12
Завтрак на солнечной кухне тянулся лениво, но воздух между ними буквально вибрировал. Кофе в чашках уже остыл, а разговор о Маше и планах на день как-то сам собой затих. Гриша сидел на стуле, не отрывая взгляда от Алины. В его худи, которое едва прикрывало её бедра, с растрепанными после сна светлыми волосами, она казалась ему самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел.
Алина поставила свою чашку на стол и медленно подошла к нему. Она видела это знакомое выражение в его зеленых глазах — смесь обожания и немого вопроса. Она не стала ждать.
Она подошла вплотную, запустила пальцы в его волосы и, слегка оттянув его голову назад, накрыла его губы своими. Поцелуй был терпким, со вкусом кофе и утренней свежести. Гриша глухо застонал, его руки мгновенно легли ей на талию, притягивая к себе, но Алина не позволила ему перехватить инициативу.
Она мягко отстранилась от его губ, лишь на секунду, чтобы прошептать:
— Моя очередь...
Она перекинула ногу через его бедра, садясь сверху прямо на него, на стул. Гриша затаил дыхание, его ладони скользнули под худи, обжигая её кожу холодом пальцев, которые тут же согрелись о её тепло. Алина обхватила его лицо ладонями, глядя прямо в глаза. В этом взгляде больше не было сомнений — только чистая, концентрированная страсть.
Она начала целовать его снова — его челюсть, шею, ключицы, чувствуя, как его дыхание становится рваным. Гриша подался вперед, зарываясь лицом в её грудь, вдыхая запах её кожи.
— Алина... — выдохнул он её имя, как молитву.
Они переместились в спальню, где постель еще хранила тепло их тел. Алина осталась сверху, доминируя в этом танце. Она хотела чувствовать каждое его движение, видеть каждую эмоцию на его лице. Светлые волосы рассыпались по её плечам, закрывая их обоих от остального мира, словно занавесом.
В этом было столько силы и одновременно нежности. Она словно заново присваивала его себе, заставляя его забыть обо всём, кроме неё. Гриша смотрел на неё снизу вверх с таким нескрываемым восхищением, что у Алины кружилась голова. Его руки блуждали по её телу, направляя, лаская, отвечая на каждый её порыв.
Когда ритм стал невыносимым, Гриша приподнялся, прижимая её к себе, их сердца бились в унисон, заглушая все звуки города за окном. В этот момент они не были «звездой» и «кондитером», не были «прошлым» и «настоящим». Они были единым целым, сшитым заново этой ночью и этим утром.
Когда всё закончилось, Алина обессиленно упала ему на грудь. Гриша крепко обнял её, укрывая их обоих одеялом, и долго целовал её в макушку, не желая отпускать ни на секунду.
— Ты даже не представляешь, как я скучал по этому, — прошептал он в тишине комнаты. — Не по сексу... а по тебе. По тому, как ты на меня смотришь.
Алина приподнялась на локте, глядя на него. На её губах играла мягкая улыбка.
— Я тоже, Гриш. Но теперь у нас есть время. Много времени.
Они пролежали так еще долго, разговаривая обо всём на свете, пока телефон снова не напомнил о себе. Бабушка везла Машу домой.
— Пора возвращаться в реальность? — спросил Гриша, нехотя вставая.
— Реальность теперь другая, — ответила Алина, накидывая халат. — Теперь в ней есть ты. Иди прими душ, папа. У нас скоро гостья, которая потребует сказку и, скорее всего, мороженое.
Гриша рассмеялся и, поцеловав её на ходу, скрылся в ванной. Алина подошла к зеркалу, поправляя волосы. Она видела в отражении женщину, которая наконец-то обрела покой. Пять лет ожидания стоили этого утра.
Продолжение следует...