48 глава
Отпускаю тебя, дорогой:
Сердце бьётся в тоске одиночества;
Улетай поскорей, милый мой,
За моря — будь пророчеством.
Голубь мой, унеси меня за собой
В те края, где нет рабства жестокости;
Улететь бы с тобой, мой родной, —
Нет здесь счастья, спасенья от горестей.
Улетай, голубь мой дорогой,
Поцелуем моим хранимый:
Ибо встретимся мы с тобой
В мире том без преград, мой любимый.
Утром Хюррем увидела в коридоре белого голубя, случайно прилетевшего во дворец, который бился о кирпичные стены и не мог найти выход, чтобы взмыть в небо. Она очень скучала по птицам, по животным, которые были в её доме на Родине. С детских лет Александра полюбила их, играла с ними и помогала больным животным. Этот голубь напомнил ей о родных, о её беззаботном детстве, о свободе. Матушка часто рассказывал маленькой Александре об изображении христианского Святого Духа в виде голубя, основанного на повествовании четырёх евангелистов о Крещении Иисуса Христа — о том, как разверзлись небеса и Святой Дух спустился к Младенцу в виде голубя. На надгробиях христиан там, где жила Александра и её семья, были изображены голуби, символизирующие святость умерших, напоминающие слова из Евангелия: «Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби». «А может быть, этот голубь и есть мой вестник?» — подумала Хюррем.
Взяв белую птицу в руки, Хюррем поспешила отправить её на свободу из этой клетки-дворца. Да, она полюбила султана, но задыхалась в стенах гарема, наполненного горем, интригами, смертью, тайным плачем, беспомощными криками невольниц — как и этот голубь, не знавший, как ему выбраться из равнодушных невольничьих стен.
— Я никому не расскажу о своём горе, не поделюсь своей печалью. Спрячу муки глубоко в сердце. Я откроюсь только морю: пусть волны унесут мою печаль далеко-далеко. Я буду смеяться в ответ на всё, что причиняет мне боль, буду лить слёзы только по своей семье. Я, Александра, славянка, сумею превратиться из рабыни в госпожу. Я не смирюсь с судьбой. Я стану Хюррем-султан!