Глава 8
Я бежала до тех пор, пока тело вдруг не отказалось продолжать, и это произошло не резко, а так, будто внутри меня кто-то просто выключил последнюю опору, оставив только инерцию, которая ещё несколько шагов тащила меня вперёд, прежде чем я окончательно остановилась и поняла, что больше не двигаюсь.
Дыхание не просто сбилось — оно стало рваным, болезненным, как будто каждый вдох разрывал грудь изнутри, и я согнулась, упираясь ладонями в колени, не сразу осознавая, что стою на месте, потому что тело ещё пыталось догнать само себя, не понимая, что уже всё закончилось.
— Я… не могу… — выдохнула я, и голос прозвучал так хрипло, будто принадлежал кому-то другому.
Только тогда я почувствовала, как дрожат пальцы. Не слегка — а так, что я даже не могла сжать руки нормально, и это ощущение оказалось хуже всего, потому что оно означало простую вещь:
я больше не контролирую собственное тело.
Горло пересохло так сильно, что даже глоток воздуха казался чужим, неправильным, и в какой-то момент я просто выпрямилась, хотя это далось с трудом, и поняла, что стою посреди этого дикого, чужого мира, где нет ни одной вещи, за которую можно зацепиться взглядом и сказать себе: “я здесь не случайно”.
— Я не смогу так долго… — сказала я уже вслух, и на этот раз слова прозвучали пугающе спокойно, будто это не паника, а факт, который я только сейчас признала.
И это было хуже любого страха.
***
Я опустилась на землю, почти падая, и несколько секунд просто сидела, потому что любое движение казалось бессмысленным, а внутри нарастала тяжёлая пустота, в которой мысли не успокаивали, а наоборот давили сильнее, чем всё, что происходило снаружи.
— Это моя вина… — прошептала я, и неожиданно это прозвучало чётко, даже слишком ясно для такого состояния. — Я всё испортила.
Я замолчала, но внутри это не остановилось, и я снова, уже тише, почти не веря себе, добавила:
— Я не должна была его создавать… я не должна была вообще трогать этот чёртов прибор...
Слова будто застряли в воздухе, и от этого стало ещё хуже, потому что теперь не было даже возможности их вернуть обратно.
— Я всё испортила… — повторила я, уже почти без голоса.
Я заставила себя подняться, хотя тело сопротивлялось, и пошла дальше, не понимая куда, просто потому что оставаться на месте было ещё страшнее, чем движение; и вскоре я заметила среди камней углубление, тёмное, неровное, и решила спрятаться там не потому, что это было безопасно, а потому что это было хоть что-то похожее на укрытие.
Я опустилась внутрь и на секунду позволила себе просто не двигаться.
Но тишина здесь оказалась ещё хуже бега.
Она давила.
И в этой тишине я вдруг начала слышать собственное дыхание так отчётливо, что оно казалось чужим.
— Они ещё там… — прошептала я, не понимая, спрашиваю я себя или пытаюсь убедить себя в обратном.
Я закрыла глаза, но легче не стало.
Наоборот — внутри всё стало громче.
И именно тогда я почувствовала это.
Не сразу. Почти незаметно.
Сначала — странный низкий звук, будто пространство где-то рядом дрогнуло, потом — лёгкое, почти неуловимое изменение воздуха, как если бы сама реальность на секунду стала неправильной.
Я резко открыла глаза.
— Нет… — выдохнула я. — Нет, нет… это не сейчас…
Но ощущение не исчезало. Оно усиливалось.
Я не видела прибор, но почему-то была уверена, что он рядом. Или что его кто-то активировал. Или… что он делает это сам.
— Что ты делаешь?.. — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается холод.
— Пожалуйста, только не сейчас…
Воздух начал странно вибрировать, как будто пространство вокруг меня переставало быть стабильным, и я попыталась встать, но в тот же момент голова резко закружилась, а звуки стали либо слишком громкими, либо полностью глухими, без середины.
— Я схожу с ума… — выдохнула я, прижимая ладонь ко лбу.
Мир начал расплываться.
Края предметов теряли чёткость, свет становился неестественным, и я больше не могла понять, где заканчивается реальность и начинается ощущение.
— Я не выберусь… — сказала я тихо, и впервые это звучало не как страх, а как принятие.
И в этом моменте я вдруг вспомнила голос доктора Хейс, её спокойствие, её взгляд, когда она говорила мне, будто знала, что я однажды окажусь именно здесь.
“Ты не обязана доказывать что-то ценой себя.”
Я резко выдохнула.
— Я… пыталась… — прошептала я. — Я просто хотела доказать…
Но слова уже не складывались нормально.
Свет вокруг стал слишком ярким, почти белым, пространство будто начало дрожать, ломаться, и я почувствовала, как ноги перестают держать меня полностью.
— Я не успела… — выдохнула я, уже почти не слыша собственного голоса. — Неужели я так…
И всё исчезло.