Анна Фарадей

Анна очнулась от чувства, что за ней кто-то наблюдает. И она не ошиблась, потому что над ней нависли несколько учителей, Сильвер и та самая девочка, что напала на неё. При виде последней Анна вскочила с дивана и отошла как можно дальше от Эмили. Та, в свою очередь, спряталась за незнакомой Анне женщиной, стоящей рядом с беловолосым дворецким.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. И первой её нарушила женщина, за которой пряталась Рейнольдс.

- Нам интересно узнать, мисс Фарадей, почему вы напали на мисс Рейнольдс?

Анна от возмущения подавилась воздухом.

- Это я-то? Это она на меня напала!

После её слов все присутствующие как по команде повернули головы в сторону белокурой. Бедная девочка испугалась ещё больше и вся сжалась. Холодный взгляд Сильвера она выдержать не смогла и уставилась на свои чёрные туфельки.

- Это правда, мисс Рейнольдс? - строго спросила снова женщина.

- Я лишь хотела попросить профессора О'Двайера научить меня готовить зелья, которых нет в школьной программе, - затараторила белокурая. - Я задержалась и пришла на обед позже всех. А когда я не увидела профессора за столом преподавателей, то пришла сюда. И тут сидела она и мне захотелось познакомиться с ней. Все в школе только и говорили, что о Принцессе Зеркал.

Анна застыла в шоке. Да уж, хорошее начало знакомства - поиздеваться над ней.

- У вас все здесь людей об книжный шкаф швыряют при знакомстве? - гневно прошипела она, удивляя учителей тем, что такой милый ребёнок вообще может злиться.

- А ты мою руку поранила! - защищаясь, воскликнула Эмили, и показала на забинтованную руку до локтя.

- Я? - Рыжая девочка была потрясена. - Это я сделала?

- Да, мисс Фарадей, это вы сделали, - подал голос Себастьян.

Анна взглянула на него и подумала - "Как я это сделала? Я не помню..."

- Не помните? - Теперь удивился Себастьян и все присутствующие. - Я пришёл в кабинет, всё было перевёрнуто вверх дном. Мои зелья и снадобья... - он уныло взглянул на опустевшие флаконы и колбы, - ...испорчены. А в центре этого хаоса вы - сидите на корточках рядом с мисс Рейнольдс, истекающей кровью.

Сильвер стоял с невозмутимым лицом, казалось, его вообще не волновало случившееся. Но взгляд его был устремлён на Анну, с недоумением и страхом слушавшую Себастьяна.

Один из профессоров с седыми волосами и небольшой бородой, кашлянул, заставляя всех устремить на него взгляды, и обратился к ним:

- Итак. Профессор О'Двайер, профессор Грин и профессор Картер, - Анна только сейчас заметила рыжеволосового мужчину с солнечной улыбкой, который подмигнул ей, заметив на себе взгляд девочки. Анна в ответ натянуто улыбнулась.
- Директор сама с этим разберётся, нам нужно возвращаться к своим обязанностям. У нас остались ещё несколько уроков, если вы не забыли.

- Вы правы, профессор Рихтер, нам уже пора, - произнесла профессор Грин и обратилась к дворецкому, - Сильвер, позаботься о мисс Фарадей, а мисс Рейнольдс может возвращаться в свою комнату, на сегодня она свободна от уроков.

Сильвер в ответ лишь кивнул.

Профессора вышли, но Чарльз помахал на прощание рыжеволосой, которая в ответ так же, но очень вяло, махнула ему рукой.
Анна не могла понять, что движет этим человеком, ей казалось подозрительным его добродушный вид. Он выглядел так, словно притворяется, словно играет в улыбчивого и доброго человека.
Эмили, в последний раз посмотрев на Анну и Сильвера, пулей выбежала из кабинета, прижав раненую руку к груди.

Только теперь Сильвер позволил себе расслабиться и накинулся на рыжую с расспросами.

- Госпожа, что с вами сделала эта мелкая... мм, девочка? Что у вас болит?

У Анны был удивлённый и несчастный вид одновременно. Решив, что может рассказать свои переживания и проблемы дворецкому, она выложила всё как было:

- Эмили зашла и начала издеваться, говорила, что я слабая, и что я не смогу никого защитить. Когда я ей ответила она воспользовалась магией, тогда я лишь упала с дивана. Но потом она швырнула в меня сильный поток волшебства так, что я отлетела к стеллажу. После, помню лишь то, что очень разозлилась, а потом лишь темнота.

