54 глава
Ранним утром султан вернулся во дворец. Он сразу же поспешил увидеть Хюррем, разлука с которой хотя бы на несколько часов стала для него трудной. Хюррем, когда Сулейман направлялся в свои покои через коридор, как раз шла с другими девушками в комнату для занятий каллиграфией. Увидев её, Сулейман вручил возлюбленной фиолетовый платок: сегодняшним вечером она должна будет прийти к нему.
— Так, девушки, идите все в класс! — с довольной улыбкой Нигяр поторопила джарийе и фавориток. Калфа была рада, что Хюррем добивается таких высот в гареме, а её советы не оказались напрасными.
Гюльфем, походя мимо Хранителя покоев, быстро передала Ибрагиму ответ Хатидже: госпожа после полудня будет гулять в саду. Ибрагим не ожидал такой радостной вести и еле-еле сдерживался, чтобы не улыбнуться, когда султан подошёл к нему.
— Ты что так светишься, Ибрагим?
— Сегодня прекрасный день, мой повелитель...
Оба друга, господин и раб, с нетерпением ждали вечерней встречи со своими любимыми женщинами.
— Дайе, нашли кольцо? — спросила Айше Хафса-султан у хазнедар.
— Нет, госпожа. Ищем.
— Найдите.
— Ой, укололась! — Махидевран отложила вышивание.
— Осторожнее, дочь моя. О чём ты всё думаешь?
— Никакого покоя нет с того времени, как она появилась здесь. Каждый желает напасть! — прошептала Махидевран.
Хатидже и Гюльфем переглянулись: Гюльфем дала султанше понять, что Ибрагим тоже будет ждать её в саду. Валиде-султан с подозрением посмотрела и на мать Мустафы, и на свою дочь с Гюльфем: каждая из них скрывала что-то. Но вот что?
Султан Сулейман собрал очередной Совет Дивана.
— Венецианцам это будет уроком. Там, где властвую я, действуют мои законы. Указ есть и должен исполняться.
— Повелитель, Вы остались довольны проверкой оружия? — спросил Пири Мехмед-паша.
— Мы пробыли в Топхане до утра. И должен сказать, что Вас скоро ожидает сюрприз. Вы все очень удивитесь.
— Хороший сюрприз, мой повелитель?
— Хороший, Ахмед-паша. Хороший.
— Повелитель, король Венгрии Лайош прислал Вам подарок. — Вошёл стражник с каким-то закрытым глиняным сосудом, в котором был мёд.
— Видите, повелитель? Король образумился! — довольно заметил Пири-паша.
— Откройте: посмотрим, что это.
Король Лайош Второй в своём венгерском дворце слушал ответ императора Карла, который читал ему писарь.
— Их Величество Карл сообщает, что в войне и в мире они будут нашими союзниками, что желание захватить наши земли — напрасная мечта османов; что Ваш ответ Их Величеству очень понравился.
— Этот глупый юнец Сулейман поймёт, что Европа — его могила, и ему не хватит смелости замахнуться на то, что не удалось его отцу и деду. — Лайош самодовольно посмотрел на своё отражение в зеркале.
— Повелитель, мне кажется, на дне сосуда что-то есть. — Ибрагим приказал стражнику опустить в него руку. Стражник достал отрубленную голову какого-то мужчины.
— Бехрам-чавуш... — растерянно узнал убитого Пири Мехмед-паша. Все участники Совета Дивана замерли в недоумении.
— Ну Лайош, берегись. Я обрушу на твою голову весь мир! Я насажу твою голову на бунчук! — впервые подчинённые султана видели повелителя в таком страшном гневе.
Бунчук в Османской империи означал знамя: конский хвост, закреплённый на цилиндрическом, полом внутри и очень лёгком древке из мягкого дерева. На верхнем конце древка обычно помещался металлический шар или полумесяц. Ниже крепился простой или заплетённый в косы конский хвост, который окрашивался в синий, красный и чёрный цвета. На месте крепления хвоста древко обтягивалось тканью из конского и верблюжьего волоса. Волос окрашивался в различные цвета и составлял красивый узор, а само древко украшалось восточными орнаментами. Перед османским пашой, который выполнял обязанности визиря, носили бунчук, на конце которого были три конских хвоста; перед султаном несли бунчук с семью хвостами. В Османской империи ношение бунчуков было обязанностью силихдаров (оруженосцев). Иногда на бунчук помещали голову побеждённого врага, нарушившего мирный договор.
Девушки возвращались с уроков. Сюмбюль, наблюдая, чтобы каждая из них зашла в общую комнату, сказал Хюррем:
— Нет твоего кольца, не нашли. Упорхнуло, как птичка.
— Я так и расскажу султану сегодня ночью: упорхнуло, как птичка.
Главный евнух, услышав слова Хюррем, снова заторопился искать вора: он ни за что не хотел быть наказанным султаном и покидать полюбившийся ему гарем.