Сломанное Время

В этой комнате время перестаёт существовать - оно растекается по стенам, растворяется в тяжёлом воздухе, оседает где-то в груди, не давая нормально вдохнуть. Я чувствую их.
Они не приближаются, не трогают меня, не говорят ничего, что можно было бы назвать угрозой. Но от этого становится только хуже. Потому что в их глазах нет привычных эмоций. Ни злости. Ни страха. Ни даже любопытства.
Есть только изучение.
Медленное, холодное, беспощадное.
И в какой-то момент я ловлю себя на мысли, от которой становится по-настоящему не по себе: я больше не воспринимаюсь ими как человек. Я - объект. Нечто, что нужно разобрать, понять, разложить по частям.

Один из них стоит напротив меня. Он достаёт свиток. Не спеша.
Аккуратно разворачивает его, проводя пальцами по краю, словно боится повредить бумагу. Затем достаёт перо. Лёгкое движение руки - и всё уже готово. Он не задаёт вопросов сразу. Сначала создаёт порядок.

Но за его спиной - шум.
Голоса, приглушённые, но назойливые. Кто-то тихо смеётся, кто-то переговаривается, и в этом есть что-то раздражающее, как капля воды, падающая в одном и том же месте.
Я замечаю, как он замирает на секунду.
Затем поднимается.
Его стул едва слышно скрипит по каменному полу, но в этой тишине звук кажется слишком громким. Он подходит к старшему - тому, чьё присутствие ощущается даже сильнее, чем у остальных.

- Ронан, - говорит он. - вы мешаете.

Спокойно.
Ровно.
Без попытки смягчить слова.
Я перевожу взгляд на старшего. Ронан. Где-то я это имя слышала... Точно. Элиза говорила мне о нём. И тут, он поворачивает голову. И смотрит на меня.
Этот взгляд... он не просто оценивает. Он словно фиксирует. Запоминает каждую черту, каждое движение, даже то, как я стою, как дышу. Мне хочется отвернуться, спрятаться, исчезнуть - но я остаюсь на месте.

- Выходим, - коротко говорит он.

В его голосе нет раздражения, но есть тяжесть, которая не допускает возражений. Они уходят.
Дверь открывается, закрывается, и с каждым шагом, который отдаляется по коридору, пространство становится... легче.
Но он остаётся.
Всего на мгновение.
И за это мгновение я понимаю: он уже сделал вывод.
Обо мне.
О том, что я представляю.
О том, что со мной будут делать дальше.
И только после этого он выходит.
Дверь закрывается.
И тишина обрушивается.

Я впервые за всё время делаю полноценный вдох.
Тот, кто попросил их выйти, возвращается к столу и садится. Я слышу, как он выдыхает - глубоко, устало, будто держал это напряжение в себе всё это время.
И это... странно.
Потому что это звучит по-человечески.
Дверь снова открывается.
Я вздрагиваю.
Ронан.
Он не заходит внутрь полностью. Просто стоит в проёме, но этого достаточно, чтобы воздух снова стал плотным, тяжёлым.

- Артур, - произносит он, и в этом имени нет ни тепла, ни мягкости. - Заканчивай быстрее. Принц уже в дороге.

Приказ.
Не просьба.
Он снова смотрит на меня.
Чуть дольше, чем требуется.
И уходит.
Но ощущение его присутствия остаётся.

- Извини за это, - говорит Артур после паузы.

Я не сразу понимаю, что он обращается ко мне.

- Вас зовут Артур? - спрашиваю я, чтобы убедиться, что не ошиблась.
Он кивает.
Я смотрю на него внимательнее.
Светлые волосы, аккуратно уложенные, будто он всё ещё держится за привычный порядок в мире, который давно перестал быть нормальным. Голубые глаза - не холодные, не пустые. В них есть жизнь. Настоящая. И это сбивает с толку. Лёгкий румянец на щеках, ровная осанка, уверенные движения.
Он не похож на остальных.

- А вас Элис? - спрашивает он.

- Да.

И в этот момент что-то меняется. Это больше не похоже на допрос. Он берёт перо и опускает взгляд на свиток.
- Откуда вы прибыли?

Перо на мгновение замирает, но он ничего не говорит.

- Как вы оказались в замке?
- Кто помог вам попасть сюда?

Вопросы следуют один за другим. Без лишнего давления. Но я чувствую, как он слушает. Действительно слушает. И замечает.

- Что за устройство было при вас?

Я задерживаю дыхание.

- Это... трудно объяснить.

- Попробуйте.

Я поднимаю на него взгляд.

- Даже если я объясню, вы не поймёте.

Он смотрит на меня внимательно, и в этом взгляде нет насмешки.

- Как оно работает?

- Сейчас - никак.

- Вы понимаете, какую угрозу это может представлять?

