🌧️До первого дождя

Арес

Адрес привёл его на окраину.

Не страшную — просто тихую. Такие места есть в каждом городе: старые дома, фонари через один, деревья которые никто не подрезает. Листья лежат прямо на асфальте — никто не убирает. Никому не нужно.

Арес шёл и думал о мифах.

Странная мысль для такого момента — он сам это понимал. Но курсовая про мифологию последние недели жила у него в голове фоном, и сейчас, пока ноги несли его вперёд, всплыло одно: в большинстве мифов герой знает чем закончится. Кассандра знала. Ахилл знал. Они всё равно шли.

Потому что знать — и суметь остановиться — это разные вещи.

Он нашёл нужный двор.

Хагура стоял у стены дома — не прятался, просто стоял. Руки в карманах. Смотрел в сторону и не двигался. Как человек который давно ждёт и уже перестал торопиться.

Арес остановился в нескольких метрах.

Хагура повернул голову.

Долгая пауза.

— Ты один, — сказал Хагура. Не вопрос.

— Да.

— Зачем пришёл?

Арес смотрел на него.

На тёмные волосы, на татуировку на шее, на очки которые почему-то были — здесь, сейчас, в этом тихом дворе. Хагура выглядел обычно. Именно это было странно. Когда ждёшь чего-то страшного — а перед тобой просто человек.

— Потому что это должно закончиться, — сказал Арес.

— Согласен.

Слово упало коротко.

Арес не ожидал такого ответа.

— Ты знаешь что я имею в виду? — уточнил он.

— Знаю. — Хагура чуть усмехнулся — криво, без радости. — Ты пришёл сказать мне оставить всех в покое. Тебя, твоих людей. Сказать что дальше так не может продолжаться. — Он помолчал. — Правильно?

— Примерно.

— Ты думал я не знаю? — Хагура сдвинулся с места, медленно, без угрозы — просто переступил с ноги на ногу. — Я сам об этом думаю. Каждый день, Арес. Что нужно остановиться. Что я зашёл слишком далеко. Что нож в дверь — это было...

Он замолчал.

Смотрел куда-то вниз.

— Это было слишком, — закончил он тихо.

Арес ждал.

— Но я не могу, — сказал Хагура. — Вот в чём проблема. Не не хочу — не могу. — Он поднял взгляд. — Ты понимаешь разницу?

— Понимаю.

— Тогда ты понимаешь что этот разговор ничего не изменит.

— Может, и нет, — сказал Арес. — Но я всё равно здесь.

Они говорили долго.

Не кричали. Не угрожали. Просто — говорили.

Это было странно и почти невыносимо именно поэтому — потому что Хагура не был монстром. Он был человеком у которого что-то внутри давно пошло не так, накопилось, сломалось в неправильном месте, — и теперь он сам не знал как это остановить.

Арес это слышал.

И злился на себя за то что слышал.

Потому что злиться на сломанного человека — это одно. А видеть что он сломан — совсем другое.

— Ты боялся меня? — спросил Хагура в какой-то момент. Неожиданно.

— Да.

— Хорошо. — Пауза. — Это правильно.

— Почему?

Хагура смотрел на него.

— Потому что я сам себя боялся. — Просто. Тихо. — Когда человек не боится себя — это хуже.

Арес молчал.

— Я не хотел чтобы кто-то пострадал, — сказал Хагура. — Сначала. Потом это перестало быть важным. — Он провёл рукой по лицу. — Я не знаю когда именно. В какой момент перестало. Это самое страшное — что я не заметил.

— Ты замечаешь сейчас.

— Поздно.

— Может, не поздно.

Хагура посмотрел на него с чем-то похожим на горькое удивление.

— Ты правда так думаешь?

Арес хотел сказать да.

Но что-то в воздухе изменилось раньше чем он успел.

Он не понял сразу.

Просто увидел что что-то в Хагуре сдвинулось — в плечах, в взгляде, в том как он стоит. Как будто внутри кто-то выключил последний сдерживающий механизм.

— Я думал об этом, — сказал Хагура. Голос стал другим. Тише — и именно поэтому страшнее. — Долго думал. Если тебя не будет — всё закончится. Для меня. Для них. Для всех.

Арес замер.

— Хагура.

— Я понимаю что это звучит. — Тот не двигался. — Я понимаю. Но я больше не могу держать это внутри и одновременно не делать. Это слишком тяжело.

— Это не решение.

— Тогда какое решение?

— Не это.

— Ты не знаешь, — сказал Хагура. Без злости. — Ты не знаешь каково это — просыпаться каждый день и первая мысль всё равно про тебя. — Он сделал шаг. — Я не хочу этого. Я не просил об этом. Но оно есть. И оно не уходит.

Арес не отступил.

— Я слышу тебя, — сказал он.

— Не надо меня слышать, — тихо ответил Хагура. — Слишком поздно.

Таки

Он увидел их издалека.

Остановился за углом — не прятался, просто не хотел разрушить то, что там происходило раньше времени. Смотрел.

Арес стоял прямо. Говорил. Хагура — напротив.

Таки не слышал слов.

Но видел позы. Видел как меняется расстояние между ними. Видел тот момент — точный, как щелчок — когда что-то в Хагуре переключилось.

И побежал.

Не думал.

Просто — побежал.

