Глава 14
Я вернулся в свою комнату в пять часов утра. Джин не шевелилась, когда я ее оставил. Она действительно дошла до предела. У меня немного тряслись поджилки, но мне все же удалось покинуть постель в десять часов. Думаю, что ром Декса помог мне в этом. Я встал под холодный душ и попросил его прийти меня поколошматить. Он колотил меня, как оглашенный, и это привело меня в равновесие. Интересно, в каком же состоянии Джин, подумалось мне. Декс же явно переусердствовал со своим ромом, от него разило на два метра. Я посоветовал ему выпить литра три молока и сыграть партию в гольф. Он рассчитывал найти Джин на теннисном корте, но она, естественно, еще не вставала. Я спустился к завтраку. Лу сидела за столом совсем одна. На ней была плиссированная юбочка выше колена, а под замшевой курткой - блузка из светлого шелка. Мне действительно хотелось эту девочку. Но сегодня утром я чувствовал себя спокойнее. Я поздоровался с ней.
- Добрый день.
Тон ее был холоден. Нет, скорее грустен.
- Вы сердитесь на меня? Приношу вам свои извинения за вчерашний вечер.
- Думаю, что вы иначе не можете, - сказала она. - Таким уж вы уродились.
- Нет. Таким я стал.
- Меня не интересуют ваши похождения.
- Вы еще не в том возрасте, когда мои похождения могли бы вас заинтересовать...
- Ну, Ли, я заставлю вас еще пожалеть о том, что вы мне только что сказали.
- Хотел бы я посмотреть, каким образом.
- Ладно, не будем больше об этом. Хотите сыграть один сингл со мной?
- Охотно, - ответил я. - Мне нужна разрядка.
Она не могла удержать улыбку и, как только закончился завтрак, я вышел за ней во двор. Эта девчонка не могла злиться долго.
Мы играли в теннис где-то до полудня. Я уже не чуял под собой ног, и у меня потемнело в глазах, когда с одной стороны подошла Джин, а с другой явился Декс. Они были в таком же плачевном состоянии, как и я.
- Привет! - сказал я Джин. - Кажется, вы в прекрасной форме.
- Посмотрели бы лучше на себя, - огрызнулась она.
- В этом виновата Лу, - утверждал я.
- Я так же виновата в этом, как и в том, что старина Декс словно лимон проглотил! - возразила Лу. - Все вы сильно перебрали, вот и все. Ох, Декс! От вас несет ромом на пять метров.
- Ли сказал мне - на два метра, - бодро отозвался Декс.
- Неужели это я сказал вам такое?
- Лу, - сказал Декс. - Идите играть со мной.
- Это нечестно, - сказала Лу. - С вами должна играть Джин.
- Увы! Это невозможно! - сказала Джин. - Ли, прокатите меня разок вокруг дома до завтрака.
- Но в котором часу здесь завтракают? - возмутился Декс.
- У нас нет определенного часа, - сказала Джин, Она взяла меня под руку и потянула в сторону гаража.
- Возьмем машину Декса? - сказал я. - Это удобнее, она стоит первой.
Она не ответила, а крепко вцепилась мне в руку и намертво прилепилась ко мне. Я изо всех сил старался болтать обо всякой ерунде, но она по-прежнему ничего мне не отвечала. Джин выпустила мою руку, только чтобы сесть в машину, но едва я устроился за рулем, как она снова приклеилась вплотную, но так, чтобы не очень мешать мне вести. Я дал задний ход, развернулся и одним рывком проскочил въездную аллею. Решетка была открыта, и я повернул направо. Я не знал, куда ведет эта дорога.
- Как тут выехать из этого городишки? - спросил я Джин.
- Все равно как... - прошептала она.
Я взглянул на нее в зеркало. Глаза ее были закрыты.
- Ответьте же, наконец, - настаивал я. - Вы слишком много спали и слегка одурели от этого.
Она метнулась ко мне, как безумная, и схватила мню голову обеими руками, чтобы поцеловать меня. Я благоразумно затормозил, так как это значительно уменьшило видимость.
- Ну, поцелуй же меня, Ли!..
- Подожди хоть, пока мы не выедем из города.
- Ах! Мне все равно. Люди?.. Пусть все узнают об этом.
- А как же твоя репутация?
- Можешь не беспокоиться. Поцелуй меня.
Поцеловать... Это ничего, если продолжается пять минут, но я не могу делать это не переставая. Спать с ней и вертеть ее в разные стороны - согласен. Но не целовать. Я с трудом высвободился.
- Будь благоразумной.
- Ли! Ну, поцелуй меня. Пожалуйста.
Я снова прибавил скорость и свернул в первую же улицу направо, потом налево - я пытался хорошенько встряхнуть ее, чтобы она отцепилась от меня и занялась чем-нибудь другим, но с этим паккардом ничего нельзя было поделать. В нем абсолютно не трясло. Она воспользовалась заминкой, чтобы снова оплести руками мою шею.
- Можешь быть уверена, что в этом местечке о тебе будут рассказывать презабавные вещицы.
