СПЦ-Ф

⸭⸭⸭

- Эй да не толкайтесь вы - пробубнил Слава чересчур радостному зеваке, который танцуя, так и норовил заехать кому нибудь локтем. Кирилл и Кристина чуть опередили его, поэтому Славе приходилось чуть вытягивать шею, чтобы не потерять друзей. Он уже был готов крикнуть им – подождите, но тут...

Бах! Бах! Мощные хлопки, одним за другим оглушили, пожалуй, всех. Слава ненадолго обернулся. Это было не продолжение салюта. Вибрация от хлопков проходила волной по земле и неприятно щекотала стопы ног, несмотря на внушительную подошву. Затем он прислушался. Не звучало более дроби, а по толпе начал распространяться не радостный крик, а иной. Крик страха? Боли? В одну секунду, казавшуюся для Славы часом, все люди вокруг него начали двигаться. Теперь сомнений не было, что-то произошло. Люди начали метаться во все стороны, словно видели то, чего он сам не видел. И только сейчас до Славы дошло - шары, которые уже должны были пересекать площадь, исчезли. Он быстро осмотрел небо, и убедился в отсутствии шаров.

Люди, которые продолжали произвольно продолжали метаться, болезненно задевая плечи, и отдавливая ноги. Слава пошел по направлению к краю площади, но все вокруг метались так, что оценить свое местонахождение было сложно. Через минуту он ощутил у себя во рту странный привкус чего-то острого. Уже через мгновение он забился в приступе кашля, словно проглотил ложку сухого перца. Продолжив движение, он понял, что кашлять начали и другие.

- Да что это вообще?- пробубнил он ни то себе, ни то кому-то в толпе. Карта! - вспомнил резко Слава, и начал искать рукой телефон в кармане. Но телефона там не оказалось. Искать его было бессмысленно, к тому же к кашлю прибавилось слезотечение, обычно такое бывает, если, долго не моргая смотреть на свет, но сейчас это конечно не было причиной. Впрочем, слезы ещё не были сильной помехой, поэтому Слава продолжал отличать некоторые ориентиры. Но толпы людей, уже кричащих то отталкивали его назад, то наоборот подталкивали его ближе к его примерному маршруту.

Глаз зацепился за что-то маленькое и оранжевое. Протерев глаза, Слава присмотрелся. В полутора метрах от него стоял мальчик, лет десяти. Он был одет в костюм тигра, обыкновенного тигрёнка. И он стоял, как недавно стоял сам Слава, смотря куда-то в строну, и словно не обращающий внимания на хаос, творившийся вокруг, впрочем, с его ростом он мог лишь наблюдать, как уже отчаявшиеся люди мечутся из стороны в сторону. Слава немедленно подскочил к мальчику и закричал, пытаясь перебить крик толпы:

- Где родители? Глаза ребенка опустились на него, и он сразу понял, что в суматохе он или его потеряли. Недолго думая, Слава схватил его за руку и начал вести его перед собой. Теперь сложностей прибавилось, приходилось не только протискиваться самому, но и не давать толпе оторвать и унести этого мальчика. Рука последнего вцепилась в руку Славы так, что мимолётом он удивился, как с такой хваткой этот малец умудрился отстать от родителей? Внезапно по всей площади разнеслось:

- Покиньте площадь, впрочем, инструкции, явно опоздали, ведь уже несколько минут все только об этом и думали. Несколько раз, спотыкаясь, мальчик, был подхвачен Славой который так и продолжал раздвигать людей, и пытался при этом удержать руку тигрёнка.

– Так, подожди здесь - сказал Слава, когда оба подошли к металлической будке, вероятнее всего здесь также продавали еду. Оба прислонились спинами к холодной стене, чтобы люди их не зацепляли. Кашель, казалось, скоро разорвет горло, и тут он заметил, что его маленький спутник лишь иногда покашливает. Быстро смекнув, в чем дело, Слава чуть присел. Какие-то полметра, и воздух был таким, каким он был до всего этого хаоса.

– Как тебя зовут?- спросил Слава мальчика, который так и продолжал смотреть куда-то в сторону, и крепко сжимал руку спросившего. Наконец, слово, проснувшись, он, быстро пробормотал - Егор. Слава - сказал он в ответ. Он посмотрел на Егора, не было смысла его успокаивать и говорить что все хорошо, для своего возраста он и так все отлично понимает, поэтому Слава стал вспоминать, где относительно рядов с торговыми палатками есть выход.

