Глава 21
- Дорогие граждане, сейчас полдень, а это значит, что настало время для кратких новостей - пронесся по квартире голос диктора.
– Опять кто-то забыл выключить приемник - подумал Слава, и, накрыв голову подушкой, попытался продолжить сон, голос тем временем продолжал:
- Итак, конечно, главная тема сегодня - странные события на празднике весны. Я напомню, накануне...Слава слышал, каждое слово, и с сожалением понял, что все те события, что происходили с ним двенадцать часов назад, всё-таки были реальными. Нехотя он сел на кровати, и уставился на дверной проем из комнаты, словно ожидая увидеть говорящего из радио диктора.
– По предварительным данным, в воздушных шарах кем-то был закачан слезоточивый газ средней концентрации - говорил уже другой голос - в соответствии с положением номер пять, его распространение и использование запрещено, и все что ранее использовали органы правопорядка, сейчас хранится на специальном складе, мы уже возбудили уголовное дело, полиция контролирует ситуацию. Были усилены меры безопасности в центре и сейчас ситуация города нормализовалась, через площадь по проспекту возобновлено движение автомобилей, открыты станции трамвая.
- Мы полностью контролируем ситуацию - ещё раз повторил голос, и уже через секунду заговорил прежний голос ведущего:
- Но мы бы не рекомендовали проезжать через центр, уже сейчас на площади появились протестующие граждане. Люди недовольны работой полиции, и администрации города, звучат самые различные лозунги, начиная от «мэра в отставку» и заканчивая даже «возродите национальную гвардию». Сам мэр, Вадим Корнеев, - продолжил ведущий, - назвал ситуацию «вопиющей» и просил не мешать следствию. Выходить к протестующим он не стал, но все же созвал общегородские слушания, где, цитата «все смогут высказаться и предложить те или иные шаги для достижения безопасности».
Слава встал и пошёл умываться, через некоторое время он, уже на кухне готовил завтрак.
- Протест!- удивился он услышанному ранее. На его памяти, последний раз протест в этом городе был, когда некая строительная фирма, желая построить то-ли дом, то-ли торговый центр обнесла забором целую рощу. Уже вечером, горожане снесли забор, а уже на следующий день администрация уличила пару своих сотрудников в коррупции, дескать, роща защищена экологической конвенцией, и даже вопрос о ремонте тропинок в ней должен пройти кучу проверок, а здесь все решили тихо. На этом собственно протест и закончился.
Усевшись за стол, Слава включил телевизор.
– Ого – изумился он, когда включил федеральный телеканал. Сейчас там шла одна из популярнейших передач «В гостях у Урагана». Её гости и ведущий Иван Ураган обсуждали наиболее странные, страшные и непонятные вещи в этой стране. Сейчас же на стене позади участников под логотипом программы было написано название города. Его города! А текст далее гласил: чистая случайность или теракт? Пора задуматься.
В студии, по обе стороны у специальных стоек стояли двое, между ними, за столом сидел ведущий. Так обычно строится эта передача - дается проблема и две диаметрально противоположные стороны, каждая из которых пытается доказать что именно их идея верна.
– Знаете, помяните мое слово, то, что мы увидели вчера, результат слабости властей! - возмущался один из участников. На пару секунд, на экране возникла плашка: Владимир Жирос, аналитик.
– А я скажу почему - продолжал он, - зачем отменили внутренние войска? Куда делась Росгвардия? Это вы, грязные подонки все развалили, сейчас бы мы вообще разбомбили тех, кто это устроил! Ваша политика - вот виновник трагедии. Зал начал аплодировать, но даже сквозь аплодисменты слышались освистывание и несогласные крики.
– Это как раз таки ваша вина, друзья посмотрите, что оставила нам та власть, которую, слава богу, удалось подвинуть? - начал отвечать другой участник. Возникла плашка и Слава прочитал: Алексей Провальный, гранд-юрист.
