42 глава
Утром Хюррем вышла из покоев Сулеймана, любуясь своим изумрудным кольцом - вот она ещё на несколько ступеней поднялась в гареме. Сегодня он назвал её султаншей - госпожой его сердца. Хюррем вспоминала стихи некоего Мухибби, которые прочитал ей султан: «Твой дивный лик и аромат волос, твой нежный взор меня околдовали и с ума свели. Мухибби разум помутился враз: ты наважденье, ты любовь, услада глаз».
Гюльшах наряжала Мустафу в кафтан.
- Куда мы идём, Гюльшах?
- Сначала к валиде-султан, а потом на уроки.
- Опять уроки? Нет никаких игр в этом дворце. Мама, давай вернёмся в Манису - здесь всё время одни занятия.
- Мустафа, хватит капризничать: каждое утро одно и то же. Не надоело, сынок? - Махидевран была погружена в свои думы: и этой ночью Хюррем была в покоях Сулеймана.
Теоретические знания шехзаде начинали получать во дворце. Известные учёные приглашались султаном в качестве их наставников. Из языков обязательными для изучения были арабский и персидский. В третьем дворе Топкапы под присмотром воинов шехзаде учились езде на лошадях и владению оружием. Для практического применения изученных теорий шехзаде уезжали в санджаки, когда достигали нужного возраста (условно - физически могли продолжить свой род).
В Османской империи шехзаде во время правления своего султана-отца направлялись наместниками в провинции, а рядом с ними нахожились опытные государственные деятели - лала, или учителя-наставники, оказывающие огромное влияние на шехзаде, но не имеющие никаких властных полномочий. Лала обязаны были ставить в известность султанов обо всех действиях шахзаде. Письма, отправляемые из дворца в санджак, были обращены к лала и доставлялись в их руки, а не в руки шехзаде. Лала были обязаны пресекать любые попытки наследника выступить против своего отца и его решений.
Благодаря наместничеству шехзаде учились искусству государственного управления. Главными санджаками для шехзаде считались Амасья, Кютахья и Маниса. Обычно шехзаде отправлялись в эти три региона, но ими санджаки не ограничивались. Шехзаде были наместниками в следующих санджаках: Бурсе, Инёню, Султанхисаре, Кютахье, Амасье, Манисе, Трабзоне, Шебинкарахисаре, Болу, Кефе (современная Феодосия, Крым), Конье, Акшехире, Измите, Балыкэсире, Акъязы, Мудурну, Хамидили, Кастамону, Ментеше (Мугле), Теке (Анталья), Чорум, Нигде, Османджике, Синоп и Чанкыры.
Шехзаде вздохнул и убежал от Гюльшах в коридор дворца. Неожиданно, завернув за угол коридора, он чуть не столкнулся с Хюррем, которая возвращалась в свою комнату фавориток. Хюррем, увидев ребёнка, улыбнулась, приобняла его и взяла за руку.
- Ты не ударился, мальчик? - Мустафа был почти ровесником её младшей сестры, и на Хюррем на секунду нахлынули воспоминания.
- Я не мальчик, а шехзаде Мустафа. Я иду к своему отцу, пропусти меня.
- Одному идти не положено. - Хюррем наклонилась к ребёнку.
- Тебя зовут Хюррем? - Мустафа с любопытством погладил новую знакомую по волосам: он никогда не видел таких необычных женщин. Может быть, хотя бы она согласиться поиграть с ним и спасти от уроков?
- Да - Хюррем. Так меня назвал султан Сулейман.
- Ты знаешь моего папу? - удивился шехзаде.
- Да, очень хорошо знаю. Идём, Мустафа. - Хюррем хотела отвести ребёнка в его покои.
Махидевран в это время делилась с Гюльшах своими переживаниями, идя по коридору за Мустафой.
- Я не могу рассказать валиде-султан о своей беде. Султан Сулейман не посчитался даже с её приказом: выпустил проклятую рабыню из темницы. Эту Хюррем.
Вдруг Махидевран увидела, как Мустафа идёт за руку с Хюррем навстречу ей.
- Мустафа, это что такое?!! Быстро иди сюда! - женщина поспешно взяла сына за руку. - Отойди от неё! А ты не смей трогать моего сына!
- Он чуть не упал: я его поддержала.
На пальце Хюррем мать наследника заметила изумрудное кольцо: неужели и его эта наложница отобрала у неё?
- Это моё кольцо! Отдай сейчас же! Снимай!
- Это подарок султана! - Хюррем оттолкнула дёргающую её за руку Махидевран. - Не отдам!
- Отдашь, воровка! Снимай, я сказала, снимай! Ты вернёшь мне кольцо! Ты всё у меня украла, проклятая, всё украла!
Гюльшах останавливала госпожу, а Хюррем, улыбаясь про себя своей победе и на этот раз, продолжила путь в комнату. Растерянный Мустафа смотрел, как плачет его мать и не знал, чем он может ей помочь. Неожиданно Махидевран упала в обморок.