Наконец спустя время, вспомнив, откуда он и Кирилл пришли к Кристине, Слава посчитал, что это долгий путь и, решившись, пошёл в противоположную сторону. Словно зайдя в горную реку, обоих начало толкать из стороны в сторону, но теперь идти было относительно легче, Ведь Слава стал чуть пригибаться. В какой-то момент он заметил и некоторые другие стали делать также, говоря при этом всем случайным прохожим:

- пригнитесь, нагнитесь, ближе к земле.

Но большая часть толпы так и продолжала метаться. Визиг и крики закладывали уши.

– Господи, неужели?- восхитился он про себя, когда они с Егором, зайдя в случайный поток людей, набрели на рамки осмотра. Это означало, что они вышли из зоны площади, впрочем, людей и здесь было достаточно много, но не так, как было по ту сторону рамок.

– Пожалуйста, спокойнее, ситуация под контролем, обратитесь за помощью, если она не обходима - тараторил полицейский в мегафон. Для того чтобы быть хоть немного заметным, он встал на крышу машины, синие маячки которой немного ослепляли, после залитой светом площади. Слава отошел с Егором на расстояние, и они зашли в случайный двор.

- Судя по включенному у многих свету, хлопки были достаточно мощны, чтобы разбудить тех, кто спал - пришел к умозаключению Слава, и начал вертеть Егора, осматривая его.

- Все хорошо, ничего не болит?- спросил он мальчика.

– В горле першит - ответил он, и словно в ответ Слава разразился очередным приступом кашля.

– Ничего - ответил он - здесь воздух чище, я думаю, это скоро должно будет пройти. Тут он чуть не упал от радости. Сразу в нескольких шагах от скамейки, на которую они присели, поблескивал питьевой фонтанчик. Оба ринулись к нему, и через пару минут Слава почувствовал, что жжение немного утихло. Кашлял он теперь не приступами, а так словно слегка простыл.

– Егор, ты где живешь, помнишь?- спросил его с надеждой Слава, но тот лишь отрицательно покачал головой.

- Ну ничего - сказал он ему. Пройдя к дому, они позвонили в случайную квартиру. Как он и ожидал, открыли быстро, даже не спросив, кто пришёл. Дверь им открыла женщина лет тридцати, одетая в одежду для сна. К счастью двоих гостей, долгие объяснения не потребовались и она, быстро затащив их в квартиру, закрыла дверь.

Едва та захлопнулась, она тут же ринулась осматривать Егора, как его уже осматривал Слава. Делала она это с таким умением, словно сама была матерью.

– Нам бы позвонить - сказал Слава, когда женщина удостоверилась, что оба гостя целы.

– Ах да, да - залепетала женщина, и подлетела к телефону, висящему на стене в прихожей. Гостей она сопроводила на кухню. Кухня была такой же, как и в квартире Славы, разве что других цветов, и чуть захламленная.

– Где ваши родители живут?- спросила женщина, заходя на кухню следом.

– Он не помнит - осведомил её Слава, мы не вместе. Женщина казалось, сейчас расплачется, одной рукой обняв Егора, другой она начала набирать номер, попутно успокаивая того:

- Всё, миленький, сейчас найдем, всё хорошо, ты мой зайчик. Как и предвидел Слава, Егор не нуждался в подобном утешении, и аккуратно вывернувшись из руки женщины, встал за Славу, словно боясь, что та сейчас кинется на него. Пока ждали полицию, Ева, так звали хозяйку квартиры, быстро сделал теплые бутерброды, и Слава с Егором накинулись на них, словно не ели сутки.

Тут он вспомнил о том, что заставило его поперхнуться от того самого бутерброда. Кристина, Кирилл, родители! Едва попросив разрешения, он выхватил телефон из рук Евы, и начал по памяти набирать номера. Поняв, что номер Кристины не помнит, новый номер Кирилла ему не известен, Слава дозвонился лишь до отца. Выдох облегчения, казалось, опустошил его легкие, когда отец и кричащая ему на фоне мама сообщил что оба они ушли ещё задолго до того как нечто началось на площади. Не вдаваясь в подробности, Слава объяснил тому, что все хорошо, и что вскоре будет дома.

– Ну как там?- спросила его Ева.  Гость лишь кивнул и всучил телефон хозяйке. Вскоре раздался звонок домофона. Еще через минуту на пороге появились двое сотрудников полиции.

– Ну что, поехали, будем родителей ждать - нагнувшись к Егору, проговорил один из сотрудников. Егор, к удивлению всех снова спрятался за спину Славы.

