Глава 3
Толпа в актовом зале жила напряжённым, почти осязаемым ожиданием, которое чувствовалось в каждом движении, в каждом взгляде, в каждом слишком громком вдохе.
Кто-то пытался скрыть волнение за разговором, перебрасываясь быстрыми фразами, которые тут же теряли смысл. Кто-то нервно перелистывал записи, хотя, судя по движениям, уже давно не видел в них ни одной строки. Некоторые стояли молча, уставившись в одну точку, будто заранее проигрывали в голове свой выход.
Я находилась среди них, но не чувствовала себя частью этого мира.
Словно между мной и остальными существовала невидимая граница, которую никто не замечал, кроме меня.
Мой взгляд невольно остановился на Логане.
Он стоял у стены, держа в руках бутылку воды, и выглядел так, будто всё происходящее не имело над ним никакой власти. Его движения были неторопливыми, уверенными, лишёнными лишней суеты. Он не оглядывался, не искал поддержки, не проверял себя — он просто ждал.
Я попыталась отвернуться.
Но в этот момент он поднял взгляд.
Наши глаза встретились.
И на его лице появилась лёгкая, почти небрежная улыбка, в которой не было ни открытого вызова, ни явного превосходства — только спокойная уверенность, от которой внутри неприятно сжималось.
Я закатила глаза, стараясь показать, что это не имеет для меня никакого значения.
Но пальцы уже начали предательски переплетаться.
Свет в зале внезапно погас.
На долю секунды пространство исчезло, растворилось в темноте, и вместе с ним исчезли лица, движения, звуки.
А затем сцена вспыхнула светом.
— Конкурс начинается! — раздался голос ведущего, уверенный и чёткий.
Зал ожил мгновенно.
Шорохи усилились, кто-то торопливо занял своё место, кто-то замер, словно боялся пропустить хоть одно слово.
Я почувствовала, как дыхание становится поверхностным.
Сердце билось слишком быстро.
И в этот момент на сцену вышел Логан.
Он двигался так, будто это пространство принадлежало ему давно и безоговорочно. Его осанка оставалась прямой, шаги — уверенными, а взгляд — спокойным и сосредоточенным.
Он поправил очки и начал говорить.
Без запинок.
Без лишних слов.
Когда ткань, скрывавшая его прибор, была снята, в зале повисла тишина.
Не та, что бывает неловкой.
Та, в которой люди перестают двигаться, потому что боятся нарушить момент.
Прибор Логана работал безупречно.
Он демонстрировал сложные модели будущего — вероятности, сценарии, линии развития событий, которые могли стать реальностью. Изображения сменяли друг друга плавно, без единого сбоя, и казалось, что он не просто показывает данные, а раскрывает нечто большее.
Я наблюдала за этим и понимала одно.
Он действительно сделал всё правильно.
И это давило сильнее любых слов.
— Элис.
Я резко вздрогнула.
Тёплое прикосновение к плечу заставило меня обернуться.
Передо мной стояла доктор Элеонор Хейс.
Её синий костюм выглядел строго, но не холодно, а взгляд — внимательный, почти мягкий — сразу нашёл меня среди всей этой суеты.
— Ты бледная, — сказала она тихо.
— Я в порядке, — ответила я быстрее, чем успела подумать.
Она чуть склонила голову, внимательно изучая меня.
— Ты всегда так говоришь, когда это не так.
Я отвела взгляд.
Пальцы снова сжались.
Она заметила это движение и осторожно взяла мои руки в свои.
Тёплое прикосновение оказалось неожиданно успокаивающим.
— Элис, послушай меня, — её голос стал тише, но в нём появилась особая твёрдость. — Ты не обязана доказывать что-то ценой себя.
Я замерла.
Эти слова прозвучали спокойно, без давления, но от этого стали только сильнее.
— Я видела, как ты работала, — продолжила она. — Я знаю, сколько ты вложила в этот проект. И я знаю, что для тебя это значит.
Пауза.
— Но если ты потеряешь себя в этом процессе, никакая победа не будет стоить этого.
Я медленно вдохнула, стараясь удержать это ощущение внутри.
— Я верю тебе, — сказала она, чуть сжав мои пальцы. — Иди.
В этот момент голос ведущего прозвучал громче:
— Элис Картер!
Я подняла голову.
И сделала шаг вперёд.
Свет сцены оказался ярче, чем я ожидала.
Он не просто освещал — он словно вырывал меня из всего остального мира и оставлял на виду у сотен взглядов.
Я почувствовала, как внимание зала сосредоточилось на мне.
Кто-то наклонился вперёд.
Кто-то замер.
Кто-то начал тихо перешёптываться.
Я подошла к своему прибору, накрытому тканью, и на мгновение задержала руку, прежде чем снять её.
— Добрый день, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Меня зовут Элис Картер, и сегодня я хочу представить вам проект, над которым я работала последние месяцы.
Я сделала паузу, собирая мысли.
— Этот прибор был создан с одной целью — дать возможность увидеть прошлое не как набор дат и фактов, а как живую реальность, в которой существовали люди, события и выборы, повлиявшие на наш мир.
Я провела рукой по поверхности прибора.
— Мы изучаем историю, читаем о ней, пытаемся представить её… но всё это остаётся лишь интерпретацией. Моя задача была — приблизиться к тому, что было на самом деле.
Я почувствовала, как голос становится увереннее.
— Этот проект объединяет технологию визуализации, анализ исторических данных и моделирование среды, чтобы воссоздать фрагменты прошлого максимально точно.
Я сняла ткань.
Вспышки камер ослепили на мгновение.
— И сейчас я покажу вам, как это работает.
Я нажала кнопку запуска.
Прибор ожил.
Свет внутри конструкции зажёгся постепенно, словно набирая силу.
И затем появились изображения.
Древние эпохи ожили перед глазами зала.
Пески Египта.
Строительство пирамид.
Движение людей, их жесты, их работа.
Затем — Рим.
Архитектура, улицы, жизнь.
Зал замер.
Я слышала это.
Чувствовала.
— Работает… — прошептала я почти неслышно.
Но в следующий момент свет внутри прибора дрогнул.
Я нахмурилась.
Изображение на мгновение исказилось.
Пальцы сами потянулись к панели управления.
Я попыталась стабилизировать систему.
Но она не откликнулась.
Свет мигнул снова.
— Только не сейчас… — выдохнула я.
Прибор на секунду погас.
А затем включился сам.
Без моего участия.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается.
Зал начал реагировать.
Шёпот усилился.
Я обернулась.
И увидела, как свет внутри прибора меняется.
Он становился резче.
Неровнее.
Цвета начали смешиваться, словно теряя границы.
— Элис… — голос Хейс прозвучал напряжённо.
Но я уже не могла оторваться.
Свет становился ярче.
Сильнее.
Почти невыносимым.
И в следующий момент он вспыхнул.
Белый.
Ослепляющий.
Он поглотил всё вокруг.
Зал.
Людей.
Меня.
Я перестала чувствовать пол под ногами.
Голоса стали глухими, искажёнными.
— Элис!
— Где она?!
— Её нет…
И затем — ничего.