту, где под слоем мази Элисон скрывался шрам.
— Ты выглядишь таким... идеальным, — печально улыбнулась она, и в её голосе послышались слезы. — Слишком идеальным. Словно фарфоровая кукла.
— Я в порядке, — тихо ответил Натаниэль, чувствуя, как за его спиной напрягся Эндрю. Неужели они перестарались?
Принцесса печально покачала голвой и, наконец, обратилась к Натану, не скрывая своего презрения:
— Герцог, вы свободны. Я не желаю видеть ваше лицо в своих покоях ни секундой дольше. Идите и докладывайте императору, что я довольна «товаром», который вы доставили.
Натан побагровел от такого унижения, но спорить с дочерью императора было равносильно самоубийству. Он бросил на сына уничтожающий взгляд словно предупреждая что бы тот не глупил и, круто развернувшись, вышел из комнаты. Элисон, почуяв, что здесь ей сейчас тоже не место, присела в реверансе и поспешила скрыться за дверью.
— Оставьте нас, — принцесса обратилась к страже, но её взгляд всё еще был прикован к лицу Натаниэля.
Стражники у дверей синхронно поклонились и вышли. В комнате остался только один человек, который не двинулся с места.
Принцесса удивленно подняла глаза на Эндрю. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с тем же невозмутимым вызовом, что и всегда.
— Рыцарь? — мягко переспросила она. — Разве ты не слышал? Я хочу поговорить с Натаниэлем наедине.
— Я слышал, госпожа — голос Эндрю прозвучал низко и твердо, разрезая уютную атмосферу комнаты. — Но мой приказ — ни на шаг не отходить от господина, обеспечивая его защиту. И ваше «наедине» в этот приказ не входит.
Принцесса нахмурилась, но в её глазах не было гнева — только легкое недоумение. Она снова посмотрела на Натаниэля, ища в его глазах ответ.
— Он... Нати скажи ему! — тихо спросила она, заметив, как Натаниэль невольно расслабил плечи, когда Эндрю отказался уходить. — Ты не доверяешь мне?
Натаниэль промолчал, потому что правда была слишком сложной: он не знал, кому можно доверять, но знал точно — без Эндрю он снова станет тем беззащитным мальчиком, которого она когда-то находила в коридорах.
— Пусть остается, — наконец выдохнул Натаниэль. — Он... он часть моей тени.— сказал Натаниэль первое что пришло ему в голову.
Принцесса грустно улыбнулась и снова взяла его за руки, её ладони были теплыми и дрожащими.
— Хорошо. Пусть твоя тень смотрит. Мне нужно сказать тебе кое-что важное, Нати. Пока твой отец не разрушил нас окончательно.