Глава девяносто первая. Экстра: Сестрёнка
Три года спустя.
Ли Синь в индустрии развлечений чувствовал себя как рыба в воде, а бизнес Гу Жаня становился всё крупнее и крупнее.
А Ван из пухленького круглого колобка превратился в симпатичного маленького мальчика с красивыми чертами лица.
Хотя его щёчки всё ещё оставались немного пухлыми, у него уже развились такие же красивые миндалевидные глаза, как у его младшего папы, и такой же высокий, аккуратный носик, как у его старшего папы. Внешне он не был таким холодным, как Гу Жань, но и не выглядел столь юным и нежным, как Ли Синь.
Поскольку дедушке было тяжело с ним расставаться, первые три года своей жизни А Ван провёл дома. К счастью, А Ван был умным мальчиком, к тому же Гу Жань постоянно чему-то его учил, так что в своём нежном возрасте ребёнок ни в чём не уступал сверстникам.
Дедушка становился всё старше, поэтому они решили отдать А Вана в детский сад.
Обычный детский сад, разумеется, не подходил. А Ван мог пойти только в элитный детский сад, созданный представителями высшего общества для собственных детей.
В итоге Ли Синь устроил своего сына в этот так называемый королевский аристократический детский сад.
Нельзя ведь было и на людях звать ребёнка его домашним детским прозвищем, поэтому Ли Синь, посоветовавшись с Гу Жанем, дал А Ваню официальное имя.
Выбор имени для большой знаменитости Ли, у которого в голове было не так уж много познаний в словесности, признаться честно, оказался делом крайне непростым. Поэтому Ли Синь выбрал простой и грубый метод и придумал для А Вана имя —
Гу Синьжань.
Его глубокий смысл был предельно очевиден и бросался в глаза с первого взгляда:
Его собственное имя плюс имя Гу Жаня — вот и получилось имя их А Вана.
— Синьжань, ты перевёлся и пошёл сразу в старшую группу. В школе всё не так, как дома, ты должен научиться ладить с друзьями и слушаться учителей, — провожая сына в детский сад, Ли Синь вытащил блокнот, который накануне вечером исписал от корки до корки, и принялся зачитывать пункт за пунктом: — Нельзя обижать учителей, нельзя обижать...
А Ван: — Младший папа.
Ли Синь: — А?
— Старший папа мне уже всё рассказал, — А Ван уставился на него и добавил: — Мы уже почти опаздываем.
Ли Синь: — ...
В детстве он ведь был таким милым и послушным комочком, почему же, чем старше он становится, тем больше перенимает характер Гу Жаня?
Ли Синь поджал губы и натянул на голову сына форменную жёлтую панамку, выданную в детском саду: — Ладно уж, нашёл старшего папу и забыл младшего.
А Ван, поправив головной убор, окинул его взглядом со строившимся серьёзным выражением лица, после чего развернулся и зашагал в ворота детского сада.
Ли Синь стоял позади, театрально хватаясь за сердце.
Изначально он хотел, подобно другим родителям, проводить сына взглядом до самого класса, но не успел Ли Синь постоять и немного, как почувствовал, что его ноги слегка задрожали, а голова пошла кругом. Решив, что всему виной слишком жаркое сегодняшнее солнце, он не стал долго упрямиться и поспешил юркнуть обратно в припаркованную у обочины машину, чтобы прийти в себя под прохладным кондиционером.
Гу Жань сидел на водительском сиденье и, повернув голову, сразу же увидел развалившегося на заднем сиденье юношу.
Неизвестно, из-за жаркой ли погоды в последнее время, но ему постоянно казалось, что Ли Синь стал выглядеть бледнее, чем раньше, а его кожа словно пропиталась молоком, слегка покрываясь румянцем, когда он немного выступал пот.
— Гу Жань, слишком холодно, — позвал его Ли Синь едва слышным голосом, в котором сквозила обида и явная гнусавость.
Услышав его сильный сиплый голос, Гу Жань тут же выключил кондиционер.
— Ох, да что со мной такое в последнее время, — Ли Синь раздражённо потёр виски, ругая самого себя. — В последнее время я стал, сука, слишком изнеженным. Солнца не выношу, холодного ветра тоже, настоящий взрослый мужик, а превратился в тепличное растение.
Гу Жань беспокоился за него и поначалу тоже сильно тревожился, но, услышав эти слова, не смог удержаться от улыбки. Подавив смешок, он посмотрел на Ли Синя через зеркало заднего вида: — Может, ты заболел? Давай съездим в больницу, проверимся?
Его слова, казалось, натолкнули Ли Синя на какую-то мысль. Юноша замер и поднял голову: — Заболел?
Гу Жань: — М?
Ну конечно.
Как же он сам до этого не додумался?
Тошнота, головокружение, слабость в конечностях, тяжесть в голове.
Все эти симптомы практически один в один совпадали с болезнью, но при этом болезнью не являлись.
Неужели это беременность?
Чем больше он об этом думал, тем больше убеждался в своей правоте. Ли Синь нервно сглотнул слюну и уставился на Гу Жаня: — Знаешь, давай всё-таки заедем в больницу.
Решив, что тот действительно серьёзно болен, Гу Жань в мгновение ока напрягся всем телом. Он на секунду убрал правую руку с руля, быстро открыл контакты в телефоне и, пытаясь отыскать, нет ли у него знакомых врачей в ближайшей больнице, одновременно принялся расспрашивать Ли Синя.
Ли Синь и не думал ничего от него скрывать.
— Мне кажется, что я, возможно... — он запнулся, а затем повторил ещё несколько раз: — Возможно! Я говорю лишь «возможно»!
