26 глава
Махидевран с радостной улыбкой вошла в покои Сулеймана. Она очень ждала этой встречи. Но взгляд султана, устремившийся на неё, был холодным, даже несколько презрительным. Он ожидал увидеть перед собой ту, которая танцевала для него; ту, образ которой не покидал его с первой встречи с нею, но перед ним стояла мать его единственного наследника. Почтительно поклонившись и поцеловав руку повелителю, Махидевран ждала, когда султан что-нибудь скажет: она видела перед собой всё того же юного шехзаде, каким он был в Манисе, но глаза Сулеймана не хотели видеть прежнюю Гюльбахар.
Александра, с трудом успокаивая себя и своё быстро бьющееся сердце, остановилась перед покоями Сулеймана. На неё смотрела с победным видом Гюльшах, служанка Махидевран.
— Так, возвращайся к себе! — прошептал Сюмбюль.
— Нет! Меня ждёт султан!
— Я сказал, возвращайся.
— Нет! Я пришла к султану!
— Султан сейчас не может принять тебя.
— Он пожелал и я пришла!
— Быстро возвращайся к себе! Султан Сулейман занят. К нему пришла Махидевран-султан.
— Она у него, а я — у его дверей?!! — Александра оттолкнула главного евнуха и быстрыми шагами пошла от покоев Сулеймана. Казалось, она была готова обрушить весь дворец — настолько гнев охватил её.
— Ты куда? А ну-ка иди тихо, как следует женщине! Ты в гареме! Или я накажу тебя! — Сюмбюль поспешил за Александрой. Но она не слушала его.
— Я иду в преисподнюю!
— Быстро остановите её и отправьте в комнату, под крепкий замок! Чтобы не натворила чего-нибудь.
Евнухи привели сопротивляющуюся Александру в общую комнату, закрыли за ней тяжёлые двери и повесили на них замок, как приказал Сюмбюль-ага. Была поздняя ночь.
— Что случилась, Александра? Почему ты не в покоях султана? — спросила Мария, искренне переживающая за подругу.
— Она так быстро вернулась? — злорадно заметила одна из джарийе.
— А я говорила: кто захочет общаться с такой ненормальной. Наверно, она даже не дошла до султанских дверей! — подхватила вторая девушка.
— Как только султан увидел её, так сразу же прогнал от себя! Она же дьяволица! — засмеялась другая.
— Всем замолчать! Быстро спать! Иначе всех вас накажу и оставлю без еды! — остановила пререкания Нигяр-калфа. Александра бросила подушку в одну из насмешниц, та ответила ей тем же.
— Я скучаю по Вам. И Мустафа очень скучает. Я говорю ему, что повелитель занят другими делами, управляет огромным государством, но Мустафа не слушает меня! — Махидевран нежно смотрела на султана. — Моё сердце еле-еле перенесло разлуку с Вами. Когда Вас нет рядом, я превращаюсь в беззащитную девочку. Моя душа перестаёт подчиняться разуму вдали от Вас.
Махидевран с радостью и надеждой посмотрела на изумрудное кольцо, когда-то обещанное ей возлюбленным в Манисе: оно уже было совершенно готово.
— Нет, Махидевран. Я ещё буду работать над этим кольцом. Оно пока ещё недостойно тебя! — Сулейман отвечал скупыми поцелуями на нежности матери своего наследника, но взгляд его оставался холодным и отстранённым, а сердце равнодушным к некогда любимой женщине.
— Повелитель...
— Иди в свои покои, не оставляй Мустафу одного. Я буду ещё работать над кольцом.
— Как пожелаете, господин! — ещё одно разочарование, снова униженная женская гордость... Махидевран, через силу сдерживая обиду и подступившие слёзы, вышла из покоев султана.
Новые обязанности, новый дворец... Душа молодого султана жаждала нового. А особенно — новой любви, нового источника для своего вдохновения: той, для которой он мог бы писать стихотворения и ради которой был бы готов завоёвывать весь мир.
— Немедленно позовите ко мне Ибрагима! — сурово приказал повелитель.