38 глава
В гареме готовились к веселью, которое распорядилась устроить Айше Хафса-султан. Гаремные девушки весело смеялись, что-то шептали друг другу - каждая была рада этому предстоящему веселью: в гареме так мало было по-настоящему праздничных дней.
Доктора из Дамаска, Каира и Бурсы начали использовать музыку как лекарство для лечения душевных недугов. В письменных источниках упоминается больница, построенная в 1154 году в Дамаске на средства мецената Нуреддина Зенги, в стенах которой практиковалось лечение различных болезней при помощи музыки. В Османской империи подобная практика применялась при султанском дворце. Во время правления Сулеймана Великолепного живший во дворце придворный лекарь Муса бин Хамун применял музыкальную терапию для снятия любой боли и для лечения новорождённых детей: наследников и наследниц высокопоставленных особ убаюкивали мелодиями, веря, что дитя, впитавшее в себя с рождения красоту звуков, во взрослом возрасте будет иметь уравновешенный характер.
Джарийе-музыканты играли на багламе - струнном народном инструменте. Баглама состояла из трёх частей - рупости, передней и задней. Задняя часть изготавливалась из тутового дерева, дерева грецкого ореха, каштана, граба, можжевельника. Передняя часть - из пинии, белого граба, можжевельника. На части рукоятки, расположенной поодаль от задней части инструмента, находились бургу, при помощи которых брались аккорды. На рукоятке располагались лады (тока), прикреплённые леской. Играли на багламе плектром и тезенэ, изготовленной из корня дерева черешни. Баглама имела три группы струн - по две или три струны каждая.
Девушки нарядились в свои самые красивые платья, украшения, обильно нанесли на кожу различные эфирные масла - каждая хотела быть красивой на этом женском празднике.
Хюррем с верхнего этажа наблюдала за этой суетой: ей не хотелось идти на веселье, где каждая из девушек её не любит, да и она особо никого не любила из них.
- Хюррем, иди сюда! Здесь весело! - Мария помахала подруге рукой с нижнего этажа.
В общую комнату для наложниц гарема вошла валиде-султан. Сразу же прекратились танцы и затихла музыка; все склонились перед матерью султана. За ней шли Хатидже, Махидевран и Гюльфем со своими служанками. Взгляды Махидевран и Хюррем пересеклись; Хюррем продолжала смотреть на вошедших с верхнего этажа.
- Стоит и смотрит своими змеиными глазами, словно госпожа. - Махидевран обратилась к Гюльшах.
- Поселили рабыню на этаж фавориток. Хюррем-хатун. - Гюльшах насмешливо и злобно поглядела на Хюррем.
- Позови её сюда! - у Махидевран неожиданно возникла идея, как спустить с небес на землю зазнавшуюся фаворитку.
- Госпожа, но ведь валиде-султан здесь. А что, если она против?
- Вздумала поучать меня? Образумься. А ну быстро иди за ней.
Хюррем спустилась на нижний этаж, продолжая молчаливую войну с матерью Мустафы взглядом. Снова заиграла музыка; джарийе танцевали с одним из карликов-евнухов, раздавали лукум и щербет; Хатидже и Гюльфем о чём-то непринуждённо беседовали. Всем было весело, кроме новой фаворитки и Махидевран.
- Александра! - вдруг услышала Хюррем голос Махидевран. - Говорят, что ты красиво танцуешь. Станцуй и для нас, Александра.
- Станцуй! - Айше Хафсе-султан понравилась идея Махидевран, и она поддержала её: с того раза, как валиде услышала от Дайе о несдержанном поведении рабыни и её мечтах о султане-рабе (а для валиде все были рабынями, кто считался по статусу ниже её), она невзлюбила славянскую невольницу и ждала момента, как отомстить ей.
Хюррем повторила тот же танец, который исполняла перед султаном.
- Хватит, Александра. Ты понимаешь, чем надо завлекать. - Махидевран всё так же злобно сверлила Хюррем взглядом.
- Хюррем.
- Что ты сказала?
- Моё имя Хюррем. Александры нет. Султан Сулейман выбрал имя.
- Не смей дерзить мне, Александра.
- Это ты не смей дерзить мне!
Валиде встала со своего места и приказала:
- Быстро увести и бросить в темницу эту змею. Ей там самое место. Не желаю видеть эту рабыню.
Евнухи быстро приступили к исполнению приказа. Хюррем кричала, как и в момент своего первого появления в гареме:
- Оставьте меня! Не прикасайтесь! Я Хюррем! Хюррем!
- В темнице очень страшно? - спросила Махидевран у Гюльшах.
- Говорят, что там крысы размером с кошку, змеи, темнота и сильный холод.
- Прекрасно. Для них теперь будет танцевать. Наконец-то я смогу спать спокойно.
Махидевран и Айше Хафса-султан с победной улыбкой переглянулись: ненавистная Александра хотя бы на некоторое время была устранена.
- Продолжайте веселиться! - валиде дала знак рукой. Снова заиграла музыка. Праздник продолжался.
Хюррем заперли в холодной сырой темнице, где не было ни еды, ни даже того, чем можно было бы укрыться от холода. На стенах висели цепи для пыток. Махидевран, пришедшая полюбоваться на побеждённую соперницу, распорядилась, чтобы ей не давали даже воды, так как Хюррем отказалась просить у неё извинения за дерзость. Оставшись в одиночестве, на неизвестно сколько часов или дней, Хюррем прислонилась к кирпичной стене. Было слышно, как вода капает со стен и как пищат крысы и мыши. Страх и тоска охватили её. Но она помнила про «нельзя». В этот раз нельзя было терять надежду и принимать своё поражение: Сулейман не должен забыть про неё. В голове замёрзшей и голодной Хюррем зазвучала колыбельная матери; она погрузились в свои самые страшные воспоминания: набег врагов, убийство всех её родных, плен, издевательства на корабле, где её поливали водой и морили голодом... Перед тем, как потерять сознание, Хюррем вспомнила голос султана, дающего ей новое имя.
Сулейман чертил в саду на песке план захвата новых территорий. Верный Ибрагим был рядом с ним.
- Мой предок султан Мехмед окружил Родос сотнями кораблей. Не вышло его захватить. Затем мой дед Баязид попытался. К несчастью, рыцари Родоса с помощью Венеции пленили Джема, брата моего деда, применив много коварных ловушек, использовали это как угрозу. Захват Родоса снова не получился. Мой дед и дядя умерли, но его дети всё ещё в заложниках. У нас на верфи сейчас двести новых галер. Нужно увеличить их число в несколько сотен. Египет наш, но в Средиземноморье правят родосцы.
- Приступив к серьёзным приготовлениям этой зимой, мы только весной сможем отправиться в поход. Если нам не удастся взять Родос, то нужно найти способ захватить его изнутри.
- Ты верно говоришь.
- Это не я сказал, а Аристотель, наставник великого Александра Македонского: «большой кусок проглотить трудно - постарайся его разделить».
- «Разделяй и властвуй»... Хорошая политика. Ибрагим, иди на рынок, найди греческих торговцев, выбери надёжных - отправим их на Родос, пусть торгуют там. Если помогут нам - обретут силу. А придёт время, и они откроют нам ворота крепости.
Полностью погружённый в государственные дела, султан Сулейман на несколько дней забыл о своей Хюррем, думая, что с ней всё хорошо, и она беззаботно живёт в светлой и тёплой комнате для фавориток под защитой его валиде.