43 глава
Первые победы султана Сулеймана
В Будайской крепости венгерский король, сжимая в руке бокал с вином, своим любимым напитком, приказывал:
— Немедленно отправь послов к императору Карлу и в Ватикан, Андрэ. Пусть там узнают, что Мы ответили османам. Пусть вся Европа узнает и запомнит, что значит требовать какую-то дань с Нашего королевства.
Лайош посмотрел на отрубленную голову Бехрама-чавуша: такой подарок-ответ в бочке с мёдом он решил отправить в Османскую империю.
Султан Сулейман собрал Совет Дивана.
— Ибрагим, что говорят торговцы о наших решениях?
— Повелитель, люди очень верят в Вас и ждут новых походов. Торговля процветает, купцы довольны. Правда, цены на венецианские товары во много раз выгоднее венецианцам, чем нам. Говорят, если вырастут налоги с неверных, то справедливость восторжествует.
— Это уже делается. Пири-паша, что скажете Вы?
— Повелитель, я лично передал венецианскому послу Ваш приказ. Скоро Вы услышите его плач.
— Повелитель! — Ахмед-паша с поклоном протянул султану свиток. — Пришла добрая весть: Ваш раб Ферхат-паша в Дамаске схватил предателя Джанберди аль-Газали. Восстание подавлено. Мы победили, порядок восстановлен. Воины ждут приказа о возвращении на Родину.
Сулейман от неожиданной радостной вести поднялся с трона, но тут же подавил в себе эту радость: нельзя полностью отдаваться победам — подавление восстания в Дамаске лишь малая часть султанского успеха.
— Прекрасно. В Дамаске будет править губернатор Анатолии Айяс. Это мой указ. Ферхат-паша пусть вернётся. Готовьтесь: впереди у нас новый поход. На этот раз наша цель Родос!
Государственный и военный деятель Айяс Мехмед-паша родился в 1483 году в городе Химаре на юго-западе Албании. После принятия ислама юноша получил имя Мехмед. Его образование продолжилось в Эндеруне, откуда он вышел с должностью офицера янычаров, а 1517 году был назначен командиром янычарского корпуса. В 1519 году Айяс-паша стал губернатором Кастамону — города на севере Османской империи, бывшего ранее частью Греции, а потом Византийской империи. В 1520 году султан Селим Явуз назначил Айяса-пашу бейлербеем Анатолии — наместником, подчинявшимся только султану, отвечающим за гражданскую и военную власть. Будучи бейлербеем, он участвовал в подавлении восстания Джанберди аль-Газали. Айяс-паша не имел постоянных жён и наложниц, но к тому времени у него было около десяти детей, от которых этот военный деятель не отказывался и помогал им.
— Открывайте казну, Пири-паша: нам нужно укрепить флот.
— Повелитель, позволите мне сказать? — Ибрагим решил дать совет. — Не стоит ли начать подготовку не только на Родос, но и на Венгрию — этот Лайош коварен. Хорошо было бы для поддержки нашей армии направить по Дунаю...
— А ты вообще видел Дунай, Хранитель султанских покоев? — насмешливо перебил Ибрагима Ахмед-паша. — Не выдумывай. Как наши корабли пройдут по нему? — и добавил про себя: «Мерзкий зазнавшийся раб из Парги».
— Но ведь мы можем построить лёгкие суда на наших верфях, паша. Вспомните, как султану Мехмеду удалось захватить Константинополь.
— Лёгкие суда от легкомысленного Ибрагима...
— Король Венгрии сделает то, что мы велим. Проблем не будет! — постарался перевести разговор на другую тему Пири Мехмед-паша. Сколько раз он говорил Ахмеду-паше, чтобы тот сдерживал свою ненависть к Хранителю покоев.
— Лёгкое, узкое, быстрое небольшое судно. — Сулейман подержал Ибрагима. Ахмед-паша опустил голову — всегда этот греческий раб имеет поддержку повелителя. — Пири-паша, пусть начинают строить такие корабли. Посмотрим, что получится. Главное иметь мечту, Ахмед-паша. Родилась мечта, ты поверил в неё и это даёт тебе силы её осуществить. Знаешь, о каких пушках я мечтаю? О больших и очень мощных, сборных и дальнобойных! — султан с гневным предупреждением смотрел на второго визиря империи.
— Я тотчас передам начальнику верфи Ваше распоряжение! — снова перевёл разговор Пири-паша.
— Срочно вызовите на Совет из Манисы в качестве визиря Касыма-пашу. Нам сейчас очень нужны его ум и сообразительность в этих делах. — На этот раз Сулейман ответил Великому визирю, но ещё раз с намёком посмотрел на Ахмеда.
— Как Вам угодно, повелитель! — второй визирь был окончательно подавлен.
— Ну да, паша: разве ты осмелишься оспаривать решения своего повелителя? Нет, никогда. Пири-паша, пусть Касыма-пашу доставят во дворец со всеми почестями. А ты, Ибрагим, продолжай мечтать: это доброе дело.
Совет Дивана был закончен. Ахмед-паша про себя просил, чтобы Ибрагим когда-нибудь понёс расплату за свою надменность, дальновидность и сильный разум.