– Вы просто поймите, сколько та власть выкачивала денег, вгоняя в нищету граждан, что даже через столько лет - с этими словами Алексей поднял указательный палец, - через столько лет, наша демократичная, молодая страна сталкивается с этой звериной жестокостью, которая, между прочим, в том числе, была вызвана таким позорным явлением в этой стране, как Росгвардия! Если мы и её сейчас создадим и туда направим, всё что сможет сделать это быдло - помахать дубинками, запугать население, и создать видимость, иллюзию порядка. И я говорю решительное «нет» национальной гвардии, мы не полицейское государство, мы вышли из всех военных конфликтов, где участвовали, и мы не допустим отмены тех двадцати положений, которые способствовали развитию более свободной страны! - завершил, наконец, Алексей, и зал таки взорвался криками поддержки и аплодисментами. Тут голос подал ведущий:
- Ну чтожь, дорогие зрители, мне все стало понятно, а вот какую сторону выбрать, решать вам, это было шоу «В гостях у Урагана», и я её ведущий Иван Ураган, прощаюсь с вами до следующего понедельника. Слава обдумал услышанное. Обе стороны были в чем-то заманчивы, но твердо выбрать конкретную сторону.
- Это то же самое, что выбирать между водой и воздухом - задумался Слава - выбери что-то одно и умрешь, не имея второго. И вообще, может это все действительно связано с тем, что творится в стране? Определенно нет - пришел он к выводу, и улыбнулся. Город не самый центральный, но и не провинция, достаточно развит, но не сказать что город будущего. Слава почувствовал сомнение в том, что события, в их в стране в последнее время, не могли бы настолько расшатать общество, что это произошло именно в их городе. Не без удовольствия отметив про себя, что оба эксперта не слишком осведомлены, он с долей грусти, еще раз осознал, что вероятнее всего всему виной обиженные на весь мир жители района победы, которых теперь даже не знаешь, хочется понять или же осудить и порицать. Порыв, написать о передаче и своих мыслях Кристине тут же угас, когда Слава не обнаружил телефон на столе и в кармане. Метнувшись к компьютеру, он зашёл в социальную сеть.
Новых сообщений было несколько, последними были сообщения от его друзей. Первой он написал Кристине и начал расспрашивать подругу о том, все ли с ней в порядке. Убедившись, что все хорошо, он прочитал сообщения от Кирилла. Последним сообщением было прислано фото. На столе лежал его телефон, но вид у него был такой, словно по нему промчалась толпа.
- Действительно, поняв какую глупость про себя сморозил, подумал Слава - так оно ведь и было. К фотографии был прикреплен текст:
- Мне жаль.
– Да ничего, скажи лучше всё ли хорошо? - диктовал он себе, печатая вопрос. Практически мгновенно пришел ответ:
- Да нормально, как мне телефон лучше передать, он все еще работает.
– Ого, я сегодня собирался пойти на слушания в администрации, да и на протест хочу вживую посмотреть, если ты не против, мы могли бы встретиться там, и ты сможешь передать телефон - написал Слава, и стал ждать. Ответ от друга снова пришёл почти сразу же:
– Отлично, тоже хочу на ебланов с плакатами поглазеть! За текстом последовал смеющийся стикер. Слава лишь ухмыльнулся, и пошёл доедать внезапно прерванный завтрак, думая по пути на кухню:
- Судя по учебникам, эти «ебланы» свергли жесткий коррупционный режим и наладили жизнь в этой стране. Такие уж они ебланы?
⸭⸭⸭
Кирилл почти не спал этой ночью. Сразу после возвращения из центра он находился в штабе Победы и выяснял обстоятельства произошедшего. К его облегчению все присутствующие в кабинете Жёлудя были не в курсе людей и мотивов. Впрочем, облегчение было незначительным, так как он и еще несколько парней до рассвета обсуждали то, кто, по их мнению, мог подставить своих - тех, кто находился в тот момент на площади и в центре. К ясности так и не пришли, зато Жёлудь удивил всех, прояснив одну деталь.
- Выступаем сегодня - сказал он, и уселся на стул. Многозначительные вопросы, он остановил поднятием руки.