– Ну, ты чего, иди с ними тебе там помогут - обернувшись и присев рядом, сказал Слава. Никакие уговоры не помогали, и вскоре у одного из сотрудников ожила рация. Что-то, пробормотав в ответ, сотрудник обратился к коллеге - поехали Гриш, там они, нашлись. Сообщив, что они вернуться через десять минут, они вскоре, как и обещано возвратились, но на этот раз их было четверо. Перед сотрудниками в квартиру зашли мужчина и женщина, оба потрепанные, у женщины глаза были в слезах ни то от горя, ни то от того что настигло всех на площади.

– Мама!- воскликнул Егор, и немедленно бросился к женщине. Только теперь Слава заметил, что мальчишка заплакал. Ожидать составления протокола, и прочих подробностей он не стал. Все присутствующие проследовали из прихожей в гостиную, а Слава, тихо прикрыв дверь, шмыгнул из подъезда.

Путь до его дома пролегал аккурат через площадь, и он решил обойти её соседними дворами. Проходя между двух зданий, Слава вышел на небольшую аллею, на которой он вчера встретил Юру.  Вдали всюду мигали маячки полицейских машин, а также машин скорой помощи. Людей уже было мало, в основном небольшие кучки толпились у машин скорых. По самой же площади сновали люди в форме, у всех на лицах были специальные маски. Пройдя чуть вперед, Слава заметил как на проезжей части, аккурат между двух сторон площади лежат большие разноцветные полотна, от которых расходились канатики.

– Выходит то, что стало причиной кашля и слез, было внутри шаров, и те когда лопнули от давления, создали такие мощные хлопки. Всюду где Слава стоял, даже, несмотря на расстояние от площади был мусор, упаковки от еды, банки и бутылки от различных напитков, и конфетти. Легкий поток ветра заставлял всю массу волнами перекатываться, создавая характерное шуршание. Мельком Слава обратил внимание, что помимо мусора почти устилает что-то блестящее. Он пригнулся, и всмотрелся. То, что можно было принять за золотистое конфетти, оказалось небольшими кусочками фольги, на каждом из которых было написано «Победа. Едины. Равны. Вместе». Где я мог это видеть?- задумался Слава и к своему сожалению выяснил, что станция скоростного трамвая закрыта.

⸭⸭⸭

Кирилл пытался не отпускать руку Кристины, когда они вместе пробирались через толпы паникующих людей. Он ориентировался на карту в  телефоне, судя по которой им оставалось пройти лишь десять метров до выхода с площади.

– Блять я не могу - истошно прозвучал сзади голос подруги. Он еще ни разу не слышал такой её голос, но ответив лишь – надо, Кристина,- лишь крепче ухватил её за руку и почти волоком потащил к выходу. Телефон то и дело норовил выскочить из руки, все толкались и метались в разные стороны.

- Что это было?- думал Кирилл, нагло распихивая людей в стороны. Неужели теракт? Или диверсия? По хлопку он сразу догадался, что, скорее всего, лопнули шары, но лопнули они практически одновременно, да то, что заставило его и всех вокруг кашлять, явно ограничивало круг возможных вариантов.

Через некоторое время оба вышли к подножию городского музея, у которого уже стоял с десяток машин с красным крестом. Промыв глаза и рот, друзья, несмотря на настоятельные просьбы медиков уйти из опасной зоны, уселись на широких серых ступенях и огляделись. Рядом толпились и другие очевидцы, видимо те, кто в момент происшествия не бы на площади. Кто-то яростно что-то печатал на телефоне, у кого-то можно было заметить камеру. Недалеко же от музея уже стоял телевизионный фургон S-TV. 

– Пиздец – думал про себя Кирилл, сравнивая две картинки. Еще днем толпа подпрыгивала, и радовалась празднику, именно это наблюдали они со Славой, когда только встретились. Теперь же им с Кристиной предстала картина всеобщего хаоса. Из всех выходов вереницей тянулись люди, спешащие покинуть площадь. Но людей было так много, что метясь из стороны в сторону, не все могли сориентироваться.

Отсюда, с высоты Кирилл наблюдал, как целые потоки людей, оттесняли других людей от входа, затем они разворачивались, но тут же подхватывались другим потоком людей, относящих первых и вторых уже в другую сторону.

– Блять он не отвечает - нервно выругалась Кристина. Не успев опомниться, он, молча, метнулся вниз по лестнице, крикнув подруге:

- Жди здесь!

Подойдя к рамке и уже готовясь нырнуть в толпу в поисках друга, Кирилла незамедлительно схватили за плечи и отвели.

– Не положено - сухо сказал ему усатый сотрудник полиции, отходя, чтобы несколько других сотрудников зашли внутрь.