- Пусть их себе рассказывают хоть в пять раз больше. До чего они будут раздосадованы, когда...
- Что когда?
- Когда узнают, что мы скоро поженимся.
Честное слово, быстро же продвигалось дело с этой девицей! Встречаются ведь некоторые особы, на которых это действует, как валерьянка на кота или дохлая лягушка на фокстерьера. Им хочется повиснуть на вас на всю оставшуюся жизнь.
- А мы скоро поженимся?
Она наклонилась к поцеловала мою правую руку.
- Можешь быть уверен.
- Ну и когда?
- А прямо сейчас.
- Только не в воскресенье.
- Почему? - спросила она.
- Нет. Это идиотизм. Твои родители не дадут согласия.
- Мне все равно.
- Но у меня нет денег.
- Нам хватит на двоих.
- Мне едва хватает одному, - сказал я.
- Мои родители нам помогут.
- Не думаю. Твои родители совсем меня не знают. Да и ты, впрочем, знаешь меня немногим больше.
Она покраснела и спрятала голову у меня на плече.
- Нет, я знаю тебя, - прошептала она. - Я могла бы описать тебя по памяти всего, с ног до головы.
Мне захотелось проверить, как далеко это у нее зашло, и я сказал:
- Немало женщин могли бы описать меня таким манером.
Она не отреагировала.
- Мне все равно. Теперь они больше не смогут этого сделать.
- Но ты же ничего не знаешь обо мне.
- Я ничего не знала о тебе..
И она принялась напевать песенку Дюка, которая начинается этими словами.
- Ты и сейчас знаешь обо мне не больше, - уверял я.
- Ну, тогда расскажи мне, - сказала она, перестав петь.
- В конце концов, - сказал я, - не вижу, каким образом я мог бы помешать тебе выйти за меня замуж. Если только я не уеду. А у меня нет никакого желания уезжать.
Я не прибавил «пока не овладею Лу», но слова мои значили именно это. Джин приняла все за чистую минуту. Я крепко держал эту девочку в руках. Теперь надо было ускорить осаду Лу. Джин положила голову мне на колени и втиснула свое туловище на остаток сиденья.
- Так расскажи мне, Ли. Я тебя прошу.
- Хорошо, - ответил я.
Я наплел ей, что родился где-то в Калифорнии, что мой отец приехал из Швеции, и поэтому у меня белокурые волосы. У меня было трудное детство, так как родители были очень бедны, и в возрасте лет девяти, - это было во времена великой депрессии - я уже играл на гитаре, чтобы заработать себе на жизнь; а затем, лет в четырнадцать, мне посчастливилось встретить одного типа, который заинтересовался мной и взял с собой в Европу, в Великобританию и Ирландию, где я и провел с десяток лет.
Все это было сплошное вранье. Я действительно провел десять лет в Европе, но совсем не так, как рассказывал, и всем, чему я выучился, я был обязан только самому себе да еще библиотеке того парня, у которого работал лакеем. Ничего я не рассказал ей и о том, как этот тип обращался со мной, зная, что я черный; ни о том, что он делал со мной, когда его маленькие друзья не приходили его проведать; ни о том, как я расстался с ним, когда вынудил его подписать чек, чтобы оплатить мое обратное путешествие, прибегнув при этом к некоторым особым знакам внимания.
Я выдумал для нее кучу чепухи про моего брата Тома, про Малыша, про то, как он случайно погиб и как предполагали, что тут замешаны негры (эти типы всегда были ей подозрительны, это раса лакеев, и ее тошнило от одной мысли, что какой-нибудь цветной может к ней подойти).
Итак, я вернулся и увидел, что дом моих родителей продан, что мой брат Том живет в Нью-Йорке, а Малыш лежит в земле; тогда я стал искать работу и устроился в книжную лавку благодаря одному из друзей Тома - последнее было правдой.
Она слушала меня, как оракула, и я продолжал; я сказал ей, что не думаю, чтобы ее родители дали согласие на наш брак, так как ей нет еще двадцати лет. (Ей только что исполнилось двадцать, и она могла обойтись без их согласия). Но я зарабатываю мало денег. (Она предпочитала, чтобы я сам честным трудом зарабатывал деньги, а ее родителям я наверняка понравлюсь, и они подыщут мне работу поинтереснее - на Гаити, на одной из своих плантаций).
Пока она говорила, я старался сориентироваться и наконец наткнулся на дорогу, по которой мы с Дексом приехали.
На какое-то время я должен буду вернуться к моей прежней работе, а она заедет ко мне через недельку; нужно будет все уладить и хорошенько сговориться, чтобы удрать на Юг и провести несколько деньков в каком-нибудь местечке, где никто не будет нам докучать; а потом мы вернемся уже обвенчанными, и дело в шляпе.
Я спросил, собирается ли она рассказать об этом Лу. Она ответила, что да, но не о том, чем мы занимались с ней вдвоем. Заговорив об этом, она снова пришла в возбуждение. К счастью, мы уже приехали.