- Да, я знаю, что это на неделю раньше, но надо все сделать по-быстрому. Кто бы не нанес косвенный удар по нашим в центре, нанес ощутимый удар по Централу, и пока не пошли на нас, мы должны привести в исполнение задуманное. Кирилл, хоть он уже и привык к спонтанности в жизни, был не готов к спонтанности его лидера. За сегодняшний день предстояло сделать множество вещей, но приоритетной он для себя считал уговорить Славу постараться не выходить из дома, или уехать из города.
Вина, которая с зимы висела на нем мертвым грузом сейчас, казалось, потяжелела во стократ. Надеясь на скорую встречу, он все же начал писать от руки письмо, на случай если не удастся встретиться лично. Из раздумий Кирилла вывела мать, вошедшая в комнату, и севшая на его кровать. Таким образом, она видела сына, но не могла видеть то, что он пишет.
- Работа по учебе?- спросила она, и чуть вытянула шею, чтобы рассмотреть получше.
- Можно и так сказать - пробубнил Кирилл, закрывая листок рукой.
- Я могу помочь, если что-то нужно - предложила мать, добавив, - не все же я забыла, со времен преподавательства.
- Нет, спасибо - отказался сын и добавил,- ты мне вот что лучше подскажи, как сказать близкому человеку, что ты ему навредил, и ожидать то, что тебя не убьют, что бы ты сделала? Это же измена. С минуту мама сидела с задумчивым выражением, затем посмотрела на Кирилла.
- Кирилл, ты прав, измена это всегда предательство, а предательство простить очень трудно. За одним исключением. - спокойным тоном сказала мать.
- С каким? - мгновенно спросил Кирилл, желая продолжить тему.
Если любишь - ответила мама, рассматривая узор на занавесках.
Кирилл хмыкнул. - Как после этого можно любить?
Можно - отчеканила та в ответ, - тем более что предательство предательству рознь.
Не вижу никакой разницы, сказал Кирилл. Он встал и подойдя, уставился в окно.
- Потому что маленький еще - ответила мать, тоже вставая и направляясь к стоящему у двери зеркалу. - Одно дело - цинично обмануть, предать, и совсем другое - оступиться , просто когда ветер в голове.
- И как я должен понять, предал я или оступился, это ведь так важно - подал голос Кирилл, ощущая сверлящую боль в груди. Необъяснимо, но выходило так, словно его мама знала конкретную суть того о чем они разговаривают, хотя, конечно она не могла этого знать.
- Ну, если тебя после того, что ты сделаешь не забудут, то значит любят, а значит попытаются простить. Я бы на твоем месте сообщила бы правду. Если человек по-настоящему близкий то поймет, но не обязательно через день. Могут и годы пройти, прежде ты встретишь его на улице и услышишь что-то наподобие: я прощаю тебя. А вообще, даже если потеряешь, вовсе не означает что это он был не «настоящий». Возможно, то, что ты сделал непосильно для него, и он имеет моральное право забыть тебя. А ты что, неужели с Филиппом что-то не поделил? - закончив, спросила мать.
– Да нет, там другое, - отмахнулся Кирилл. – Сказать все как есть, и надеяться на чудо, вроде и легко, но как?- мысленно спросил он сам себя.
– Спасибо, а ты что зашла то, случилось чего?- спросил он, и повернулся на табурете.
– Нет, все хорошо, хотела просто сказать, чтобы осторожнее был, ну там знаешь, всякие события в городе творятся. После этого мать вышла из комнаты, оставив в глубоком недоумении её хозяина.
– Столько лет она не говорила мне ничего подобного!- изумился Кирилл - крайне странное чувство, когда с кем-то вот так говоришь из родственников. Ощущение и, правда, было непривычным, в его семье уже много лет не принято было обсуждать что-то, интересоваться жизнью её членов, спрашивать совета.
- С чего бы это?- спросил себя Кирилл, но, так и не придумав объяснения, продолжил думать над письмом. Перебрав с десяток вариантов, он все же написал лучший, по его мнению вариант. Кирилл не был мастером выражать свои мысли на бумаге, поэтому он сухо признался в том, что он причастен к избиению его брата, причастен к победе, и еще к куче ужасных вещей. С тоской осознав, что с ним не работает принцип: бумага стерпит все, он сунул письмо в карман, и отправился спать. Вечер, да и ночь обещали быть бессонными и неспокойными.
