Письма в Брюссель

Государство пока еще не выпустило закон о моральной и психологической поддержке граждан, поэтому, несмотря на мое подавленное состояние, от работы меня никто освобождать не собирался. Я все так же ходил на работу, возвращался домой, выпивал с ребятами, но чаще всего стал проводить время с Альбертом. С ним и его друзьями было весело: мы слонялись без дела по городу, проникали в закрытые на ночь музеи или скверы, пили и танцевали ночами напролет. К своему огорчению, я заметил, что весь заработок уходит на выпивку или же на наркоту. Нет, я не стал наркоманом. Просто время от времени мог побаловать себя чем-то подобным, но не частил с этим. Я все еще прибывал в здравом рассудке.

В Кельне пошел первый снег. Это было тринадцатое декабря, было холодно, как за стеной в Игре Престолов. Мы с Алом и ребятами возвращались из дешевого паба, в котором провели весь вечер. Каждый из нас был пьян и свободен. Они о чем-то говорили, энергично махая руками в разные стороны, а я на секунду устремил взгляд на луну и замер. Она была такая полная и яркая, излучала свет, освещая дорогу, и грела звезды. Луна казалась далекой и холодной, но в то же время пленительной и загадочной. Я заметил, как начинаю мерзнуть, и принялся дуть в руки, чтобы согреть их, но, опустив голову, не увидел ребят. Осмотревшись, я принялся звать их, но никто не окликался. Не могли же они уйти далеко. Еще раз посмотрев по сторонам, я быстрым шагом пошел вперед, вдоль одиноких скамеек, покрытых пушистым белым снегом.

– Эй, Ал! – позвал я снова, но в ответ услышал лишь дуновение ветра.

Я начал волноваться и нервно оглядываться по сторонам, как услышал тихий шепот справа от меня.

– Тише, Хеннинг!

– Юлиус?! Что...что вы там делаете?!

Юлиус стоял на высоком заборчике большого дома, а с другой стороны его тянул Курт, помогая ему перелезть через перила. Голоса Альберта и Домиана доносились с той стороны забора – они уже перелезли через него и ждали нас.

Удивительно, что стоит отвлечься на секунд пятнадцать, как эти ребята уже во что-то вляпываются или замышляют великое зло.

– Теперь ты, старина, – зовет Юлиус, только что приземлившийся на снег.

– Что вы задумали? – спросил я, подходя ближе.

– Вечно ты со своими тупыми вопросами! – возмутился Домиан.

– Просто доверься, – сказал Ал.

– В последнее время я то и делаю, что доверяюсь вам, – ответил я, – Но ничего хорошего из этого не выходит.

– Ладно, завязывай уже, давай руку, – сказал Курт.

Делать было нечего: я подошел к забору, подал ему руку, прыгнул, на лету зацепившись о круглый край перил, затем, приложив усилия, поднял и вторую ногу, после чего отпустил руку Курта и прыгнул на землю, случайно наступив на лед и упав на спину.

– Да, бл*ть, Хеннинг! – тихо ругнулся Домиан, от раздражения сжав кулаки.

– Все в порядке, – ответил я и встал, – Так, кто-нибудь ответит, что мы собираемся делать?

– Мы собираемся вернуть то, что принадлежит мне по праву, – ответил Домиан.

– А поконкретнее нельзя? И чей это дом? – спросил я и обвел взглядом особняк.

– Слишком много вопросов. Тебе даже не стоит волноваться, мальчик, ты ничего не будешь делать, просто пройдешь с нами до нужного места, мы кое-что возьмем, а затем все так же дружно покинем это здание, идет? – произнес Юлиус. Я закатил глаза.

– Я не мальчик, – ответил я.

– Да, да, ты мужик и просто альфа самец, – сказал Домиан, – У нас мало времени, парни, пора действовать.

Мы быстрыми, но неслышными шагами прошли вдоль высоких елей, украшавших двор особняка, и добрались до заднего двора. Судя по движениям ребят, они очень хорошо знали план дома, и я готов был поспорить, что они здесь не в первый раз.

На заднем дворе был большой фонтан, который не работал зимой, и гномики, расположенные по разным местам: вдоль стен, фонтана и сада. Повсюду стояли фонари, высокие, как великаны, но не зажженные. Было темно, но не настолько, чтобы не видеть предметы вблизи.

Альберт что-то наколдовал с замком, и он открылся. Парень улыбнулся победоносной улыбкой и посмотрел на нас, но никто его не похвалил, а Домиан вообще оттолкнул и быстро прошел вовнутрь.

На ходу я остановил Юлиуса.

– Эй, а...нам за это ничего не будет? Это же незаконно.

