Анна Фарадей

Анна сидела в кабинете, в воздухе которого смешались запахи разных трав и зелий. Стеклянные колбы, флаконы, банки и какие-то травы были повсюду: на стенных шкафах, полках, на рабочем столе профессора, и даже на трёх стульях, что были в кабинете. Их не было лишь на диване у камина, на котором и сидела девочка. У стены, напротив камина, стоял книжный стеллаж, который снизу доверху был заполнен книгами. На полу также было множество толстых фолиантов, которые не умешались в нём.

Анна была в восторге от этого кабинета.

Она представляла себе кабинет волшебника почти именно таким. Почти, потому что в её воображении по кабинету летали книги и листы пергамента, бумажные птицы и самолётики, которые она и другие дети делали в приюте.

Профессор О'Двайер ушёл, велев подождать здесь пока он не вернётся. Но Анна Нур поняла - он хотел оставить её одну, чтобы она смогла успокоится. Девочка усмехнулась. Профессор О'Двайер наверняка ушёл из-за того, что не умеет успокаивать плачущего человека, в особенности ребёнка.

Девочка была так удивлена, что перестала плакать сразу же, когда профессор перенёс их в свой кабинет. Это ощущение было таким, словно её потянули за руки и резко подбросили вверх, а когда она "приземлилась", то обнаружила себя сидящей в этом кабинете. Анна была счастлива, что оказалась частью такого мира и таких людей. Но она не могла жить беззаботной жизнью, как другие дети этой школы. Причина этого были девять лет жизни, которые она провела в приюте.

Прозвучит эгоистично, но Анна хотела забыть про приют и годы, проведённые в нём. Из-за этих воспоминаний она не могла насладиться чувством того, что она дома, что она волшебница. И за эти мысли Анне было стыдно перед детьми приюта. Перед близнецами. Ведь забыть приют означало забыть этих замечательных детишек, в поношеной одежде и с грязными носиками. Но девочка дала себе слово, что пойдёт к детишкам и купит им те самые турецкие сладости, расскажет про свой дом и про то, что стало с Гарри и его друзьями в "Тайной Комнате".

Белая деревянная дверь открылась и Анна повернула голову в её сторону, ожидая увидеть за ней хозяина этого кабинета, но там лишь стояла какая-то девочка тринадцати-четырнадцати лет. Она смотрела на Анну с какой-то странной улыбкой, смотрела так, словно хищник на добычу. "Если она считает меня добычей, то глубоко ошибается," - усмехнулась огнеглазая про себя. Девочка была одета в чёрную юбку до колен и в белую сорочку с красным галстуком, а поверх была накинута мантия тёмно-зелёного цвета. Такая же одежда, что и у остальных девочек в Обеденном зале. Это была школьная форма девочек, как заметила Анна.
Девочка подошла к всё ещё сидящей рыжеволосой и остановилась перед ней. Закинув свои белокурые волосы, изящным движением руки, за спину, "незванная гостья" окинула рыжую оценивающим взглядом.

- Так вот ты какая, Анна Фарадей, - протянула она.

- Какая такая? - поинтересовалась Анна.

- Мелкая и слабая, - ответила с издёвкой белокурая.

Анну разозлил её ответ.

- Ненавижу тех, кто судит по внешности, - в голосе рыжей чувствовался холод.

С лица белокурой стёрлась усмешка. В её голубых глазах мелькнули презрение и гнев.

- А я презираю слабых.

- А я, наоборот, помогаю
стать сильнее и защищаю их.

- Кого ты сможешь защитить, с таким-то хрупким телом? - голубоглазая усмехнулась.

- Что я по-твоему сказала минуту назад? Не суди людей по внешности, - в голосе Анны явно чувствовалась угроза. - Можешь и пожалеть.

- Да кто ты такая, чтобы мне угрожать?

- Ты знаешь кто я, а вот я ещё не в курсе кто ты.

- Я Эмили Рейнольдс. - произнесла девочка высокомерно, - Дочь приближённого к императору министра Рейнольдса.

Анна прыснула от смеха. Девочка видела впервые настолько высокомерного человека. Эмили недовольно уставилась на неё.

- Что смешного?

- Ты, - сказала Анна со смешком.

- Да как ты смеешь? - крикнула Эмили и вскинула рукой, после чего Анна упала с дивана, словно её кто-то толкнул, больно ударившись головой.

Рыжеволосая поднялась, потирая голову. Ну вот, теперь шишка останется, с досадой подумала она. Она встала в полный рост перед Эмили. Та уставилась на неё сверху вниз, в её взгляде было превосходство, которое она явно чувствовала перед Анной. А рыжеволосая улыбнулась. Хоть она и не доставала Эмили до плеча, но Анна не испугалась её.

- Раз ты так хочешь, то давай поиграем, - сказала она.

- Я с тобой тут не в игры играть пришла.

"А я хочу поиграть с тобой." - ответила ей мысленно принцесса Зеркал.

- Что? - удивилась Эмили.

"Ты может и глухая, но твой мозг, я надеюсь, слышит меня?" - с приторным ужасом на лице спросила Анна.

- Прочь из моей головы! - крикнула голубоглазая и, вскинув руки, пыльнула в девочку потоком магии.