- Вы совсем не помните, что было после? - спросил Сильвер взволнованным голосом. - С вами такое бывало раньше?

- Нет, если вы про провалы в памяти.

- Хорошо, - произнёс он и погладил плечи девочки, нежно улыбнулся. - Не надо беспокоиться об этом. Я всё расскажу директрисе и доктору Медикусу, они смогут выяснить причину, - при упоминании Медикуса дворецкий поморшился, словно попробовал лимон.

Анна так же улыбнулась в ответ и порывисто обняла своего белого человека, который успел стать для неё родным. Она была счастлива, что рядом с ней есть взрослый и добрый человек.
Да, рядом с ней наконец есть тот, кто беспокоиться за неё. Кто заботится о ней.
Сильвер сначала опешил, но потом обнял в ответ девочку и поднял её на руки.

Анна посмотрела на него и сказала:

- Я должна рассказать тебе кое-что, Сильвер. Уверена, ты будешь счастлив узнать это.

Дворецкий взглянул на неё с любопытством.

- Я внимательно слушаю, моя маленькая Анна.

От его обращения девочка покраснела.

- Не называй меня так, я не маленькая.

- Знаю, моя госпожа, - не стал спорить Сильвер. - Но я всё равно буду вас так называть, - добавил он и стиснул пальцами её румяную щёчку.

Девочка надула щёки, от чего Сильвер только сейчас понял, что видит настоящую Анну. Что она, несмотря на всё, что ей предстоит пройти, является маленькой девочкой. Ребёнок, которого нужно защищать, любить и беречь от всех бед. А они что? Хотят, чтобы она выступила против Императора? Это полный абсурд! Они забыли, что Анна лишь маленькая, хрупкая девочка, которая забыла, что у неё завтра день рождения. Наверняка забыла потому, что его никогда не отмечали.

Что ей никогда не дарили подарков.

Из раздумий Сильвера вывел голос Анны.

- Я видела маму сегодня.

Глаза Сильвера удивлённо распахнулись, а рот приоткрылся. Он опустил Анну на пол.

- Вы думали, что она умерла. Но она жива! - яростно жестикулируя, восклицала Анна. - Я видела её и разговаривала с ней.

- Как она выглядела? - спросил дворецкий и нахмурил брови. - Вас могли обмануть, моя госпожа.

Девочка тряхнула головой и с улыбкой начала:

- У неё красивые зелёные глаза, как свежая весенняя трава. А волосы такие длинные и чёрные, как ночь. Она была очень красивой. Её улыбка и её объятия такие нежные, что я не хотела отпускать её, но она должна была уйти. - Анна с серьёзным лицом посмотрела на Сильвера, - Я абсолютно уверена, что это была моя мама.

- У госпожи Рейвен были крылья... - начал Сильвер, но Анна его перебила.

- Большие и чёрные, да. У неё тоже были крылья и сказала мне, что её зовут Рейвен Блэксвон-Фарадей.

- Всё верно, - прошептал беловолосый и широко улыбнулся. - Значит, она жива. Госпожа Рейвен жива! - воскликнул он и подхватив Анну на руки, закружил по кабинету.

Через мгновение по всей школе пронёсся громкий, наполненный счастья, смех беловолосого дворецкого и Принцессы Зеркал.

Обитатели дворца замерли, не понимая, кто смеётся. А сами смеющиеся не ведали о том, что их смех слышен всей школе.

***

Причина озадаченности учеников стояла в это время на крыше дворца. С такого высокого места она всегда любовалась ночной природой.

В далеке был слышен вой волков. Дул прохладный ветер. Он развивал её выбившиеся пряди, собранных сзади красивой деревянной заколкой с зелёными листьями, волос. А длинное платье вздулось от ветра и тянуло в сторону свою хозяйку.

- Наконец-то я услышала твой смех, Сильвер, - усмехнулась Селин, а это была она. - Как же долго я ждала этого дня, мой мальчик, как же долго...

- Вижу, вы в хорошем настроении, госпожа Директор, - услышала Селин мужской голос.

Обернувшись, она увидела высокого блондина, с длинными волосами. Его золотистого цвета глаза были прищурены, а полные губы были растянуты в усмешке.

- Помнится, я учила всех своих учеников воспитанности и этикету, - спокойно произнесла Селин, соединив руки за спиной.

- Да, пока вы не забыли о том, что и я являлся вашим учеником, профессор Фарадей, - с ненавистью прошипел мужчина.

- Я никогда не забывала об этом, - проговорила директриса, в её голосе чувствовалась горечь, но мужчина, будто не заметив, продолжал.