⸭⸭⸭
До слушаний оставалось немного времени, и Слава уже шёл по площади по направлению к администрации. Площадь выглядела так, словно никакого праздника, а уж тем боле всеобщей паники из-за происшествия тут не было. Даже флаги и плакаты, обычно висящие неделю после праздника, были сняты.
К его огорчению протестная акция прекратилась, но на площади было также многолюдно. Как позже выяснил Слава, все из-за мер безопасности. В холе администрации стоял рад рамок, а сотрудники полиции просили показать содержимое сумок, что и создавало на улице небольшое столпотворение. Договорившись с Кириллом о месте встречи, он, как и большинство людей направился по лестнице к середине здания. Когда он шел вдоль коридора, по одну сторону которого было видно сплошь прозрачную стену зала заседаний, он отметил, что тот был почти целиком наполнен. Пройдя чуть дальше от входа, Слава попал на другую лестницу, которая вела на второй ярус зала, он выглядел, так как в театре. В основном он предназначался, для прессы и горожан, которые могли прийти сюда в любое время и наблюдать за работой администрации. Сейчас же на балконе было немноголюдно, вся пресса и большая часть людей были внизу.
Слава дошёл до перила, и оглядел зал. За длинным столом на подиуме сидел мэр, человек в полицейской форме, и еще с десяток людей в костюмах, судя по всему чиновники. Сидевшие за столом, также отображались на экране на стене, для более удобного просмотра с задних рядов. Стоял легкий гомон, журналисты спешили наладить аппаратуру для съемки, а люди усаживались на места. Среди присутствующих Слава узнал некоторых людей.
– Чтожь начнем, прошу тишины - прокатился по залу голос мэра, - дамы и господа мы начинаем наши общественные слушания.
Слава посмотрел направо. У противоположного конца балкона, в окружении кучки людей он увидел Катю. Та, заметив его взгляд, ухмыльнулась и подняла коробочку сока, словно делая тост.
– Тоже мне - возмутился Слава, - словно в кино пришли. Долго догадываться не приходилось, его одногруппница находилась тут в окружении членов Централа. Вновь облокотившись на перила, Слава вслушался в разговор. В левой части зала среди толпы стоял человек, рядом с ним девушка держала микрофон.
– Вот скажите, мне Вадим Григорьевич, я как должен детей на улицу пускать, если всякие, извиняюсь, подонки с победы видимо идут сюда и опасность создают?
– Да, точно. Ага.- Прошел по залу одобрительный шепоток.
– Я вот тоже не понимаю - подал голо ещё один мужчина, вставая со своего места. Голос у него был громкий, поэтому он с легкостью обходился без микрофона, - я ни то, что детей, я скоро жене запрещу выходить, такой беспредел творится. Вы эту победу закройте что-ли. И тут уже третий человек поднялся с места, сидел он позади первого. Выхватив микрофон, он обратился ко второму:
- Я вот с победы, и что дальше? Я тебя сейчас закрою, если не перестанешь такое говорить.
– Что ты сказал?- выходя из своего ряда, спросил мужчина. Оба ринулись, друг навстречу другу, и уже через секунду, обоих разводили в стороны, сначала присутствующие, а затем и подоспевшие полицейские.
– Прошу вас, ну мы же с вами взрослые люди - обратился мэр к залу. На лице у него была непонятная смесь тревоги, и нервозности.
– Похоже, он теряет контроль - заключил Слава. Зал тем временем взорвался очередными одобрительно - отрицательными криками, когда ещё трое мужчин сцепились. Видно было плохо, так как это происходило почти под балконом, на котором стоял Слава, но он все же слышал реплики людей:
– Да вот, видите вон их.
– Отправьте в победу армию!
- Да это вы тут зажрались в центре.
- Позор мэру!
- Да прекратите вы толкаться.
Слава был расстроен, он не ожидал что станет свидетелем того как взрослые люди начнут вести себя как некоторая молодежь. Еще больше его расстроила осознание того, что придирки его отца, имеет далеко не он один. Краем глаза, он снова посмотрел направо, где Катя с друзьями просто светились от радости и удовольствия, словно им всем нравится это поведение горожан.
