Глава 15
Вторую половину дня мы провели, занимаясь неизвестно чем. Погода, правда, была не такой хорошей, как накануне. Настоящая осенняя погода. Я старательно избегал играть в бридж с приятелями Джин и Лу - я хорошо помнил советы Декса; неподходящее было время, чтобы швырять на ветер те несколько сотен долларов, что мне удалось скопить. И правда, этих типов совершенно не волновало, лежит у них в кармане на пять или шесть сотен больше или меньше. Единственное, чего они хотели, - это убить время.
Джин без всякого повода не переставая глазела на меня, и я ей посоветовал, воспользовавшись минутой, когда мы остались наедине, чтобы она была чуточку поосторожнее. Я опять танцевал с Лу, но она держалась недоверчиво, и мне никак не удавалось навести разговор на интересную тему. Я уже не чувствовал никаких последствий ночных похождений и снова начинал возбуждаться каждый раз, как только видел ее грудь. Она все же позволяла себя слегка потискать во время танца. Как и накануне, их знакомые ушли не слишком поздно, и мы снова остались вчетвером. Джин едва не валилась с ног, но хотела чего-то еще, и мне стоило неимоверного труда убедить ее, что благоразумнее будет немного переждать; к счастью, усталость сделала свое дело. Декс продолжал налегать на ром. Мы поднялись наверх около десяти, и я почти сразу опять спустился, чтобы захватить какое-нибудь чтиво. У меня не было ни малейшего желания возобновлять это дело с Джин, и мне не так хотелось спать, чтобы я мог сразу же уснуть.
Когда я вернулся в свою комнату, то обнаружил там Лу, которая сидела на моей постели. Она была в том же пеньюаре, что и накануне, и в новеньких трусиках. Я даже не прикоснулся к ней. Я закрыл на ключ входную дверь и дверь ванной комнаты и улегся в постель, как будто Лу здесь и не было. Но я слышал, как участилось ее дыхание, когда я скидывал с себя свое барахло. И лишь очутившись в кровати, я решил с ней заговорить.
- Вам не спится этой ночью, Лу? Не могу ли я чем-нибудь вам помочь?
- Так я по крайней мере буду уверена, что вы не пойдете сегодня ночью к Джин, - ответила она.
- Что вас навело на мысль, что я был вчера вечером у Джин?
- Я вас слышала, - сказала она.
- Вы меня удивляете... Насколько я помню, я совсем не шумел, - усмехнулся я.
- А почему вы закрыли обе двери?
- Я всегда закрываю двери, когда ложусь спать, - сказал я. - Мне вовсе не улыбается, проснувшись, увидеть в постели рядом с собой неизвестно кого.
Она, наверное, облилась духами с головы до ног. От нее благоухало за километр, и макияж ее был безупречен, волосы, как и вчера, разделены пробором надвое. Казалось, мне достаточно протянуть руку, чтобы сорвать ее, как срывают созревшее яблоко, но оставался еще один маленький счет, который надо было с ней уладить.
- И все-таки вы были у Джин, - настаивала она.
- В любом случае, вы выставили меня за дверь, - сказал я. - Это все, что я помню.
- Мне не нравятся ваши манеры, - сказала она.
- Как раз сегодня я особенно корректен, - сказал я. - Приношу свои извинения, что был вынужден раздеться в вашем присутствии. Впрочем, я уверен, что вы не смотрели.
- Что вы сделали с Джин? - настаивала она.
- Послушайте, - сказал я. - Сейчас я вас сильно удивлю, но не могу поступить иначе. Пусть уж лучше вы узнаете правду. Она все время бегает за мной, после того раза, как я поцеловал ее.
- Какого раза?
- Когда я помогал ей протрезвиться у Джики.
- Я так и знала.
- Она заставила меня почти силой. Вы ведь знаете, что я тогда тоже немного выпил.
- А вы целовали ее по-настоящему?..
- Как?..
- Как меня... - прошептала она.
- Нет, - сказал я просто, стараясь казаться чистосердечным, что вышло у меня вполне удовлетворительно. - Лу, ваша сестра - прилипала. Это о вас я мечтаю. Я поцеловал Джин как... как я поцеловал бы свою мать, а ее теперь ничем нельзя удержать. Я не знаю, как отвязаться от нее, и боюсь, что мне это не удастся. Она еще вам скажет, конечно, что мы вот-вот поженимся. Это нашло на нее сегодня утром в машине Декса. Она мила, но я ее не хочу. Мне кажется, что она слегка спятила.
- Ее вы поцеловали раньше, чем меня.
- Нет, это она меня поцеловала. Вы ведь знаете, конечно, что всегда чувствуешь благодарность к тому, кто возится с тобой, когда ты с похмелья...
- Вы жалеете о том, что поцеловали ее?
- Нет, - сказал я. - Я жалею только об одном. О том, что в тот вечер не вы были на ее месте.
- Ты можешь поцеловать меня теперь, - сказала она.
Она не двигалась и сидела, уставившись в одну точку. Должно быть, ей чего-нибудь да стоило сказать это.
- Я не могу тебя поцеловать, - сказал я. - С Джин это не имело значения. Но с тобой... с тобой я становлюсь сам не свой. Я не притронусь к тебе, прежде чем..
Я не докончил фразы и издал неясный отчаянный всхлип, перекатившись на другую сторону кровати.
