9 глава
Тихий перезвон инструментов о край медного таза был единственным звуком, нарушавшим безмолвие опустевшего зала. Даниэль, поставив таз рядом с Рене, бросила быстрый взгляд на глубокий порез Натаниэля и поспешно покинула комнату. Они остались вдвоем. Неловкое молчание тяжелым грузом повисло в воздухе, но казалось, оно беспокоило только его. Если бы Рене не привел сам Эндрю, Натаниэль ни за что в жизни не позволил бы ей коснуться себя — он больше не доверял слугам этого дома.
Рене медлила, сосредоточенно осматривая рану, а затем слегка отстранилась и заглянула Натаниэлю прямо в глаза.
— Эндрю не всегда под силу сдерживать себя в гневе. Надеюсь, это не слишком задело молодого господина? — спросила она, поднимаясь за подносом. — Он всегда бьет туда, где больнее всего, чтобы как можно быстрее донести свою мысль.
Она вернулась, неся с собой едва уловимый аромат горьких лечебных трав и чистого льна. В руках она держала серебряную баночку с густой мазью и мотки белоснежных бинтов. Ее совершенно не трогала та колючая, почти осязаемая враждебность, что сквозила в каждом движении Натаниэля.
— И в чем же урок? — резко возразил он. — В том, что я — ходячая мишень и не должен оставаться один? А если меня все равно ранят, то я сам в этом виноват?
— Нет, — Рене едва заметно улыбнулась, наконец остановив кровь. Она внимательно изучила края раны. — Урок в том, что вы больше не вольны распоряжаться своей жизнью, став частью его плана. Боюсь, здесь останется шрам.
Когда прохладная, маслянистая мазь коснулась лица, Натаниэль невольно вздрогнул, стиснув зубы от резкого жжения.
— Ты доктор? Или тайный лекарь, скрывающийся под личиной прислуги?
— Я была сестрой милосердия на полях сражений, где жизнь стоила меньше патрона. Но здесь... здесь я просто горничная, — ответила Рене с такой обыденной легкостью, будто в этой перемене не было ничего удивительного.
— Почему ты здесь? — Натаниэль нахмурился, пытаясь разгадать выражение ее лица. Ответный вопрос Рене прозвучал неожиданно веско. В нем не было иронии, лишь тихая констатация факта.
Рене замолчала, ловким, отточенным движением наложила повязку и убрала инструменты. Ее работа была безупречна.
— Вам необходим отдых. Завтрашний рассвет принесет новые тяготы. Спокойной ночи, — сказала она, выпрямляясь. Она не ушла, а заняла место у дверей — именно там, где обычно стоял Эндрю, копируя его непоколебимую, застывшую позу стража. — Я побуду здесь. Пока мрак не сменится его приходом.