Я чуть сжимаю губы.

- Да.

Он записывает. Не торопится. Не пытается поймать меня на противоречиях. И это, почему-то, настораживает сильнее, чем если бы он давил. Когда он заканчивает, в комнате становится особенно тихо.
Он сворачивает свиток.
Встаёт.
И говорит:

- Спасибо.

Я смотрю на него.
Не веря.
Спасибо?

- Принц настолько важен, что весь замок готовится его встречать? - спрашиваю я, чтобы нарушить эту странную паузу.

Он чуть улыбается. Улыбка короткая, усталая, но настоящая.

- Ты даже не представляешь, насколько.

И уходит.
Дверь закрывается глухо, окончательно, будто отрезает меня от всего остального мира. Я остаюсь одна. Снова.
Это «снова» звучит внутри особенно тяжело, словно я уже проживала этот момент - и не раз. Я медленно опускаюсь на край кровати, не чувствуя под собой опоры, и обнимаю себя за плечи, крепко, почти отчаянно, будто пытаюсь удержать что-то внутри, что вот-вот рассыплется на части. Пальцы впиваются в ткань, дыхание становится глубже, но легче не становится. Мысли возвращаются. Не сразу - сначала они будто крадутся, осторожно, а потом наваливаются разом, тяжёлой, беспорядочной волной. Всё, через что я прошла. Все шаги, которые привели меня сюда. Все решения, которые в тот момент казались единственно верными. И все ошибки, которые уже нельзя исправить.

- Интересно, как сложится моя жизнь после всего этого... - произношу я тихо, почти шёпотом, будто боюсь, что даже стены услышат.
Ответа нет. И не будет.

Снаружи доносится жизнь.
Она не останавливается. Никогда не останавливается. Музыка - далёкая, приглушённая, но живая. Шаги - уверенные, спешащие куда-то вперёд.
Жизнь продолжается. Без меня.
Я поднимаюсь и подхожу к окну, тянусь вверх, на носках, цепляясь пальцами за холодный камень стены. Ещё немного... ещё чуть-чуть...
Не хватает.

- Чёрт... - вырывается у меня с тихим раздражением, которое на самом деле лишь прикрывает бессилие.

Я опускаюсь обратно.
Возвращаюсь к кровати. Ложусь. Закрываю глаза. И сначала приходит тепло. Оно не резко появляется - оно будто растекается медленно, мягко, обволакивая, как воспоминание, в которое хочется спрятаться. Свет - тёплый, золотистый - заполняет пространство. Комната вокруг становится другой. Лёгкой. Живой.

Она сидит за столом.
Светлые волосы мягко ложатся на плечи, ловя отблески света. Её движения спокойные, уверенные, словно она точно знает, что делает, и никуда не торопится. Она поднимает голову, словно чувствует мой взгляд, и улыбается - так просто, так тепло, будто между нами никогда не было расстояния, времени, потерь. Она встаёт.
Подходит ко мне. И обнимает. Я замираю в этом объятии. Оно настоящее. Тёплое. Живое.
И в нём - всё, чего мне так не хватает. Всё, что я потеряла. Всё, что не вернуть.
Она отстраняется совсем чуть-чуть и протягивает мне блокнот. Я смотрю на страницы - вижу строки, буквы, слова... но они расплываются, ускользают, не давая себя прочитать, словно это нечто, что мне больше не принадлежит.

- У тебя всё получится, - говорит она тихо.
И этот голос...
Он не просто звучит рядом.
Он звучит внутри.

- У нас всё получится.

Что-то болезненно отзывается в груди.

- Не бойся делать то, что тебе действительно важно, - продолжает она, глядя прямо в глаза. - Рискуй.

Я хочу что-то сказать. Хочу удержать этот момент.
Но-
Всё ломается.
Резко.
Без предупреждения.
Я стою.
Кладбище.
Тишина здесь не просто отсутствие звука - она давит, звенит в ушах, словно воздух стал слишком плотным. В руках у меня белые лилии. Их лепестки холодные, ледяные. Я подхожу к могиле. Каждый шаг даётся тяжело, будто земля под ногами тянет назад. Я опускаюсь. Кладу цветы. Медленно. Осторожно. Смотрю на надгробие.
Мия Коллинс.
Буквы чёткие. Слишком чёткие.
Горло сжимается так, что становится трудно дышать.

- Ты говорила, что у нас получится... - голос звучит хрипло, почти чужим.

Пауза.

- Но ты оставила меня одну.
Тишина становится ещё тяжелее.

- Болезнь сделала своё.