- Прежде чем что? - спросила Лу.
Она слегка развернулась и положила руку мне на предплечье.
- Нет, это глупость! - сказал я. - Это невозможно...
- Скажи мне..
- Я хотел сказать... прежде чем мы будем женаты, Лу, ты и я. Но ты слишком молода, а я никогда не смогу избавиться от Джин, и никогда она не оставит нас в покое.
- Ты всерьез об этом думаешь?
- О чем?
- О том, чтобы жениться на мне?
- Как я могу думать всерьез о том, что невозможно, - ответил я. - Но что до моего желания, то клянусь, что желаю этого более, чем серьезно.
Она встала с кровати. Я остался лежать, отвернувшись лицом к стене. Она ничего не говорила. Я также не сказал ни слова, но почувствовал, как она вытянулась на постели.
- Ли! - позвала она через мгновенье.
Сердце мое колотилось так часто, что, казалось, слегка подрагивала кровать. Я повернулся. Она сняла пеньюар и все остальное и, закрыв глаза, лежала на спине. Я подумал, что Говард Хьюз снял бы дюжину фильмов только для того, чтобы показать грудь этой девочки. И... И я не прикоснулся к ней.
- Я не хочу делать это с тобой, - сказал я. - Эта история с Джин мне отвратительна. До того, как вы меня узнали, вы прекрасно ладили между собой. И у меня нет желания разделять вас тем или иным образом.
Кажется, у меня не было другого желания, кроме как вдуть ей, желания, от которого меня просто корчило, так что я забыл про все свои другие чувства. Но мне удалось сдержаться.
- Джин влюблена в тебя, - сказала Лу. - Это очевидно.
- И я ничего не могу с этим поделать.
Она была гладкая и изящная, как травинка, и благоухала, как парфюмерный магазин. Я сел и склонился над ее ногами, и я поцеловал ее между ляжек, в то место, где кожа у женщин такая нежная, как птичий пух. Она сжала колени, а потом почти сразу снова раздвинула их, и я передвинулся немного повыше. Ее курчавый и блестящий подшерсток на лобке ласкал мою щеку, и я принялся нежно-нежно ласкать ее легкими движениями языка. Губы ее влагалища, горячие и влажные, казалось, пружинили под моим языком, и мне захотелось укусить ее, но я выпрямился. Она одним рывком села и схватила мою голову, чтобы прижать ее к тому же месту, но я наполовину высвободился.
- Не хочу, - сказал я. - Я не хочу до тех пор, пока не закончится эта история с Джин. Я не могу жениться на вас обеих.
Я покусывал кончики ее грудей. Она все еще держала меня за голову, и глаза ее были закрыты.
- Джин хочет женить меня на себе, - продолжал я. - Почему? Я не знаю. Но если я откажусь, она наверняка все подстроит так, чтобы помешать нам видеться.
Она молчала и выгибала грудь под моими ласками. Моя правая рука скользила вверх и вниз вдоль ее ляжек, и Лу раскрывалась, как цветок, на каждое точно рассчитанное прикосновение.
- Я вижу только один выход, - сказал я. - Я могу жениться на Джин, а ты поедешь с нами. И тогда мы, конечно, найдем способ, чтобы встречаться.
- Я не хочу, - прошептала Лу.
Голое ее прозвучал неровно, и я мог чуть ли не играть на нем, как на музыкальном инструменте. Интонация менялась при каждом новом прикосновении.
- Я не хочу, чтобы ты делал с ней это...
- Никто меня не заставит делать это с ней, - сказал я.
- О! Сделай это со мной, - сказала Лу. - Сделай сейчас!
Всем своим телом она отзывалась на каждое движение моей руки. Я скользнул головой к ее коленям и, перевернув спиной к себе, раздвинул ей ноги и погрузил туда, между ляжек, свое лицо. Я взял в свои губы губы ее влагалища. Она вдруг напряглась и почти сразу же расслабилась. Я пососал ее немножко и отодвинулся. Она лежала ничком.
- Лу, - прошептал я. - Я не возьму тебя. Я не хочу делать это, пока мы не будем спокойны. Я женюсь на Джин, а потом мы от нее отделаемся. Ты мне поможешь.
Она одним движением перевернулась на спину и почти исступленно поцеловала меня, так что ее зубы клацнули об мои. Я погладил ее ниже поясницы. Потом обнял за талию и поставил на пол.
- Иди спать, - сказал я ей. - Мы наговорили много глупостей. Будь умницей и возвращайся в свою постель.
Я тоже встал и поцеловал ее в глаза. К счастью, я так и не снял свои трусы и сохранил пристойный вид.
Я помог ей надеть бюстгальтер и трусики; вытер ей между ног своей простыней и, наконец, накинул на нее прозрачный пеньюар. Она позволила все это сделать, не говоря ни слова, мягкая и теплая в моих руках.
- Додо, моя маленькая сестренка, - сказал я ей. - Я уезжаю завтра утром. Постарайся выйти к завтраку, мне очень хочется тебя увидеть.
Потом я вытолкал ее наружу и вновь закрыл дверь. Теперь уж точно обе они были у меня в руках. Я почувствовал у себя в груди такую радость, что Малыш мог бы перевернуться под своими двумя метрами земли. Ну что ж, я протянул ему свою лапу. Это что-нибудь да значит, пожать руку брату.