47 глава
Хюррем готовилась к ночи с султаном. Она считала, что отныне он только её мужчина.
- Зря готовишься. Не ждёт он тебя. Султан сегодняшнюю ночь проводит со своей главной женщиной и сыном. - Айше, сидя на диване, злобно бросала взгляд на фаворитку.
- Молчи. Молчи. - Хюррем говорила это и Айше, и себе, стараясь сдерживать себя, чтобы снова не накинуться на неприятную наложницу.
Хатидже-султан с тоскою смотрела на опустевший балкон покоев Ибрагима. Сегодня его скрипка молчала и не успокаивала её душу своей прекрасной мелодией.
- Выпейте перед сном молока с мёдом. - Гюльфем, занятая вышиванием, старалась отвлечь султаншу от грустных мыслей.
- Нет, не хочу. Может, съем яблоко. - Хатидже снова устремила взор туда, откуда Ибрагим дарил ей свою чудесную мелодию, наполненную и любовью, и мечтами, и какой-то невыразимой тоскою. Но на балконе Хранителя покоев одиноко горели только свечи. Становилось холодно, и Хатидже вернулась в свою комнату.
- Так и будете наблюдать за ним исподтишка? Я о Хранителе султанских покоев. А Вы ему тоже нравитесь. Я знаю это: я видела, как он смотрит на Вас.
- Что поделать, Гюльфем. Таковы законы двора.
- Любовь не подчиняется законам.
Хатидже не знала, что ей ответить, и молча продолжала смотреть на балкон Ибрагима, ожидая, когда он придёт и она снова услышит его мелодии.
Махидевран, обняв сына, гладила его по голове. Ребёнок засыпал. Мустафа сегодня должен был ночевать в покоях своего отца, как и сама Махидевран. Сулейман наблюдал за ними, сидя за своим столом и изготавливая новое драгоценное украшение.
- Мустафа обижен на тебя, Махидевран. Повторяет, что не хочет брата.
- Дело не во мне, а в тебе, Сулейман. Мой сын не хочет делить внимание отца с другими. Мустафа точь-в-точь как я: мы с ним не умеем делиться.
Хюррем уверенно направлялась в покои Сулеймана в сопровождении Нигяр-калфы.
- Куда вы? - Ибрагим преградил им дорогу в султанскую комнату. - В покои султана нельзя без предупреждения. Уходите.
- Султан меня ждёт! - Хюррем попыталась пройти мимо Ибрагима.
- Ты обязана уйти, когда тебе говорят «уходи». - Взгляды фаворитки и Хранителя покоя пересеклись. - А когда скажут «приходи», должна явиться. Поняла, Хюррем-хатун? Сейчас тебе говорят «уходи».
- Да кто ты такой? Сам султан меня ждёт.
- Хюррем, раз Хранитель покоев сказал «нет», значит, таков приказ. - Нигяр подтолкнула Хюррем, при этом из-под опущенных ресниц поглядывая на Хранителя покоев. Когда Нигяр видела его, её сердце начинало учащённо биться, а разум заполняли мечты, которые никак не могли стать явью. Сдерживая в себе неведомые ей до сегодняшних дней чувства, Нигяр старалась казаться невозмутимой, равнодушной, спокойной и строгой. Но минутная возможность увидеть Ибрагима, встретиться с ним взглядом дарила ей счастье и надежду на что-то большее, нежели одинокую службу в гареме.
- Нигяр-калфа, уведи её.
- Хюррем, мы должны уйти. Приказ Хранителя покоев султана нельзя обсуждать.
- Всё. Идите. Идите отсюда.
Нигяр, взяв Хюррем под руку, пошла с ней в комнату фавориток. По дороге калфа напоминала, что нельзя подобным образом вести себя и так грубо разговаривать с Хранителем султанских покоев.
- Для тебя это хороший урок. Ты фаворитка. Вот и веди себя как фаворитка. Не поддавайся на подстрекательства. Хватит со всеми спорить. Ты словно ненормальная. Ты даже с Ибрагимом ругаешься. А он совсем не такой, как все. Он очень хороший. Слушай, что он говорит, не то пропадёшь. И не смей задевать Махидевран: та, что носит ребёнка-наследника, всегда в почёте. Не иди против правил, которым несколько веков.
- И мне нужно быть глупой, да?
- Тебе что, трудно такой притвориться? Ступай. И не отвечай, когда кто-то начнёт тебе что-то говорить. Молча ложись и спи. Иди.
Ибрагим впервые видел женщину в гареме, которая осмелилась пререкаться с ним. После первого короткого и неприятного разговора дочь славянского священника и сын греческого рыбака, нынешние фаворитка султана и Хранитель султанских покоев возненавидели друг друга. И он, и она хотели, чтобы расположение султана было подарено только кому-то одному из них. И делить это расположение с кем-то другим ни Хюррем, ни Ибрагим не собирались. Так началось противостояние двух сильных личностей, отмеченное в истории Османской империи как одно из основных событий Великолепной эпохи султана Сулеймана.
Закончив дела по гарему, Ибрагим вернулся в свои покои. Сегодня у него не было вдохновения играть на скрипке. Выйдя на балкон, он увидел Хатидже: госпожа с привычной нежностью смотрела на него со своего балкона - такая же спокойная, далёкая от интриг и всё понимающая. Не зная, услышит ли она его или нет, Ибрагим тихо сказал:
- Спокойной Вам ночи, Хатидже-султан.
Но любящим людям не нужны слова: их души молча встречаются друг с другом, несмотря на расстояние и положение в обществе, принося с собой смысл жизни, надежду и умиротворение.