Сломанное Время

Я просыпаюсь ещё до рассвета.

Сначала мне кажется, будто ничего не изменилось, будто ночь всё ещё продолжается, только стала тише и тяжелее, но потом сознание медленно возвращает меня обратно - к этим стенам, к маленькому окну, к замку, который уже начинает казаться чем-то бесконечным.

Я лежу неподвижно и смотрю в потолок. В комнате душно. Воздух за ночь становится плотным, неподвижным, словно даже он не хочет двигаться внутри этого места. Вчерашние книги лежат рядом, на краю стола, но сегодня я не тянусь к ним. Сегодня внутри нет даже сил прятаться в чужих историях.

Тишина давит сильнее обычного.

Сначала я просто слушаю её. Потом начинаю различать шаги за дверью. Скрип ткани. Тихий звон металла. Чьи-то голоса далеко в коридоре.

Жизнь продолжается. Не здесь. А где-то за пределами этой комнаты.

Я медленно поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. Серое утро ложится на двор мягким, холодным светом. Внизу движутся люди. Слуги. Стража. Кто-то несёт корзины, кто-то торопливо пересекает внутренний двор, и от этого зрелища внутри вдруг поднимается раздражение - острое, почти болезненное.

Они идут, работают, дышат свободно. А я считаю шаги за дверью, как заключённая.
Я закрываю глаза и прислоняюсь лбом к холодному камню стены.

Кажется, ещё немного - и я начну забывать, как выглядит настоящая жизнь.

Дверь открывается ближе к полудню.

Стражник заносит поднос с едой и ставит его на стол, даже не глядя на меня. Запах горячего хлеба и чего-то мясного быстро наполняет комнату, но вместо голода я чувствую только усталость.

- Вам нужно поесть, - произносит он спустя паузу.

Я молчу. Он ждёт ещё несколько секунд. Потом уходит. Поднос остаётся нетронутым.

К вечеру приносят ещё один. Я даже не смотрю в его сторону. Есть не хочется. Говорить тоже. Каждое слово кажется бессмысленным, потому что стены всё равно не меняются от того, что ты в них кричишь.

Время растягивается медленно, вязко, как будто кто-то нарочно издевается надо мной, оставляя одну среди этой тишины.

Я снова подхожу к окну.

Снова считаю шаги за дверью.
Снова пытаюсь понять, сколько прошло часов.

И в какой-то момент ловлю себя на мысли, что начинаю терять ощущение реальности. Будто мир за пределами комнаты постепенно становится чем-то далёким, почти ненастоящим.

Свобода превращается в навязчивую мысль. Не роскошь, не мечту, а потребность.

Когда дверь открывается снова, я даже не оборачиваюсь сразу. Думаю, что это опять стража, очередной поднос или проверка, но вместо тяжёлых шагов слышу другие - спокойные, размеренные.

Артур.

Я поднимаю взгляд только тогда, когда он останавливается неподалёку.

Сегодня на нём тёмный камзол без лишних украшений, а в руках нет ни свитков, ни записей. Он выглядит уставшим, но, как и прежде, в его лице остаётся что-то человеческое - то, чего здесь почти ни у кого нет.

Некоторое время он просто смотрит на меня. Потом переводит взгляд на нетронутую еду.

- Вы ничего не ели?

- А должен быть повод? - тихо спрашиваю я.

Он не отвечает сразу. Только подходит ближе и останавливается у окна.

- Вам нужно хотя бы иногда говорить, Элис.

Я коротко усмехаюсь.

- Чтобы что? Сойти с ума не молча?

Артур вздыхает едва заметно.

И почему-то именно это спокойствие ломает остатки моего терпения.

- Я больше не могу здесь находиться, - говорю я, чувствуя, как голос начинает дрожать от накопившейся злости. - Не могу сидеть в этой комнате и делать вид, что всё нормально. Это настоящая тюрьма.

Он слушает молча. Внимательно. Без раздражения.

- Я готова на что угодно, - продолжаю уже тише. - На тяжёлую работу. На уборку. На кухню. На камни, грязь, кровь на руках - мне всё равно. Лучше таскать что-то до изнеможения, чем продолжать гнить здесь.

Последние слова звучат хрипло. Я отворачиваюсь, потому что не хочу, чтобы он видел моё лицо в этот момент.
Некоторое время в комнате стоит тишина.
Потом Артур говорит:

- Я поговорю с Лоренцо.

Я резко поднимаю взгляд.

- Правда?

- Ничего не обещаю, - спокойно отвечает он. - Решения здесь принимаю не я.

Но даже этих слов оказывается достаточно, чтобы внутри впервые за долгое время появилось что-то похожее на воздух.

После его ухода время начинает тянуться ещё мучительнее.

Теперь ожидание становится отдельной пыткой. Каждый звук в коридоре заставляет меня поднимать голову. Каждые шаги кажутся приближением ответа.

И когда за дверью наконец начинается движение, за окнами уже темнеет.

И в какой-то момент, дверь вновь открывается, что заставляет меня моментально резко повернуть голову в сторону двери. Стража приходит без объяснений.

- Идёмте.

Только одно слово. Я поднимаюсь так быстро, будто боюсь, что они передумают.

Коридоры замка встречают меня светом факелов, запахом воска и шумом чужих голосов. После нескольких дней взаперти всё это кажется почти оглушающим. Люди проходят мимо, не замечая меня, и даже это ощущается странно - как будто я снова существую среди них, а не отдельно от всего мира.

Меня ведут долго. Лестницы становятся шире. Стены - светлее. Здесь меньше сырости, меньше холода, и даже воздух другой.

Новая комната оказывается больше прежней. Высокое окно, тяжёлые шторы, деревянный стол у стены. Но ощущение контроля никуда не исчезает.

Один из стражников останавливается у двери и произносит ровным голосом:

- Связь с Элизой будет ограничена.

Эти слова ударяют неожиданно сильно.
Словно у меня забирают последнее человеческое, что оставалось в этом месте.

Дверь закрывается.

Поздно вечером приходит Лоренцо.

Как всегда, без лишнего шума, но вместе с ним в комнату будто входит само напряжение. Он останавливается напротив меня, сцепив руки за спиной, и несколько секунд просто рассматривает меня так внимательно, словно пытается понять, стоило ли вообще всё это делать.

- Вам повезло, - произносит он наконец. - Король проявил к вам милость.

Я ничего не отвечаю.

- Не стоит путать это со свободой, - продолжает он. - Вас не отпустили, Элис. Вам дали шанс.

Его голос ровный, но в каждом слове чувствуется предупреждение.

- С завтрашнего дня вы начнёте работать.

Я медленно поднимаю взгляд.

- Где?

- На верхних этажах замка.

Что-то внутри невольно напрягается.

Верхние этажи. Место, где живут люди, принимающие решения.
Советники.
Приближённые короля.
Те, кто держит в руках весь этот порядок.

Лоренцо словно замечает мою реакцию.

- Это большая привилегия, - говорит он. - И большая ответственность. Одной ошибки будет достаточно, чтобы всё закончилось.

Он делает паузу.

- Запомните это.

После его ухода комната снова погружается в тишину.

Я медленно подхожу к окну и смотрю на ночной двор замка, освещённый огнями.

Только теперь до меня начинает доходить одна простая мысль.
Меня подняли ближе к власти.
А значит - ближе к Эдмунду.