Он влетел в пространство между ними за секунду до того как Хагура сделал ещё один шаг.

Арес резко обернулся.

— Таки—

— Молчи.

Таки стоял между ними. Дышал быстро — от бега, не от страха. Страха почти не было. Было что-то другое — острое, ясное, то чувство когда всё лишнее исчезает и остаётся только одно важное.

Он смотрел на Хагуру.

Хагура смотрел на него.

Долгая секунда.

— Уйди, — сказал Хагура тихо.

— Нет.

— Это не твоё.

— Он моё, — сказал Таки просто. — Поэтому моё.

Что-то пробежало по лицу Хагуры — слишком быстро, чтобы назвать.

— Ты не понимаешь, — сказал он.

— Понимаю достаточно.

— Таки, — вмешался Арес. — Не надо—

— Арес. — Голос был тихий и такой, после которого замолкают. — Не сейчас.

Арес замолчал.

Таки не отводил взгляда от Хагуры.

— Ты хочешь чтобы это закончилось, — сказал он. — Слышу. Понимаю. — Пауза. — Но то что ты собираешься сделать — это не конец. Это начало чего-то чего ты не сможешь отыграть назад.

— Я знаю.

— И всё равно?

Хагура не ответил сразу.

Смотрел на Таки. Потом — на Ареса за его спиной.

В глазах было что-то такое что Таки видел один раз в жизни — в зеркале, три года назад, когда сам стоял у похожей черты.

Человек который устал. По-настоящему. До дна.

— Я не могу больше, — сказал Хагура. Тихо. Почти беззвучно. — Просто — не могу.

— Знаю, — сказал Таки.

— Нет. Ты не—

— Знаю, — повторил он. — Я был там. Не с тобой — сам. Это не похоже. Но я знаю как это — когда кажется что единственный выход это остановить всё.

Хагура смотрел на него.

Что-то в нём — дрогнуло.

Таки продолжал:

— И я знаю что в этот момент любые слова звучат как ложь. Что всё что говорят люди рядом — кажется непониманием. Что ты один с этим. — Пауза. — Но ты сделал ошибку.

— Какую?

— Пришёл сюда. — Таки чуть качнул головой. — Если бы ты уже решил окончательно — ты бы не стоял здесь и не разговаривал. Ты бы просто сделал.

Тишина.

Хагура медленно опустил взгляд.

Долго молчал.

Потом — сел прямо на асфальт.

Просто сел. Как будто из него вытащили всё что держало вертикально.

Арес

Он смотрел на это и не мог двинуться.

Хагура сидел на холодном асфальте. Руки на коленях. Голова чуть опущена. Не плакал — просто сидел. Как человек у которого кончились силы делать что-либо ещё.

Таки медленно опустился рядом.

Не говорил.

Просто — рядом.

Арес наблюдал за ними обоими и чувствовал что-то тяжёлое и странное одновременно. Потому что это — человек который хотел его уничтожить. И одновременно — человек который сломан так глубоко, что даже злость на него не помещается рядом с тем что видишь.

Он сделал шаг.

Сел с другой стороны.

Хагура поднял взгляд — удивлённо, почти растерянно.

— Зачем? — тихо спросил он.

Арес подумал.

— Не знаю, — ответил он честно. — Просто кажется правильным.

Хагура долго смотрел на него.

— Ты странный, — сказал он наконец.

— Мне говорили.

Пауза.

И вдруг — тихо, почти неслышно — что-то похожее на выдох. Не смех. Но что-то живое.

Они сидели втроём на холодном асфальте тихого двора.

Фонарь над ними мигнул. Раз. Два. Устоял.

Небо было тёмным и тяжёлым.

Первые капли упали беззвучно — на асфальт, на плечи, на листья которые никто не убирал.

Арес поднял голову.

Дождь.

Наконец.

Рома и Рената

Рома стоял за углом — там где договорился с собой остаться. Рядом. Но не внутри.

Рената возникла из темноты сбоку — тихо, что для неё было физически противоестественно, — встала рядом и сунула руку ему под локоть.

— Ты сказал подождать у метро, — шёпотом сказал Рома.

— Я подождала пять минут, — прошептала она. — Это много.

— Рената—

— Тихо. Что там?

Рома посмотрел за угол.

Три фигуры на асфальте. Дождь. Тишина.

— Кажется — нормально, — сказал он медленно. — Пока нормально.

Рената смотрела туда же.

Помолчала — для неё это тоже было физически трудно.

— Тот который сидит посередине, — сказала она тихо. — Это он?

— Да.

— Он плохой человек?

Рома подумал.

— Он сломанный, — сказал он наконец.

Рената помолчала ещё секунду.

— Это не одно и то же, — сказала она.

Рома посмотрел на неё.

Она смотрела вперёд — серьёзно, без обычной своей громкости. Просто — смотрела.

— Нет, — согласился он тихо. — Не одно и то же.

Дождь усилился.

Рената прижалась чуть ближе.

— Идём к ним? — спросила она.

— Нет. Пусть.

— Хорошо.

Они стояли рядом и молчали.

Что для Ренаты было почти невозможно.

Но она молчала.

Потому что иногда — даже она понимала когда нужна тишина.

— конец пятнадцатой главы —

Впереди — арк 4. Хагура исчезает после этой ночи. Все думают что это конец. Это не конец.