– Да пошел ты нахуй! – крикнул ему Кирилл, и попытался снова пробиться, но ловкости у полицейского хоть отбавляй.

- Ещё раз повторяю - сказал ему полицейский, и вот уже трое держат Кирилла за руки, не давая пройти на площадь. Или вы успокоитесь, или мне придется вас задержать - выпалил другой полицейский, как можно громче.

– Там мой друг! - сказал Кирилл, уже не вырываясь, ощущая, как хватка полицейских ослабевает. Усатый тем временем, обошёл его и похлопал по плечу.

- Сынок, у меня около сорока друзей, и знаешь, как я не хотел чтобы они там были, но был вынужден им приказать - сообщил ему сотрудник полиции. Кирилл лишь ещё больше поник.

– Ты обратись в центр поиска, и не волнуйся, все в порядке будет - снова заговорил усатый, и протянул ему небольшую бумажку. Почему-то голос полицейского подействовал немного успокаивающе. Тем временем Кирилл взглянул на бумажку. На ней были указаны несколько номеров, по которым следует уточнить информацию о пропажах, в том числе и в случае непредвиденной ситуации. Он сунул бумажку в карман и начал идти вдоль ограждений, вглядываясь в толпу.

– Ну, где ты - мысленно взмолился Кирилл, когда очередное похожее лицо, оказывалось не искомым. Не заметив на своём пути клумбы, Кирилл тотчас распластался по земле. Матерясь, и садясь на колени, он стал отряхивать себя от прилипшего к одежде мусора. Сердце у него провалилось в пятки, когда на множестве золотистых бумажек он прочел «Победа. Едины. Равны. Вместе». Собрав горсть бумажек в карман, Кирилл направился обратно, в сторону музея.

– Так, если это они, то это по любому не разнарядка Жёлудя - думал про себя Кирилл.- Определенно, тот, кто это сделал, хотел диверсии, ведь многие из самой Победы были здесь. Голова начала кружиться. Но кто это мог быть? Кому это нужно было, если многие и так знали, что уже на днях планировалась операция? Зачем же так.... Додумать ему не дала ножка опоры освещения, о которую он также благополучно споткнулся. Вскоре он поднялся по ступеням, и уселся рядом с Кристиной.

Увидев, что он явился один, она, как и он недавно поникла. Оба сидели и молча, смотрели какое-то время в разные стороны. Кирилл уловил взглядом, что подруга держит в руках что-то блестящее.

– Ты знал, ты ведь там живешь, не так ли?- спросила она, когда они встретились взглядами.

– Нет, конечно, с чего ты взяла?- честно ответил Кирилл, но судя по лицу подруги, он сделал вывод, что та ему не верит.

- Пойдем - сказал он ей, вставая с холодной ступени - провожу тебя до дома. – Та вместо ответа молча, встала и пошла вниз. Лишь теперь он заметил у подножия лестницы её парня, видимо та ему позвонила, и теперь есть, кому провожать её.

Он еще раз осмотрел площадь. Почему-то только теперь полиция начала убирать вереницу ограждений, и народ стал выходить не струйками как ранее, а в рассыпную, словно муравьи. Кирилл достал телефон. Несколько сообщений от Жёлудя.

- Срочно в штаб! Где ты блять есть, дело срочное! Живей сюда!

– Я тебе сука пес что-ли, идти по твоему первому зову? - мысленно обратился к нему Кирилл, но всё же пошёл в сторону своего района. Он попытался позвонить Славе. Начались гудки. Кирилл обходил в этот момент площадь, и тут, сквозь крики, гомон и прочий шум он уловил знакомые нотки. Чуть зайдя на территорию площади, он вскоре уловил светлое пятно, где-то под скамейкой. Кирилл достал из-под неё телефон, некогда белый, сейчас он был в какой-то грязи, глазки камер отсутствовали, и в отверстиях просматривались схемы, конечно и экран весь был в трещинах.

- Удивительно, как после такого он ещё работал, должно быть, он его выронил – пришёл к умозаключению Кирилл, и, положив телефоны в карман, пошёл прочь от площади.

Мысли о диверсии и возможном предательстве не давали покоя. Ему очень хотелось узнать, что будут думать по этому поводу в штабе.

- Знал ли Жёлудь об этом? Что он увидит, когда придет, празднование и пляски или серьезное сожаление, и такое же непонимание?- спросил он сам себя, и на мысли, - если знал, его рука, сжимавшая в кармане горсть конфетти и кусочков с девизом его района, сжалась в кулак, который словно потяжелел.