61 глава
Ночью султан после размышлений над планом войны в Венгрии готовился увидеть Хюррем. Проверив на себе султанскую одежду на отсутствие яда, слуги надели на Сулеймана ночной шёлковый костюм.
- Султан ожидает увидеть Хюррем-хатун. Срочно пришлите её! - приказал Ибрагим Сюмбюлю.
- Хюррем? - растерялся главный евнух.
- Ты слышал меня, Сюмбюль-ага?
- Слышал, Ибрагим-паша, конечно же слышал.
- Вот и славно. Давай, быстрее. Скажи ей, пусть явится.
- Конечно! - испуганный Сюмбюль поспешил в комнату Хюррем, где та всё ещё не могла прийти в себя.
- Ешь, не зли меня. Тебе нельзя голодать. Хатун, ешь! - уговаривала Дайе Хюррем. Но Хюррем лишь отворачивала от неё своё лицо.
- Пропали мы, Дайе, пропали! - вбежал в комнату Сюмбюль. - Наш султан ждёт сегодня Хюррем в своих покоях. Как же она пойдёт?
- Что же мы скажем? О горе, Сюмбюль-ага.
- Ойй, Дайе-хатууун!
- Я знаю, что вы должны сказать! - неожиданно заметила Хюррем.
Рубиновые серьги для Хюррем были готовы. Сулейман с радостью ждал, когда возлюбленная придёт в его покои и расскажет новые весёлые истории. Его радость приносящая... В двери покоев постучали.
- Хюррем... - улыбнулся султан, готовый увидеть перед собой фаворитку. Но вошёл Ибрагим.
- Повелитель.
- Что-то случилось, Ибрагим?
- Сюмбюль-ага прислал весть из гарема. Хюррем-хатун не хочет идти к Вам. То есть, он сказал, что будто бы она не хочет, чтобы Вы увидели её.
- Что это такое? Я приказываю, чтобы немедленно её привели! - разгневался Сулейман. Отложив украшение, султан поднялся из-за своего стола. Ибрагим поспешно покинул покои повелителя.
- Где ты ходишь? Я столько времени тебя жду! - накинулась Махидевран на Гюльшах. - Ну что с ней? Она пришла в себя?
- Шехзаде Мустафа только недавно уснул.
- Я кому говорю? Посмотри, что с той рабыней. Я не могу больше ждать.
- Сейчас, госпожа. Я всё узнаю.
Сюмбюль-ага спешил из комнаты Хюррем.
- В чём дело? - остановил его Хранитель покоев. - Снова она отказывается?
- Достопочтенный Ибрагим-паша, клянусь, я умолял её, но она говорит, что не может прийти.
- Эта женщина сошла с ума, Сюмбюль-ага? Султан Сулейман ждёт. Да кто посмеет...
Но султан уже сам вышел из своей комнаты и направился к Хюррем. Никогда не было в гареме такого, чтобы повелитель шёл к своей наложнице,, и никогда не было случая, чтобы наложница добровольно отказывалась идти к повелителю.
Через несколько минут Гюльшах доложила Махидевран, что султан пришёл в гарем и теперь находится рядом с той рабыней, что он в редкой ярости.
- Кто знает, какую ложь сейчас она говорит, - Махидевран беспокойно ходила по комнате. - Она изображает из себя несчастную жертву. Как ангел кружится над моим султаном. Над моим султаном, Гюльшах. Ложь, всё ложь.
- А ну говори: что вы все скрываете! - злился Ибрагим.
- Ооййй... Иии... - главный евнух, виновато посмотрев на Хранителя покоев, поторопился за султаном.
Пройдя через общую комнату, Сулейман в гневе раскрыл двери комнаты фавориток. Дайе-хатун и Айше испуганно и удивлённо переглянулись.
- Как ты смеешь не подчиняться мне? Смотри мне в глаза и отвечай!
- Моё лицо умерло, повелитель. Не нужно Вам смотреть на него. - Хюррем, склонившись перед султаном, прикрыла своё лицо.
- Что это значит? Подними голову! - Сулейман подошёл к ней.
- Не смотреть, не смотреть! Хюррем умерла! - расплакалась Хюррем.
- Хюррем... - султан увидел, как испортили лицо его фаворитки. - Кто это сделал? Кто на такое осмелился? Скажи мне, моя радость приносящая, кто напал на тебя. Скажи, и я уничтожу того, кто это сделал. Я накажу каждого, кто заставит тебя плакать.
- Мах... Махидевран! - Хюррем хитро и невинно исподлобья смотрела на султана. Она терпела сильную боль, но знала, что Махидевран не останется безнаказанной.
- Махидевран?!! Дайе-хатун, проводите Хюррем в мои покои. Позовите лекарей. А её ранами я займусь сам.
Услышав это, Хюррем еле-еле сдержала улыбку. Когда султан повернулся к ней, она по-прежнему плакала, закрывая рукою свои лукавые глаза.
Султан Сулейман направился в покои Махидевран.
- Выйдите все. Кто ты? Прежнюю Махидевран-султан я не узнаю. Скажи, как в тебя вселился этот дьявол?
- Мой повелитель...
- Как ты смеешь поднимать руку на мой гарем, на моё сокровенное? Рука, поднятая на Хюррем, поднята и на меня. С этого дня я не хочу видеть и слышать тебя.
- Султан, прошу Вас...
- Я не хочу слышать твой голос. Что ты сделала с нами? Махидевран, ты окончательно убила нас.
Оставив двери покоев главной султанской женщины открытыми, Сулейман стремительно вышел. Махидевран осталась одна. С каждым днём её одиночество становилось всё более и более бесконечным. Погасив свечу, мать наследника снова отдала себя плачу, который был слышен далеко за пределами её покоев.