Красивое лицо блондина было перекошено от ненависти, а из голоса так и сочился яд.

- Нет, вы оставили меня одного и предпочли помочь своему любимчику. Этому горделивому мальчишке, который ждал от всех, чтобы ему целовали подол мантии! Вы оставили меня одного... Вы виновны в том, что моих родителей убили и я убью всех тех, кого вы любите.

Последнее предложение он произнёс спокойно и так тихо, что Селин еле смогла услышать.

- Этого я тебе не позволю, мой мальчик, - в глазах директрисы отражался свет неполной луны, но через мгновение они засияли зелёным огнём.

На лице мужчины отразился страх на мгновение, но нерастерявшись он взмахнул посохом и поток невидимой магии поднял директрису над крышей и отшвырнул на большое расстояние от школы. Но Селин не упала на землю, а осталась витать в воздухе, вокруг неё образовался купол с еле заметным зелёным сиянием. И Селин атаковала в ответ.

Но блондин исчез за секунду до того, как в него полетел поток зелёного огня.

- Каждый наследник престола вынужден играть роль того, кем он не является, мой дорогой мальчик, - прошептала Селин, смотря в то место, где стоял ранее мужчина.

***

- Профессор, я увидел вспышки зелёного огня, - сказал Себастьян, присоединившись через час к директрисе, на берегу реки. - Кто приходил?

Директриса усмехнулась. Да, Себастьян был спокоен. Хоть Селин и была в курсе того, что многие считают её очень сильной волшебницей... Но она не думала, что настолько, чтобы явиться через час лишь для того, чтобы поинтересоваться кто приходил.

- Это был он. - Просто ответила Селин.

- И чего он хочет?

- Мести, мой мальчик, он хочет мести.

Себастьян удивлённо воскликнул:

- Да вы ни в чём не виноваты! Вы просто не успели вовремя!

- Мой бывший ученик думает, что я любила Артура больше, чем его, - грустно усмехнулась директор.

- ...

- Да, Себастьян, ты верно заметил. Я любила бывшего ученика больше, чем остальных. Он для меня как родной сын.

- Не надо читать мои мысли, профессор, - возмутился О'Двайер.

Селин усмехнулась.

- Извини, дорогой, но ты очень громко думаешь и мне сложно игнорировать это.

- Ну, простите, что мучаю ваш супер мозг своими громкими мыслями, - проворчал профессор биологии и зельеварения.

Селин широко улыбнулась. Её глаза смотрели на медленно текущую реку. Журчание воды успокаивало разум и сердце. А ночная летняя прохлада приятно холодила кожу.

Про её боль и печаль, которые она идеально маскирует под маской спокойствия и улыбки, знали немногие. Таких людей можно было пересчитать по пальцам. Раньше. Но теперь таких осталось лишь двое, один из которого стоял сейчас с ней рядом, так же смотря на воду. Причина боли была потеря многих родных и дорогих для неё людей.
А причина печали был тот, кто ранее обвинял её в смерти родителей. Знал бы он как ошибается, то не говорил бы такого. Женщину печалило его несправедливая ненависть к ней. Печалило, как печалится мать, когда её ребёнок кричит на неё или когда больно самому ребёнку.

Она бы всё отдала, лишь бы он узнал и принял правду.

Но, увы, он не хочет слушать и Селин ничего не остаётся кроме того, чтобы остановить его раз и навсегда.

Нет, сама она не собирается пойти к нему. Она предпримет меры к его следующему визиту.

И тогда уже её рука не дрогнет.

Тогда она схватит его и сожмёт в тисках зелёного пламени.

- Профессор, я хотел спросить насчёт мисс Фарадей. - Её мысли прервал Себастьян.

Директор взглянула на него.

- Слушаю.

- Вы знаете причины её обморока? Она сегодня во второй раз потеряла сознание...

- Я знаю. Слышала вас. - Ответила Селин. - А причина кроется в её магии. Она не стабильна.

Себастьян в недоумении уставился на неё.

- Но тогда почему она раньше не проявлялась у девочки? Обычно магия даёт о себе знать, когда человеку исполняется три или четыре года.

- Магия непредсказуема, - проговорила Селин, снова переведя взгляд на воду. - Но в случае нашего маленького солнышка, то это дают о себе знать гены наследия. Гены самой первой Принцессы Зеркал - Анны Благородной.

Профессор и директриса простояли в молчании ещё некоторое время, наблюдая за текущей водой и вдыхая свежий ночной воздух, пока не забил колокол, напоминая детям о том, что пришло время для отбоя.