44 глава
Простите что так долго не было глав. Интернета не было.
Благословение небес
Валиде Айше Хафса-султан с тревогой ждала, когда наконец придёт лекарь, чтобы узнать причину обморока Махидевран. Валиде чувствовала, что причина его не в болезни матери Мустафы, а в чём-то другом.
— Подойди сюда! — она отвела Гюльшах в сторону. — Что случилось? Что с ней такое?
— Валиде-султан, мы шли с госпожой и шехзаде Мустафой и встретили славянскую рабыню. А потом госпожа неожиданно упала в обморок.
— Они разговаривали? Махидевран и та наложница?
— Да. Но разговор я не слышала.
— Не ври мне. О чём они говорили?
— Слава Аллаху, вот и лекарь! — Гюльшах облегчённо вздохнула и поспешила отойти от валиде.
Дайе привела лекаря, которая начала осмотр Махидевран.
В лекари отбирали самых умных, ответственных, терпеливых людей, обычно захваченных в плен чужеземцев. Обследованием и лечением женщин занимались только женщины. В крайнем случае женщину из султанской семьи могли позволить лечить лекарю-мужчине, но ему было запрещено прикасаться к ней непосредственно руками и смотреть еей в глаза — только через ткань и при свидетелях заболевшей. Женщин-лекарей допускали к лечению мужчин — родственников султана и самого султана. Лекари работали в соответствии со своей специализацией: терапевты, хирурги, гинекологи, ассистенты и тому подобное. Были при больницах и вспомогательные должности: повара, уборщики, писари, банщики, обслуживающий больных персонал, водоносы, садовники и даже свой имам (духовное лицо).
— Наконец-то, Дайе. Так и умереть можно, пока вас дождёшься.
— Ей надо было закончить операцию, госпожа.
— Вот беда. А что с ней такое? — спросила Хатдже у матери, смотря на Махидевран.
— Её болезнь называется «Хюррем».
Лекарь закончила обследовать мать наследника и с улыбкой подошла к валиде.
— Всё хорошо, валиде-султан, не беспокойтесь. Рада Вам сообщить первой: Махидевран-султан ждёт ребёнка.
Хатидже обняла Махидевран, искренне радуясь за неё.
— Дайе, мы должны отпраздновать. Угости всех в гареме щербетом и печеньем.
— С радостью, валиде-султан! Сейчас всё сделаю. Слава Аллаху! — Дайе-хатун заторопилась на дворцовую кухню к Шекеру-аге с распоряжением.
— А ты, Хатидже, рассыпь во дворце монеты, чтобы у ребёнка всё было хорошо.
— С радостью, валиде! Может, и на меня благословение перейдёт... — Хатидже, так редко улыбающаяся и веселящаяся, была очень радостной от услышанной новости и чуть ли не побежала из покоев Махидевран в гарем. Айше Хафса, обратив внимание на последние слова дочери, задумалась — Хатидже пора искать мужа, её траур по Искандеру-паше не может длиться вечно: ещё молодая, красивая, образованная, её дочь должна была обрести своё личное счастье, а не сидеть за вышиванием в своей комнате вместе с Гюльфем.
— Поздравляю, дочь моя! — валиде взяла Махидевран за руку. — Отдыхай. Найдите Мустафу и приведите его сюда: пусть увидит, что его мама здорова.
— Простите меня, валиде, за мои слёзы. - Махидевран плакала от неожиданной вести. Она чувствовала себя такой же счастливой, как и несколько лет назад, когда узнала, что у неё будет первый ребёнок от Сулеймана.
Несколько лет назад Айше Хафса-султан сама выбрала эту тихую, спокойную девушку для сына, дала ей имя Гюльбахар и отправила её в Манису. Валиде относилась к ней почти как к своей родной дочери и делала всё от неё зависящее, чтобы Гюльбахар, а потом Махидевран, в мире и радости жила с Сулейманом.