60 глава
Утром султан проверял, как идёт подготовка к войне на флоте.
— Капитан Мустафа-паша, наш флот готов?
— Готов, повелитель. Вот наши новые галеры.
— Давно ты сюда пришёл, Матракчи? — султан заметил Насуха-эфенди, державшего в руках множество свитков.
— С ночи, повелитель. Я немного поработал.
— Снова что-то изобрёл? Показывай.
— Я подумал: как мы будем переправлять лошадей через реку. Над этим я и работал. Итак. Мы переправим людей на лодках через Дунай, поставим без труда пушки. Лошади должны находиться там, когда сражение происходит на земле. Это важно. Клянусь, повелитель: я найду этому решение.
— Новые узкие галеры уже на верфях, — сообщил Ибрагим. — Всё делается быстро.
— Ты слышал, Ахмед-паша? — обратился Сулейман к визирю. Он давно заметил, как Ахмед-паша ненавидит Ибрагима. — Узкие галеры Ибрагима почти достроены. Иди, посмотри, как продвигается дело.
— Повелитель, не положено нашему флоту иметь такие изящные лодки, называемые галерами. Давайте по-другому назовём это изобретение.
— Пусть будет любое название. Это неважно. Посмотрим, Ахмед-паша, каковы они в действиях. Главное — подойдут ли они нам или нет. Пойдём, Ибрагим, посмотрим на изобретение. Идём с нами, Матракчи! — султан пошёл к тому месту, где спускали галеры.
— Как скажешь, повелитель! — зашептал Ахмед-паша, когда Сулейман отдалился на несколько шагов от него и Пири Мехмеда-паши. — Продолжай слушать своего раба и унижать своего визиря.
— Тебе не стыдно, паша? — Пири-паша последовал за султаном, стараясь привести Ахмеда-пашу в положенное визирю султана невозмутимое состояние.
Джарийе ужинали в общей комнате. Среди них начал распространяться слух, что Хюррем то ли казнили, то ли выслали за непослушание из гарема. Кто-то сочувствовал ей, но в основном многие девушки радовались, что с зазнавшейся фавориткой случилась какая-то неприятность.
— Хюррем нет уже два дня. Разве можно так долго быть с султаном?
— А почему обязательно с султаном? Может быть, её уже бросили в море на съедение голодным рыбам? — усмехнулась одна из девушек. Мария с тревогой слушала разговор: второй день она не могла есть, переживая за Хюррем.
— Нет-нет, Хасибэ. Может, ей отрезали её длинный язык. Отрезаешь язык этой ядовитой змеи под самый корень, а потом... Куда ты, Мария?
— Айше-хатун, ты видела Хюррем? — Мария дождалась, когда на ужин придёт Айше.
— Нет. Меня переселили в другую комнату. Хюррем больна и не может подняться. Сказали, что я заражусь, если буду находиться с ней в одной комнате.
— О Господи! — Мария приложила руку к своему беспокойно забившемуся сердцу.
Сулейман вечером продолжал осмотр галер и флота.
— Повелитель, за счёт этих узких галер возрастёт манёвренность, — докладывал главнокомандующий флотом. — Их не будет сильно качать на волнах. У них есть вёсла, паруса.
— На всё воля Аллаха. Капитан, пусть Матракчи не думает, что я не послушал его слов. Матракчи прав: это может быть удачный тип корабля. Мы сможем перевести много груза через Дунай.
— Ибрагим, и всё-таки ты запустил в производство узкие галеры. Да и вообще такие узкие вопросы в твоём стиле. Давай скажем капитану Мустафе-паше: пусть он сделает тебя капитаном на этом узком флоте. — Ахмед-паша никак не мог успокоить свою зависть и пытался вывести Хранителя покоев из себя.
— Я честно исполню любой долг перед империей. Я сделаю всё, что необходимо для победы нашей армии. Визирь. — Ибрагим подчеркнул последнее слово. — Звания не так важны. Я готов пожертвовать жизнью ради долга. А Вы, визирь?
Ахмед-паша отвернулся и продолжил смотреть на спустившиеся в воду галеры.