3 глава
Время вокруг Натаниэля словно остановилось. Минуты ощущались словно часы, а те в свою очередь казались целыми днями. Тяжело было признавать, что одиночество перестало быть привычным. За столь короткий промежуток времени тихое присутствие Эндрю буквально въелось под кожу Натаниэля, оно стало его частью. И теперь находиться одному было до боли невыносимо.
День клонился к концу, и солнечный свет постепенно покидал эту холодную клетку. Небо окрасилось в багровый, а усталость давала о себе знать.
– Черт, – выругался Натаниэль, смотря в окно.
Живот скручивало от голода, в последний раз он ел утром. Осознание того, что он привязан к этому месту даже физиологическими потребностями, такими как тепло, окончательно убивало его.
Наконец раздался стук. Тяжёлый и прерывистый. Так стучал только он, Эндрю. Его появление даже обрадовало Натаниэля.
– Молодой господин, всё готово для вашей трапезы.
– Подавайте, – отозвался Натаниэль.
После его слов в комнату вошёл молодой человек, аккуратно неся поднос в руке. Поставив его на стол, он не спешил откланяться, как обычно. Это насторожило Натаниэля, и он, не сдвинувшись со своего места, приказал:
– Ты можешь идти, чего застыл?
Только стоило этим словам слететь с его губ, как молодой человек с диким рыком бросился на него, из рукава выскользнул тонкий, острый кинжал, нацеленный прямо в сердце. Время, казалось, замедлилось, но лишь для того, чтобы подчеркнуть невероятную скорость Эндрю.
В мгновение ока, словно разряд молнии, он возник перед Натаниэлем. Стальной рефлекс, нечеловеческая реакция. Поднятая рука – не просто блок, а расчетливое парирование, встретившее лезвие с глухим стуком, от которого зазвенело в ушах. Кинжал вылетел из ослабевшей хватки нападавшего и со звоном отскочил в сторону.
И прежде чем Натаниэль успел вдохнуть, Эндрю уже нанёс ответный удар. Неразличимое движение, почти невидимое для глаза, закончилось резким, сухим хрустом. Слуга, чьи глаза только что горели яростью, обмяк, как тряпичная кукла, и рухнул на пол, уйдя в полное беспамятство. Всё произошло так быстро, что эхо лязга металла ещё не успело затихнуть.
– Вы арестованы по обвинению в нападении на молодого наследника герцогской семьи Веснински. Вы будете допрошены, советую сознаться в своих мотивах и сдать остальных заговорщиков, ибо вы будете приговорены к смертной казни, – сказал Эндрю, снимая шлем со своей головы, наконец показав своё лицо.
Взору Натаниэля предстал красивый молодой человек лет двадцати. Короткие белые пряди прилипли ко лбу, а карие глаза осуждающе смотрели на слугу, лежащего на полу. Но что-то было не так: казалось, Эндрю был мрачнее, чем обычно, а в его взгляде читалось желание убить. Придя в себя, Натаниэль спокойно встал и вернул своему лицу невозмутимый вид.
– Спасибо, – спокойно сказал Натаниэль, привлекая внимание Эндрю. Как только тот перевёл взгляд на молодого герцога, взгляд его слегка смягчился.
Натаниэль подошёл к мужчине и опустился вниз, презрительно глядя на слугу. Размяв руку, Натаниэль со всей силы замахнулся и ударил по лицу, приводя преступника в сознание.
Взгляд Натаниэля ужесточился. Схватив за волосы слугу, он сквозь зубы прошипел:
– Как ты додумался вообще на меня напасть? Неужели твоя тупая головешка не соображает настолько, что ты кусаешь руку, которая тебя кормит?
– Г… Господин... МОЛОДОЙ ГОСПОДИН, ПРОСТИТЕ!
Подняв преступника за волосы, он швырнул его одной рукой в другой конец комнаты. Мужчина отлетел в шкаф и снова отключился.
Стряхнув руки, Натаниэль повернулся к Эндрю, который удивлённо следил за каждым его действием.
– Допроси его, неважно как, но выясни, кто его надоумил.
Эндрю медленно кивнул, его взгляд снова ожесточился, возвращаясь к своему обычному, холодному выражению. Без лишних слов, он подошёл к бесчувственному телу, ловко поднял его, словно невесомый мешок, и перекинул через плечо. На мгновение его карие глаза задержались на Натаниэле, в них мелькнуло что-то нечитаемое.
– Молодой господин, – голос Эндрю был ровен, как всегда, но теперь в нём слышалась стальная решимость, – я вернусь, как только получу ответы.
Он покинул комнату так же бесшумно, как и появился, оставив Натаниэля одного в тишине, нарушаемой лишь отдалённым эхом шагов.
Натаниэль оглядел комнату. Поднос с едой лежал на полу, содержимое перемешалось с осколками разбитого фарфора. Это был символ не только прерванной трапезы, но и иллюзии безопасности, которая только что была безжалостно расколота. Он тяжело опустился в кресло, проводя рукой по лицу.
Одиночество. Оно вернулось, но теперь было иным. Не просто привычной пустотой, а острой, режущей болью. Присутствие Эндрю стало наркотиком, а его отсутствие – ломкой. И сегодня, когда смерть заглянула ему в глаза, это осознание ударило с новой силой.
Кто? Кто посмел? Гневом, холодным и расчётливым, наполнились его жилы. Он был Веснински, и никто не мог безнаказанно поднять на него руку. Он найдёт тех, кто стоит за этим. И они пожалеют. Горько, как никто до этого не жалел.
За окном последний луч багрового солнца исчез за горизонтом, уступая место безлунной ночи. В этой тьме Натаниэль чувствовал себя как никогда живым, и как никогда опасным. Глава заканчивается, но игра только началась.