65 глава
— Смотри, Хюррем-хатун: это — река Дунай, — делился своими планами о будущем походе Сулейман, развернув перед фавориткой карту. — Вот отсюда мы пустим флот. Мы зарядим порох в пушки и снаряды полетят. Сражение произойдёт здесь! — султан прикрепил красный камешек на предполагаемое место битвы.
— Ты не боишься погибнуть? — Хюррем, скрывая тревогу, смотрела на карту. В её воспоминаниях сразу же пронеслись родители, сестра, знакомые, которых убили во время набега, её родные места. — Война. Кровь. Много людей умрёт и семей погибнет. Многие дети останутся сиротами и многие попадут в плен.
— С такими мыслями не достичь победы, — Сулейман хорошо понимал чувства Хюррем. — Не думай о плохом. Око за око, кровь за кровь. В конце концов, это не я придумал войну. Человек, воюя, погибает, но... Цивилизация создаётся в боях. Я обязан расширить наши земли дальше, чем это сделал мой отец султан Селим Хан.
— У меня на этой земле нет никого, кроме тебя. У меня нет семьи, друзей. Не осталось тех, кто любит меня и кого люблю я! — сдерживая слёзы, Хюррем обняла султана: ещё одной потери ставшего для неё близким человека она не перенесёт. — Если ты не вернёшься ко мне, я умру. Я вижу в этом алом камешке сотни проливших кровь людей, людей, которые ни в чём не повинны.
— Молись, Хюррем-хатун. Молись. В моих молитвах теперь и ты есть.
— Аллах, прости меня. Это я во всём виноват: я не захотел брата. Брат на меня обиделся и ушёл. Пусть он придёт к нам! — Мустафа читал молитву, после разговора с отцом чувствуя себя виноватым в том, что его брат не родился. — Он такой маленький... Пусть моя мама не плачет. Пусть мой братик вернётся. Я обещаю, что буду его очень любить. Пусть папа нас очень любит, а мама не грустит. Услышь меня, Всевышний.
— Мустафа, ты не хочешь спать? — стараясь, чтобы сын не видел её слёз, Махидевран нежно погладила ребёнка по щеке.
— Я уже ложусь. И ты ложись рядом, мама.
— Иди сюда, мой родной. Всё у нас будет хорошо! — как и прежде, в Манисе, Махидевран уложила шехзаде спать, а сама прилегла рядом с ним. Сын... Единственный человек на этом свете, ради которого она жила. В далёком прошлом осталась её семья, родители, братья и сёстры. Она даже не знала, живы ли они, и если живы, то где они теперь. Как она нуждалась в поддержке своей матери, в её ласковых и жизнеутверждающих словах. Но её уже никогда не будет рядом. Махидевран, вытирая невольно бегущие по щекам слёзы, погрузилась в тревожный и одновременно исцеляющий от жестокой реальности сон.
Ибрагим хотел представить султану новый план войны, но стражники не впустили его в султанские покои. «Снова эта Хюррем в покоях повелителя. Она не даёт нам заниматься делами государства» — подумал про себя Хранитель покоев и, захлопнув принесённую с собой книгу о политике, ушёл в свою комнату.
— Не уходи! — Хюррем пыталась остановить Сулеймана и оставить его рядом с собой на всю ночь.
— Нам нужно работать: Ибрагим меня ждёт. А ты спи, Хюррем.
— Хюррем одной совсем плохо, а с тобой ей хорошо! — фаворитка приложила голову к плечу султана.
— Прекрати. У меня много работы, — мягко отстранился от неё султан. Он чётко разделял время для работы и для отдыха и никогда не нарушал этого правила.
— Ибрагим или Хюррем? С кем работать лучше?
— Ты ревнуешь к Ибрагиму?
— Конечно. Он чаще меня видит моего султана.
— Придётся тебе смириться. — Сулейман надел кафтан и вышел из покоев.
— Ну подожди, змей Ибрагим. Повелитель будет только моим и будет проводить всё своё время только со мной! — прошептала про себя Хюррем.