– Эх, да пизда всему, - послышался голос слева. Сперва Слава подумал, что это обратились не к нему, но парень, остановившись около него, также как и он облокотился на перила. Слава удивился, перед ним стоял тот самый парень, который обматерил заведующего учебной частью, и тот самый парень, который вызвал у Кирилла мину на лице, когда те разговаривали в колледже.
– Простите?- переспросил Слава, чтобы удостовериться, не разговаривает ли парень по телефону. Но тот, повернувшись к нему, повторил:
- Говорю пизда всему, он обвел рукой зал - жаль, говорю, будет здесь все разъебывать. И Централ жаль, конечно.
– Выходит, он с победы - заключил Слава про себя.
– Вы и так оторвались вчера - возмущенно обратился он к незнакомцу. Несмотря на то, что оба были одного роста, Слава был готов клясться, что после его слов парень словно стал больше.
– Да это так, это не то что бы мы - отмахнулся он рукой, словно речь шла о чем-то пустяковом.
– А кто?- мгновенно спросил его Слава.
– Погоди-ка - воскликнул незнакомец, и начал вглядываться в лицо Славы, словно только что его увидел.
- Ты друг Кирилла, блять ты тот самый - с этими словами незнакомец ударил себя по лбу и залился смехом.
– Да - уверенно заявил Слава, а вот кто ты?
– Я тоже его друг, а еще лучший товарищ - с такой же уверенностью заявил незнакомец. А звать меня Фоксом.
– Ну и ну, оригинальность так и блещет, - подумал про себя Слава, и с усилием подавил нервный смешок. Странно, почему Кирилл его ни разу не упомянул? Фокс был ему крайне неприятен, и Слава уже думал ретироваться, как собеседник, снова заговорил.
– Я что смеюсь то, мир то тесный, ты знаешь его, он меня, мы твоего брательника знаем, вообще прикол?
– Прости?- не понял Слава, чувствуя, как от любопытства дрожат колени. Фокс же вместо ответа залился смехом еще больше, лишь на секунду прервавшись, чтобы сказать – так ты и не знаешь, блять! Слава терял терпение.
- Говори, ну? Что не так-то? Подождав ещё с минуту пока Фокс отойдет от приступа смеха, он уже думал уйти, как тот, наконец, выпрямился и полез в карман. Он вынул оттуда телефон и еще с минуту что-то в нем делал, то и дело, приговаривая – сейчас, еще секунду. – Вот!- воскликнул он, и протянул простенький телефон Славе.
Сначала, шли какие-то темные и светлые пятна, и шумы. Затем появилось лицо.
- Снимаешь, да? Мы сейчас будем историю делать! Будем с Кирюхой пиздить зажравшегося еблана из центра. Затем, оператор, и еще несколько человек вышли или вошли куда-то, где света было чуть больше. Там где оказалась камера, было чуть больше света, и Слава, наконец, начал различать лица. Светлым пятном был его брат Матвей, а темным оказался Кирилл! Оба сцепились под одобрительные возгласы людей за кадром.
В какой-то момент, когда Кирилл начал уступать, двое фигур вошли в объектив и втроем не оставили шанса Матвею. Повалив, они начали с яростью наносить ему удары. До Славы все не доходил смысл того что он смотрит. Только когда толпа в зале зааплодировала кому-то, он словно проснулся. Тело словно окаменело. Слава поднял глаза на Фокса, протягивая ему телефон. Тот же, сунув его в карман, начал медленно идти вдоль перил.
– Как? Ну это не мог быть он. Но я же видел! Слава не мог поверить в реальность происходящего. С огромным трудом встав с места, он направился к пожарному выходу, позволявшему выйти сразу же на улицу. Уже открыв дверь, он услышал на другом конце балкона свое имя. Голос, который его окликнул, теперь резал словно нож. Этот голос теперь олицетворял вообще всё плохое, что может быть. Шмыгнув в дверь, Слава закрыл её на щеколду, в дверь тут же начали настоятельно стучать и просить открыть.
