8 глава
Все замерли, вглядываясь в вязкую темноту в попытке разглядеть нападавшего. Тишину вспорол шепот, перешедший в резкий девичий вскрик. Казалось, это замешательство разделил только Натаниэль — остальные даже не шелохнулись, когда из толпы серебряной молнией вылетело что-то тонкое и исчезло во мраке. Спустя мгновение раздался глухой удар, а за ним — лязг металла о камни. Кто-то рухнул на пол.
Эндрю заметно расслабился. Не сводя глаз с Натаниэля, он стащил с руки тяжелую железную перчатку и, не заботясь о шуме, бросил ее под ноги. Его пальцы коснулись подбородка Натаниэля, заставляя того повернуть голову. Эндрю внимательно изучал неглубокий порез — след неудавшегося покушения. Натаниэль замер. В груди что-то болезненно заныло, сердце забилось в ребра, словно загнанная птица, требуя свободы. Он ловил каждое прикосновение, запоминая шероховатость ладоней Эндрю, покрытых жесткими мозолями от бесконечных тренировок.
— Ники, черт тебя подери, ты меня когда-нибудь прирежешь, — раздался из темноты недовольный женский голос.
— Тебе просто везет оказываться не в то время и не в том месте, — хохотнул парень.
Натаниэль, наконец, пришел в себя и мягко отстранился, убирая руку Эндрю. Лицо того мгновенно изменилось: и без того холодное выражение стало еще более хмурым, а взгляд — колючим.
— Наклеим повязку, и будешь как новенький, — сухо бросил Эндрю и отвернулся.
— Тебе не кажется, что ты проявляешь вопиющее неуважение к господину? — подала голос Даниэль.
— Не лезь, — ледяным тоном отозвался Эндрю, направляясь в ту сторону, откуда доносился шум. — Ники, твои иглы без яда?
— Чисты, как моя совесть! — отозвался голос из толпы.
—Тогда будь акуратен, Эндрю.– Хохотнцл высокий парень. Эндрю проигнорировал его слова, а Ники обиженно хмыкнул.
«Что здесь, черт возьми, происходит?» — подумал Натаниэль, поднимаясь с кресла.
— Все в порядке. Можете обращаться ко мне неформально, — сказал он, вскидывая руки в примирительном жесте.
Толпа мгновенно затихла. Люди уставились на него так, будто перед ними восстал мертвец.
— Он правда Веснински? — шепотом спросил высокий парень в центре, но тут же получил чувствительный удар по спине от Даниэль.
— Он Веснински, который явно перегрелся на солнце, — ледяной голос Эндрю разрезал повисшее оцепенение.
Послышался сухой шорох ткани: Эндрю бесцеремонно перевернул тело нападавшего носком тяжелого сапога. Судя по глухому звуку доспеха, это был наемник в легкой коже. Гробовая тишина в зале стала почти осязаемой, тяжелой, как могильная плита. Даниэль, всё еще сжимавшая эфес меча, сделала шаг вперед, загораживая Натаниэля собой. В её позе читалась готовность убивать, несмотря на попытки Натаниэля выглядеть миролюбиво.
— Господин, — произнесла она с нажимом, и это «господин» прозвучало как предупреждение. — «Неформально» — это привилегия. И её не разбрасывают перед людьми, которые видели, как ваш отец вырезал поселения до последнего младенца. Если вы хотите, чтобы они перестали дрожать в вашем присутствии, начните с малого. Например, не позволяйте им умирать у ваших ног.
— Я не Натан, — тихо, но отчетливо произнес Натаниэль. Его голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось. — Я Натаниэль. И пусть наши имена похожи, а в жилах течет одна кровь, мы — разные люди. У нас разные принципы, разные мотивы и... разные пути.
Он опустил взгляд на свои ладони. Слова казались правильными, но он знал: его руки уже давно не были чистыми. Фантомный запах меди и сырости преследовал его с детства. Он вспомнил, как маленьким мальчиком, стремясь заслужить хотя бы кропицу одобрения отца, послушно завершал то, что Натан начинал. Казалось он любил наблюдать, как в глазах его сына гаснет жизнь и рождается пустота. Лицо Натаниэля осталось бесстрастным, но в глубине зрачков полыхнула искра жгучей ненависти — к отцу, за то, кем он был, и к себе, за то, кем он стал.
— Он мертв, — отрезал Эндрю, обрывая его мысли. — Допроса не будет. Иглы прошли точно через сочленения позвонков.
— Ой, да ладно тебе! — Ники наконец вышел на свет, неловко потирая затылок. Его вечно веселое лицо сейчас выглядело виноватым, но в глазах плясали искры нервного возбуждения. — Я просто не хотел, чтобы он забрызгал кровью ковер. Ты хоть представляешь, как трудно отстирывать этот ворс?
Ники осекся на полуслове, натолкнувшись на яростный, почти звериный взгляд Эндрю.
— Что с ним? — шепотом спросил Ники у невысокой девушки с короткими волосами, стоявшей чуть поодаль.
— Не знаю, — так же тихо ответила Рене, не сводя глаз с Эндрю. — Но, кажется, он в бешенстве.
— Меня зовут Мэтт, — подал голос высокий парень, который только что получил нагоняй от Даниэль. Он сделал осторожный шаг вперед. — Я буду рад обойтись без официоза, Натаниэль. Но боюсь, ты сам к этому не готов. Ты предлагаешь нам близость, в то время как твоя фамилия всё еще звучит как смертный приговор.
Натаниэль не до конца понял, что имел в виду Мэтт, но не успел переспросить. Внезапная, острая вспышка боли пронзила его лицо — шок прошел, и теперь порез на шеке запульсировал в такт ударам сердца. Тонкая струйка крови сорвалась вниз, пачкая воротник.
Эндрю оказался рядом мгновенно. Он не подошел — он просто возник в личном пространстве Натаниэля, грубо схватил его за подбородок и дернул на себя, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Слушай меня, мученик недоделанный, — прошипел Эндрю. В его голосе не было сочувствия, только холодная ярость. — Мне плевать на твои демократичные замашки. Плевать, как ты хочешь, чтобы тебя называли. Пока ты носишь эту фамилию — ты мишень. И если ты еще раз решишь отказаться от моей защиты или другой помощи, я сам отрежу тебе всё лишнее. Понял?
Эндрю разжал пальцы и оттолкнул его, словно само прикосновение было ему противно. Он развернулся к остальным, мгновенно взяв ситуацию под контроль.
— Наше знакомство затянулось. Закончим завтра. Рене — разберись с этим страдальцем. Мэтт — помоги выкинуть этот мусор. Дэн — уведи остальных. С рассветом я начну выполнять первую часть плана.
К удивлению Натаниэля, все молча и беспрекословно приступили к делу. К нему подошла Рене. Она мягко опустилась на колени рядом с его креслом, доставая чистую ткань и флакон с антисептиком.
— Эндрю, — негромко позвал Натаниэль, заставляя того замереть в дверях. — Спасибо.
Эндрю не обернулся. Его плечи лишь на мгновение напряглись еще сильнее.
— Пошел к черту, Веснински, — бросил он и скрылся в темноте коридора.
Это совсем на него не похоже – подумал Натаниэль наблюдая как спина Эндрю скрывается во тьме.