49 глава
Хюррем пришла в общую комнату на завтрак и доброжелательно поздоровалась с девушками, как её учила Нигяр-калфа. Но ни одна не ответила на её приветствие.
— Вы что, все языки проглотили? — не сдержалась Хюррем. Одна из девушек подала ей знак, заняв свободное место на подушеке, что никто не хочет видеть Хюррем здесь и разговаривать с ней.
— Хюррем, иди сюда! — Мария с улыбкой помахала ей рукой. Но две другие девушки быстро встали со своих мест, так и не прикоснувшись к еде, когда Хюррем села рядом с ними. — Ну что же вы... Ешь, не обращай на них внимание.
— За горстку золотых монет продали меня. — Хюррем, сдерживая гнев из-за такого отношения к ней, начала есть.
Потом Хюррем с другими девушками в комнате для занятий старалась освоить арабскую вязь, но при этом её мысли, как тот белый голубь, которого она выпустила на свободу, улетали к султану. Первое слово, которое Хюррем написала на чуждом ей языке, оказалось «любовь».
В саду Сулейман и Ибрагим играли в мангалу — древнюю логико-стратегическую игру. В мангалу играют два человека. На игровой доске находятся двенадцать маленьких лунок — по шесть напротив друг друга и по одной большой лунке-хранилищу, где собираются камни игроков. Игра мангала включает в себя сорок восемь камней, которые игроки распределяют по лункам — по четыре штуки в каждую. В игре шесть лунок подряд перед каждым игроком являются его полем, шесть лунок напротив — полем соперника. Игроки пытаются собрать как можно больше камней в своём хранилище. В конце игры игрок, который собрал большее число камней, выигрывает партию. Значение и роль игры в мангалу на Востоке уместно сравнить со значением и ролью игры в шахматы на Западе.
— Повелитель, с верфи сообщили, что уже занимаются лёгкими судами. Интересно: что-нибудь получится? В Топхане уже есть готовые суда.
— Вечером на лодке отправимся в Топхане, Ибрагим. Посмотрим, как идёт работа. Днём ехать не стоит — привлечём внимание. Готовиться мы должны скрытно.
— Так можно переодеться, чтобы нас не узнали.
— Да, тогда и днём можно. Заглянем на рынок.
— А как же днём скрыть всю охрану?
— Это твоя забота. Я без своих рабов никуда не отправляюсь.
— Дорогу! — голос стражника прервал игру. В сад пришли Мустафа и Хатидже.
— Дорогой мой сын пришёл! Как дела, Хатидже?
— Хорошо, повелитель. Мустафа захотел Вас увидеть. Сегодня учитель его похвалил. — Хатидже, улыбаясь, робко поглядывала на Ибрагима. Она гуляла с Мустафой по саду в основном из-за этих коротких встреч с Хранителем покоев, когда можно было хотя бы секунду постоять рядом с ним.
— Папа, что это за камешки?
— Это камешки для игры. Давай, Мустафа, я научу тебя, как надо в неё играть. Но если проиграешь, не убегай от победившего. Так, смотри... — Сулейман занялся с сыном игрой в мангалу.
Ибрагим, воспользовавшись тем, что султан отвлёкся, подошёл к Хатидже.
— Уже несколько вечеров я скучаю по чудесным напевам Вашей скрипки, Ибрагим.
— Вам стоит только пожелать, госпожа. — Ибрагим специально выронил перед Хатидже свёрток-письмо и отошёл к Мустафе. Она, как бы невзначай уронив свой платок, подняла это послание. Хатидже ждала, когда она сможет прочитать и прижать долгожданное письмо к своему сердцу.
«Подобны Вы звёздам, что освещают мне путь тёмной ночью, моя госпожа. Ваш свет сравним с сиянием солнца. Месяц померк и стыдливо спешит скрыться с глаз. Ваш раб Ибрагим ослеп от этого света. Спасения нет, моя госпожа» — прочитав письмо по дороге из сада во дворец, Хатидже, еле сдерживая улыбку и радость, возвращалась в свои покои.