– Мы не в первый раз так делаем, – ответил тот, – Никто даже не узнает.

Я кивнул, но все равно чувствовал, как колотилось в груди сердце от нахлынувшего адреналина. Алкоголь куда-то испарился, начала болеть голова. Мы прошли через темный подвал, ведущий к кухне, затем поднялись по нескольким ступенькам, тем самым добравшись до длинного коридора.

– Наконец-то! – сказал Домиан, подняв руки.

– И что теперь? – спросил я, нервно сглотнув. Ужасно, когда тебя против твоей воли заставляют проникать в дом какой-то богатой шишки, но еще ужаснее, когда ты понятия не имеешь, что вообще происходит.

– А теперь – второй этаж, левое крыло и третья справа дверь, – ответил Альберт, но я все равно ничего не понял. Надеюсь, парни знают, что делают.

Поднявшись наверх по длинной лестнице, мы оказались в темном коридоре, ведущему в две стороны. Как говорил Ал, мы направились налево и, на ходу сосчитав двери, вошли в третью справа. Сначала я ничего не мог рассмотреть из-за темноты, но вскоре мои глаза привыкли к ней, и, увидев то, что было здесь, я просто офигел.

– Я пришел за тобой, малышка, – сказал Домиан и направился в сторону девушки, лежащей на кровати. Свет луны освещал ее лицо, и даже при таком освещении можно было увидеть ее бледность и худобу. Она безжизненно лежала, покрытая в белую тонкую простыню, несмотря на холодной ветер, проникающий из открытого настежь окна.

Я нервно сглотнул и посмотрел на Юлиуса, но его глаза были направлены на девушку.

– Я помогу тебе ее поднять, – с этими словами Курт направился к Домиану, но тот, подобно яростному зверю, вскочил с кровати и, будто обезумевший, закричал:

– Не смей к ней прикасаться!

Всё погрузилось в тишину, и, казалось, что даже уменьшили громкость шума из открытого окна. Курт отскочил на несколько шагов, а Домиан продолжал стоять на месте. Я непонимающе посмотрел на Юлиуса и Альберта, но их взгляды были направлены на пол.

– Я никого к ней больше не подпущу, ясно? – произнес Домиан, но уже чуть тише. Затем он вернулся к девушке и осторожно поднял ее на руки. Мне казалось, что она спит, но оказавшись в руках парня, она обвила руками его шею, положив голову ему на плечо.

Но тут произошло то, чего мы не предвидели – послышались громкие шаги и голоса за дверью. Кто бы это ни был, он направлялся в нашу сторону.

– Эльза? Милая, это ты? – произнес женский голос за дверью.

– Нехер было кричать, как баба на родах, даун! – произнес Курт, обратившись к Домиану. Однако сам Домиан не стал терять ни минуты, и через секунду оказался на балконе и ловко спустился, цепляясь за трубы. Мы с ребятами со скоростью света оказались рядом с ним, но в комнате сверху зажегся свет и послышался душераздирающий крик. Я обернулся, но Альберт схватил меня за локоть и потащил за собой. Мы бежали так быстро, будто за нами гонялись голодные доги, и ни разу не остановились хотя бы на секунду. Несмотря на то, что Домиан несся, держа в руках девушку, он был впереди всех.

Оказавшись рядом с какой-то заправкой на окраине города, мы замедлили бег, а вскоре и вовсе остановились и вошли в круглосуточное кафе с мигающим красным названием. Увидев нас, человек у входа насторожился, остановив взгляд на Эльзе, все еще лежащей на руках парня.

– Она утомилась, – бросил Юлиус мужчине, и мы прошли и сели за самый дальний столик. Наконец я смог рассмотреть девушку. Она была очень худой, и не красиво худой, а болезненно, и даже цвет ее кожи был каким-то странным. В ней не было жизни. Она походила на мертвеца, лишь темно-каштановые волосы придавали хоть какой-то оттенок ее облику.

– Подождем здесь до рассвета, недолго осталось, – сказал Альберт, посмотрев в окно, – Что будешь делать, чувак?

– Я...я еще не думал над этим, – ответил Домиан.

– Я, как всегда не в тему, – начал я, переведя дыхания, – Но...но что это, черт возьми, было?!

– Не сейчас, – тихо ответил Юлиус.

– Ладно, я пока ее уложу, тут, наверное, есть какая-то комната, – сказал Домиан, скорее, самому себе, чем нам, и встал, снова подняв на руки Эльзу.

Как только он ушел, я сделал глубокий вдох и обратился к парням:

– Послушайте, что бы это ни было, это кража! И я участвовал в этом, хоть и не знал, на что шел. Поэтому, блять, я имею право хотя бы знать, что все это значит!

