Глава 3
Уже десять часов утра, а я до сих пор валяюсь в кровати. Ну, а что, спешить мне некуда. После того как Гарри три дня назад перевернул тарелку с супом мне на ноги, мы с ним не разговаривали: ну, если не считать, что он пару раз назвал меня сукой, а я его — кретином. Он не делал упражнения и назло мне не ел мою еду — ну и больно надо! — он заказывал себе её из ресторана. Стайлс постоянно орал, что мою еду могут только бомжи из-за безысходности жрать — я его чуть не убила, но инвалидов не бьют. Жду, когда вернётся Марк: я пожалуюсь на этого мудачину, и он будет отгребать, а я повеселюсь, а так как сегодня Марк возвращается, то у меня хорошее настроение. Я быстро приняла душек, оделась и поплелась вниз. Мне пару раз звонили родители, Энн, мой «Пончик» и «Чудо». Я решила пожарить себе омлет и бекон. По-быстрому всё сделав, я приступила к завтраку. Минуты через две спустился мудак на колёсиках. Четыре дня были худшими в моей жизни: я, наверное, раз семь точно составляла план, как его убить, а он специально меня бесил, чтобы свалила, но мальчик не знает, что не на ту напал.
— Доброе утро, я так понимаю, есть не будешь, хотя я даже на тебя и не готовила, так что прости, хотя нет, не прости, для тебя слово «прости» — много чести, — я продолжила трапезу, а он налил себе сока и припарковался напротив меня.
— Я не ем помои, а что за хорошее настроение? — вот же урод, ты у меня эти помои жрать будешь.
— Да просто день хороший.
— Ага, как же, — я помыла за собой тарелку и пошла в гостиную. Как только я села на диван входные двери распахнулись — я насторожилась и пошла назад. В дверях стоял мой спаситель. О, Святой Марк, я бросилась ему на шею и крепко обняла.
— Марк, родненький, как хорошо, что ты приехал наконец-то, — он опешил, но всё же обнял меня тоже.
— Мила, что случилось? — но не успела я ответить, как Гарри меня пере-бил.
— Слабачка, — и заржал. Ну, сейчас посмотрим, как ты заговоришь.
— Марк, пошли я тебя накормлю, а заодно всё расскажу.
— Это хорошая идея, так как я голоден, — я потащила его на кухню, а Гарри поехал за нами. Марк сел за стол, а я разогрела ему вчерашнюю лазанью и поставила перед ним.
— Вкусно пахнет, — он только хотел поднести вилку ко рту, но нет же, Оно и тут встрянет.
— Марк, ты мне живой нужен — не ешь эту дрянь, я закажу тебе еду из ресторана.
— Дрянь — это твоя еда, понял? — я не выдержала просто уже.
— Нет, дрянь — это твои помои, — Марк сидел в шоке, а мы орали друг на друга.
-Не ори на меня, Стайлс, совсем охренел? — я тоже орала на него.
— Нет, это ты рот закрой: не в своём доме, — сука.
— Послушай, ты уро... — мне не дали договорить: Марк не выдержал нашего утреннего разговора, а у нас так уже четыре дня и завтрак, и обед, и ужин проходит.
— Заткнитесь оба, я хочу нормально поесть, — и он опять начал подносить вилку ко рту — я победно улыбнулась Гарри, а этот мудак — по-другому не скажешь — взял и сбросил тарелку со стола и, выдернув резко у Марка вилку, выкинул рядом со мной. Ну всё, напросился: я тоже не железная. Я четыре дня это терпела. Я наклонилась, подняла кусок лазаньи и, быстро подойдя к нему, размазала её на его волосах.
— Сука ебанная, — прошипел Стайлс, а я лишь улыбнулась и пошла к выходу из кухни. Марк сидел в шоке, но потом начал ржать. Уже возле двери я остановилась и обернулась к ним.
— Марк, он не выполнил ни одного упражнения за четыре дня, — и вышла из кухни. Марк перестал смеяться, а Стайлс лишь крикнул вслед:
— Ты за это ответишь, — ага, как же.
Я просидела в комнате, наверное, минут сорок, облазила весь инстаграм и обновила свой утренней фоточкой (на картинке). Мне стало скучно, и я решила пойти на улицу. Когда я вышла из комнаты, то в доме было подозрительно тихо — я пошла на первый этаж и когда проходила мимо комнаты в подвал, то услышала приглушенные маты. Мне было интересно, что в той комнате, и почему Гарри там ещё и матерится: вдруг он упал. Но когда я зашла в комнату, то я улыбнулась: это был спортзал, и Гарри делал специальные упражнения и кряхтел, как бабка, а Марк его прессовал и заставлял делать лучше.
— Неужели кого-то заставили заниматься? — он держался на руках, а когда повернулся к двери, то рухнул на пол лицом в низ.
— Какого хрена ты тут делаешь?! Выйди! — я бы ему сейчас врезала, но самое лучшее средство — это игнор, что я, собственно, и сделала и направилась к Марку.
— Марк, если вдруг я буду тебе нужна, то я пошла — посижу на улице.
— Хорошо.
— Ой, да кому ты нужна, можешь не возвращаться, ворота моего дома всегда открыты, чтобы ты свалила.
— Гарри, заткнись и работай.
— Спасибо, Марк.
Я пошла в сад: он был шикарный. Я не пошла в беседку, а села возле большого дальнего дерева: оно настолько огромное, что меня закрывало полностью. Я достала из кармана свой телефон, открыла книгу, которую давно хотела почитать, но руки не доходили, и погрузилась в книжный мир.