Спустившись по лестнице, и оказавшись таким образом сбоку от здания администрации, Слава как можно быстрее добрался до станции скоростного трамвая. Время было вечернее, и людей было немного. Только усевшись в самый конец состава, Слава позволил слезам покатиться по щекам.
– Следующая станция: представительство казначейства - пробубнил механический голос.
– Станция предательства - по-своему переозвучил Слава, и вытерев слезы, уставился в окно. В голове ничего не могло уложиться, и создать какую бы то ни было цельную картину. Выйдя на своей станции, он остановился у выхода.
– Взять да броситься под рельсы?- мелькнула странная мысль. Он обернулся назад, где уже набирал свой ход состав с синей полосой.
– Нет, уже вслух произнес Слава, и начал трясти головой. Кто-то из прохожих даже обернулся на него, но ему было все равно. Сейчас вообще ничего не имело важности, и смысла. Вопросы не давали покоя, а ответы были настолько ясными, что о них не хотелось и думать. Слава сел на скамейку. Закрыв лицо руками, он мысленно взмолился:
- Не со мной, блять ну пускай это не происходит со мной.
Посмотрев какое-то время на выход из станции, двери которого ни на минуту не закрывались, Слава обернулся на проход к платформам. Он понял, что домой идти не хотелось, в центре куча людей, в район победы он так и не попадет, оставался только один вариант. Уже в последний момент, думая и не понимая, зачем он это делает, Слава успел заскочить в состав с продольной линией зеленого цвета.
⸭⸭⸭
- Зачем? За что?- изумлялся Фокс, держась за свой нос. Он пострадал сразу же после того как тот объяснил что произошло.
– Ты с врагом общался?- спросил его Кирилл.
– Не знаю - прогундосил друг, пытаясь остановить кровь. Кирилл навис над ним словно стервятник, приблизив свое лицо к лицу друга, он прошипел:
- Тогда какого хуя ты блять языком болтаешь, еще и видео свои показываешь. Телефон - потребовал он и протянул ладонь. Фокс поколебался, и вскоре дал телефон. С минуту Кирилл что-то делал в нем, затем вернул.
– Ты блять операционную систему снес?- возмутился Фокс - там же звонки, фото...
- Операционка или твоя голова – сухо вставил Кирилл - выбор был таков. Конечно, он был зол на друга, но о причине он говорить не стал, да и вырваться злости дал, впрочем, поделом. Чувства которые он испытал после объяснений Фокса не оставили сомнений, на одного друга у него стало меньше. А вдруг все еще хуже, и на одного врага стало больше?
– Блять как все было нормально, ну хотел же попытаться все объяснить, ну Фокс, ну сука! – сокрушался про себя Кирилл. Меня же он теперь даже не послушает. Хотя с другой стороны, что бы я ему объяснил? Правду? Ну тогда и эффект был бы аналогичный. Кирилл, Кирилл, что же за пиздец в твоей жизни творится?
– Вставай - скомандовал он, и, не дожидаясь ответа, вытянул Фокса из кресла и повел прочь из зала.
– Ну, прости, ну пожалуйста - взмолился друг. Кирилл внезапно почувствовал подступающий смешок. Видимо его друг решил, что он ведет его в сторону, чтобы дополнительно избить. Но реальность была такова, что необходимо было начать готовиться к операции.
– Ну, технически я друга потерял - размышлял Кирилл по пути в Победу, - следовательно, нет друга, нет проблемы, можно не беспокоиться. Но он понимал, что подобное абсолютно не успокаивает, отнюдь, теперь он боялся за Славу больше чем когда либо, не зная, где он будет, чтобы ему помочь.
– Так, а что было то?- словно проснувшись, спросил его Фокс.
– Никому?- спросил в ответ Кирилл, и приложил указательный палец плечу - их детский тайный знак. Получил в ответ кивок и аналогичный жест Кирилл начал издалека рассказывать, что стало причиной смещения носовой перегородки у Фокса. По мере рассказа Кирилл удивился тому, как просто об этом говорить именно с Марченко, и пожалел о том, что не доверился другу детства ранее. Возможно, знай, он о ситуации в целом не допустил бы такого, хотя кто знает, этот Марченко, и после пятнадцати лет дружбы умеет удивлять.