Анну отбросило назад и её маленькое тельце больно ударилось о книжный стеллаж и упало на книги, лежащие на полу. Стеллаж пошатнулся от удара и несколько книг упало на девочку. "Больно... Почему людям нравится делать больно?" - Анна разозлилась. Она тяжело поднялась на ноги, спина очень болела. Рыжекудрявая посмотрела на белокурую девчонку, возомнившую из себя невесть что. Да кто она такая, что пришла и начала её избивать? Плевать хотела Анна Нур на министра и императора! Пусть она катится к чёрту вместе с ними! Как же я ненавижу их: высокомерных, алчных, завистливых и лицемерных людей с садистскими наклонностями! Только и знают, что слабых унижать!

- Ненавижу! - воскликнула Анна, будто не своим голосом,

Глаза Эмили Рейнольдс расширились от страха, увидев перед собой девочку, волосы и глаза которой засияли алым цветом, казалось, её волосы вспыхнули огнём. Анна Нур Фарадей поднялась над полом. Её лицо озарила ухмылка, от которой у белокурой девочки побежали мурашки по спине. Теперь она поняла, что действительно не стоит судить людей по внешности.

***

По светлому коридору четвёртого этажа школы медленно шагал Профессор О'Двайер, задумчиво глядя перед собой. Минутами ранее он оставил рыжеволосую девочку у себя в кабинете. Плачущую девочку! Да как он вообще мог оставить её там одну? Сбежал оттуда потому что не знал как вести себя с плачущим человеком! Это же надо так поступить! И какой из него профессор, если он не может успокоить ребёнка? Но он увёл её из зала, набитый несколькими тысяч учениками. Хоть это сделал правильно. Надо поскорее возвращаться. Кто знает, что может сделать ребёнок в кабинете со взрывоопасными зельями.
Но не успел он подумать о том, что Анна не такая как все дети, до Себастьяна донёсся грохот. И грохот этот исходил со стороны его кабинета. "О нет..." - пронеслось в голове мужчины и он рванул с места, забыв, что он может перемещаться мгновенно.

***

Эмили лежала на полу, прижимая к себе, истекающую кровью, руку. А принцесса Зеркал стояла рядом, глядя на неё своими алыми глазами. Смотрела Анна как-то отрешенно, будто смотрела сквозь девочку. Эмили застонала от невыносимой боли. Рука очень болела. А голова её готова была вот-вот взорваться от давления со стороны рыжей девочки. Эмили никогда ещё не боялась кого-то, как сейчас Анну, смотревшую на её мучения, как будто это было для неё что-то обыденное. Теперь Рейнольдс поняла что из себя представляет девочка, носящая титул Принцессы Зеркал.

- Прошу, не надо... - простонала Эмили.

Но огневолосая её не слышала и продолжала смотреть.
Она поднесла руку к лицу плачущей девочки. Эмили вздрогнула от страха и попыталась встать, но её будто пригвоздили к полу. Слишком сильной была магия Анны и слишком слабой была Эмили.

***

Обнаружив дверь открытой, Себастьян "влетел" в кабинет. Его взору предстала странная картина: половина книг лежало кучей на полу; почти все колбы и банки с зельями и настойками были разбиты; стол и стулья раскромсаны в щепки; диван был перевёрнут, а в камине полыхал огонь. Себастьян отстранённо подумал о том, что не разжигал камин перед уходом. И в середине всего этого хаоса находилась рыжеволосая девочка, сидящая на корточках рядом с лежащей на полу девочкой. Эту девочку О'Двайер хорошо знал. Дочь одного из самых влиятельных людей Империи. Девочку, которую все, кроме Себастьяна, считают гением.
Себастьян, застыв на месте, наблюдал как Анна поднесла к лицу Эмили руку и погладила её по щеке. Фарадей недоуменно посмотрела на слёзы голубоглазой, оставшиеся на своих пальцах. Затем она снова устремила свой взор на Эмили. Казалось, прошла вечность, когда они так смотрели друг на друга: Анна с недоумением, а Эмили со страхом. Но их зрительный контакт прервался, когда Анна грохнулась в обморок. Себастьян только сейчас вышел из оцепенения. Он в два шага преодолел расстояние между ними и наклонился к девочкам.

Эмили осторожно поднялась и отошла подальше от Анны. Себастьяну это показалось странным. Ничего, об этом он позаботится позже, а сейчас главное вылечить девочку и не дать госпоже Анне снова впасть в частичную кому, как он назвал про себя обморок Фарадей, длившийся несколько дней. С помощью магии он вернул диван в исходное положение и осторожно положил на него рыжую.
Тяжело вздохнув, Себастьян повернулся к старшей девочке, кривившую лицо от боли.

- А теперь, займёмся тобой, - произнёс он и взмахом руки усадил её на диван у ног Анны.

Эмили отодвинулась от неё как можно дальше. Профессор покапался в одном шкафу и, взяв оттуда несколько флаконов зелий и большую ткань чистой марли, подошёл к голубоглазой девочке. Та посмотрела на него большими заплаканными глазами.

Себастьян вздохнул.

Как же он не любил видеть плачущего ребёнка...