– Остынь, чувак, – произнес Юлиус.

– Нет. Расскажи мне, зачем мы ее украли. Ну же, давай.

– Ну ладно... В общем, эта девушка, Эльза, как бы тебе сказать, черт, забыл слово...

– Аристократка, может быть, – предположил Курт, закатив глаза.

– Да, да, спасибо, бро, – улыбнулся Юлиус, – В общем, Эльза – аристократка голубых кровей, ангел среди грязи и луна среди звезд. Ну, ты понял, да, что я клоню к тому, что у ее папаши были огромные шиши. Но дело даже не в них было...просто она запала в сердце нашего другана, Домиана, и не собиралась его покидать. Он был буквально одержим ею, так же и она. Но когда об этом узнала ее мамаша, она устроила истерику и прокукарекала своему...

– Куры не кукарекают, – вмешался Курт.

– Да, блин, какая к черту разница? В общем, затем все дошло до ее отца, а тот категорически запретил им видеться, потому что, по его словам, простолюдин не должен вмешиваться в круги элиток. Только вот никто его слушать не стал, и наши голубчики продолжали мутить дальше. Но через полгода у Эльзы обнаружили рак...

– Рак щитовидки и метастазы в легких, – продолжил Альберт, – Эльза начала худеть, у нее пропадал аппетит, и, казалось, что из нее постепенно вытекает жизнь. Хотя все так и было.

– Да, – сказал Юлиус, – И Домиан понял, что ей лучше будет дома у отца, потому что тот сможет обеспечить ее лечением и всем необходимым. Но Эльза знала, что умирает, и хотела умереть рядом со своим парнем. Как она сказала тогда, Ал?

Парень немного подумал и ответил:

– «Если это бесполезное лечение – способ продлить мою жизнь, наполненную страданиями, на месяц, то я отказываюсь от этого месяца, чтобы до конца своих дней прожить с тобой, ведь ты окрашиваешь каждый мой день яркими красками», – сказал Альберт и усмехнулся.

– Да, что-то вроде этого...

Нависло молчание, затем Юлиус продолжил:

– Это было ее желанием. Последним желанием, которое Домиан не смог не выполнить. Он забрал ее...

– Будет точнее, если ты скажешь «украл из дома ее восьмидесятилетней бабушки, где она проводила зимние каникулы».

– Ну, да, так тоже можно. В общем, украл он ее, и жили они в доме его кузена. Ее родители, конечно же, сразу все поняли, и тут же начали поиски. Как-то раз у Домиана не получилось остаться с ней, и он попросил Курта присмотреть за Эльзой. Но именно в тот день отряд полиции вторгся в дом и забрал Эльзу, а Курт отсидел за это два месяца. Домиан был в гневе, он винил Курта в том, что тот не смог защитить Эльзу, хотя Курт в данном случае был бессилен. Но ты же знаешь Домиана...он очень вспыльчив.

– И сегодня вы снова ее украли? – переспросил я после недолгого молчания.

– Мы украли, – исправил меня Альберт, – Теперь ты тоже в нашей команде.

– В команде крутых ребят, – засмеялся Юлиус, откинувшись на спинку стула.

– В команде дебилов, – сказал я.

– Это одно и то же.

– Я...я не знал все это.

– Само собой, откуда тебе знать? Домиан вообще не любит разглагольствовать на такие темы.

Появился сам Домиан, только уже без девушки.

– Спит? – спросил Курт.

– Да, спит, – ответил он, – Спасибо вам, парни, без вас я бы не справился.

– В чем вопрос? – ухмыльнулся Альберт.

– Я останусь тут, пока Эльза не проснется, а вы идите.

– Шутишь?

–Нет, когда я шутил в последний раз? Я серьезно, ее предки начнут искать, и перевернут все верх дном, пока не отыщут ее. Поэтому уходите, и главное – в разные стороны.

– А как же ты? – спросил я. Домиан улыбнулся.

– Старина Хеннинг, – произнес Домиан, – Прости, что втянул тебя во все это. Не думай обо мне, у меня есть план. Идите уже.

Мы медленно поднялись и вышла из заведения. За горизонтом виднелся рассвет, окрашивающий небо в янтарные краски. Поймав такси, мы сели и уехали, а Домиан остался стоять у входа, облокотившись о телефонную будку, и провожать нас взглядом.

И только сейчас я понял, как сильно устал. Меня клонило в сон, и я еле как сдерживался, чтобы не закрыть глаза. Меня так же не покидало чувство страха – что с нами будет за это? В первый раз Курта посадили на два месяца, однако во второй раз это просто так с рук не сойдет...