Я не плачу. Но чувствую пустоту, которая разрастается внутри, заполняя всё.
И вдруг-

Я просыпаюсь. Как будто меня вытолкнули из глубины. Воздух обжигает лёгкие, дыхание сбивается, сердце бьётся так быстро, что кажется - ещё немного, и оно не выдержит. Глаза широко открыты, но я не сразу понимаю, где нахожусь.
Комната. Реальность возвращается не сразу - она наваливается постепенно, тяжело, как что-то неизбежное.
Я сажусь. И вдруг замечаю шпильку. Шпильку Элизы. Я беру её. Подхожу к двери. Прислушиваюсь. Тишина.
Я вставляю шпильку в замок. Пытаюсь повернуть. Не получается. Ещё раз. Снова.
Пальцы начинают дрожать. Время тянется мучительно долго. Щелчок.
Я замираю. Дверь открывается.
Коридор встречает меня тьмой и пустотой. Я делаю шаг.
Потом ещё один.
Сердце бьётся слишком громко, но я продолжаю идти. Быстро. Почти бесшумно. Нахожу лестницу, поднимаюсь.
Некоторые места кажутся знакомыми.

- Я не должна сдаваться... - шепчу я.

И вдруг - голоса.
Я резко останавливаюсь.

- Лоренцо довольно умный. Не стоит забывать о нём.

Шаги.
Тишина.

- Иногда он просто крыса... - шепчу я, не удержавшись.

- Ты слышал это?

Кровь стынет.

- Что?

- Шёпот. Здесь кто-то есть.

И я не думая бегу вперёд.

***

Дыхание рвётся на короткие, судорожные вдохи, будто лёгкие не справляются с тем, что происходит. Сердце бьётся так громко, что заглушает всё остальное - даже собственные шаги, даже гул коридора, даже страх. Но не шаги позади. Их я слышу отчётливо.
Я поворачиваю за угол - резко, почти наугад - и врезаюсь.
Не в стену, а в человека.

Удар выбивает из меня воздух. Я едва удерживаюсь на ногах, пальцы рефлекторно цепляются за ткань чужой одежды, чтобы не упасть. На секунду мир замирает - будто всё вокруг делает вдох вместе со мной.
Я поднимаю голову.
Он выше меня почти на голову. Тёмные, чуть растрёпанные волосы падают на лоб, как будто он только что прошёлся рукой по ним. Лицо резкое, собранное, с той самой уверенностью, которая не требует подтверждений. Густые брови чуть сведены, и на одной из них - тонкий, но заметный шрам, пересекающий линию, как напоминание о чём-то, о чём не спрашивают.
Но сильнее всего - глаза.
Голубые, холодные и абсолютно внимательные. Он смотрит на меня так, словно я не просто врезалась в него - словно я нарушила порядок. Личный. Чётко выстроенный. И теперь за это придётся платить.

- Ты кто такая? - его голос звучит ровно, но в нём есть скрытая жёсткость, от которой по коже проходит холод. - И что делаешь на моём этаже?

Я заставляю себя дышать. Хотя бы попытаться.

- Заблудилась, - выдыхаю я, и собственный голос кажется мне слишком тихим, слишком уязвимым.
Он усмехается.
Медленно.
И в этой усмешке нет ни капли веселья.

- Не пудри мне мозги, - говорит он, чуть наклоняя голову. - Лгунья.

Пауза.
Он смотрит пристальнее. Слишком пристально.
Будто складывает меня по частям.

- Подожди... - его взгляд сужается. - Ты новенькая?

Я киваю. Ложь и правда переплетаются так тесно, что уже невозможно их разделить.
Он делает шаг вперёд. Инстинктивно я замираю. Он оказывается слишком близко. Настолько, что я чувствую его присутствие кожей - напряжение в его теле, тяжесть взгляда, тепло дыхания, которое не должно было меня касаться.

- Нет, - тихо говорит он, и этот тон куда опаснее крика. - Ты не наша.

Я поднимаю взгляд, встречаясь с его глазами.

- Я не вру.

Секунда. Две. Он смотрит на меня так, будто решает, что именно со мной сделать. И делает ещё один шаг. Теперь отступать некуда.

- Не стоит со мной спорить, - произносит он негромко.

В этих словах нет угрозы. Они и есть угроза.
Я чувствую, как внутри поднимается что-то упрямое, почти отчаянное. То, что не даёт мне опустить глаза.

- А то что? - говорю я.

И в ту же секунду он хватает меня за запястье. Резко. Жёстко. Его пальцы сжимаются так, что я невольно вздрагиваю. Боль проходит по руке короткой вспышкой, но я не отдёргиваюсь. Не даю себе этого сделать.
Он наклоняется ближе. Теперь между нами почти нет расстояния. Я чувствую его дыхание. Слышу, как он говорит - тише, чем раньше. Но от этого только хуже.

- Я принц.

Слова падают тяжело. Не как заявление. Как факт, который не обсуждается.
Пауза тянется слишком долго.
Он не отпускает мою руку.
Не отводит взгляда.

- Принц Эдмунд.