Гу Жань: — Что?
Ли Синь: — Я снова забеременел.
Последние три слова тихо и легко слетели с его губ, но для Гу Жаня они прозвучали подобно грому среди ясного неба.
Ли Синь, сидевший сзади, увидел, как их генеральный директор Гу чуть было не перепутал тормоз с педалью газа.
Его недавняя тревога вмиг рассеялась, и он прыснул со смеху: — Ты-то чего так занервничал, придурок? Это пока только мои личные ощущения, я и сам не уверен, — он с улыбкой посмотрел на Гу Жаня: — К тому же я беременею уже не в первый раз. Что такое? Переживаешь, что со вторым ребёнком рисков больше?
Гу Жань с каменным лицом продолжал смотреть на дорогу впереди и глухо отозвался: — Угу.
В этот момент он выглядел как настоящий простофиля.
Он выбрал ближайшую больницу и намеренно разыскал врача-акушера-гинеколога. Врач тоже был наслышан о том, что Ли Синь стал первым в истории случаем мужской беременности, поэтому не выказал особого удивления и строго следовал установленной процедуре осмотра.
Они вместе с Гу Жанем сидели на стульях перед кабинетом врача, ожидая результатов анализов.
Атмосфера погрузилась в какое-то странное, неестественное молчание.
Ли Синь слегка откашлялся и первым нарушил тишину:
— Результатов анализов, наверное, придётся ждать ещё неделю, — видя, как Гу Жань одновременно нервничает и пребывает в предвкушении, он испугался, что если в итоге беременность не подтвердится, директор Гу сильно расстроится. Ли Синь то и дело пытался подготовить его к любому исходу: — Ничего страшного, если беременность подтвердится — отлично, а если нет, то мы продолжим усердно работать в этом направлении.
Он говорил не слишком громко, но этого было вполне достаточно, чтобы окружающие его услышали.
Фраза «продолжим усердно работать в этом направлении» успешно привлекла к себе удивлённые и восхищённые взгляды нескольких проходивших мимо молодых супружеских пар.
— ... — Ли Синь густо покраснел от смущения. — На что вылупились?
Едва он прикрикнул на них, как из кабинета вышел врач с ручкой и бумагами в руках.
Ли Синь тут же переключил всё своё внимание на него и спросил: — Ну как? Нужно будет подождать ещё какое-то время, чтобы точно узнать результат?
Врач, опустив голову, задумчиво произнёс: — Ну...
Ли Синь: — Тогда мы придём за результатами через неделю!
— Господин Ли беременен уже больше двух месяцев, — строго произнёс врач, переводя взгляд на Гу Жаня. — Господин Гу, как же вы только сейчас это заметили?
Ли Синь: — ???
Как это — уже больше двух месяцев?
Уголки губ Гу Жаня дрогнули. Он изо всех сил пытался сдержать эмоции, но в конце концов так и не смог скрыть наползающую на лицо улыбку.
Всё его тело словно окоченело, а сердце под грудной клеткой бешено заколотилось, будто вся кровь в его организме в это самое мгновение безумным потоком хлынула прямо к сердцу. Ему было не до лишних разговоров, поэтому на упрёк врача Гу Жань лишь крайне медленно кивнул головой:
— Да.
Врач: — ...
Ли Синь, завидев своего генерального директора Гу в таком состоянии, нашёл это довольно забавным, но, понимая, что тот, кажется, до сих пор не пришёл в себя, потянул его за собой, собираясь уходить.
Однако Гу Жань вместо этого резко подхватил его на руки, заключив в крепкие объятия.
Ли Синь замер в его руках, точь-в-точь как деревянная колотушка.
Простояв так в оцепенении добрую половину минуты, он наконец осознал, что на них устремлены бесчисленные взгляды окружающих, и его лицо вспыхнуло от гнева и смущения. Он принялся вовсю брыкаться, пытаясь вырваться из объятий Гу Жаня:
— Твою мать! Ты с дуба рухнул?! — Ли Синь округлил глаза. — Я разве не говорил тебе в прошлый раз? Беременность ходить не мешает!
Гу Жань ответил с самым серьёзным видом: — А вдруг ты побежишь?
Ли Синь: — ...
Ли Синь: — Тогда ты мог просто взять меня за руку, обязательно было вот так хватать?
— Когда ты носил А Вана, я держал тебя за руку, и что, удерживал? — Гу Жань, не обращая внимания на его хаотичные брыкания, напротив, сжал объятия ещё крепче. Словно не замечая удивлённых взглядов вокруг, он донёс Ли Синя на руках до самой машины: — В этот раз у меня уже есть опыт.
Ли Синь: — ...
Это ещё что за опыт такой?
Неужели ход мыслей успешных людей действительно настолько не поддаётся логике обычного человека?
По дороге из больницы домой Гу Жань первым дел сообщил эту новость дедушке.
Когда они созванивались, дедушка на том конце провода разволновался так, словно был готов сию же секунду прилететь к ним. Он то и дело повторял, как же тяжело приходится его дорогому Синь Синю, и наказывал как следует о нём заботиться. Он также во всеуслышание заявил, что эту новость нужно держать в строжайшем секрете, пока ребёнок не родится.
Однако стоило им повесить трубку, как Ли Синь тут же наткнулся на свежую публикацию дедушки в соцсети для пожилых людей.
Дедушка: «У меня будет правнучка! Ха-ха-ха-ха-ха!»
Ли Синь: — ...
— «О боже мой, а-а-а-а-а! Это же дедушка генерального директора Гу!» — «Дедушка Гу говорит, что у него будет правнучка, значит, у генерального директора Гу родится дочка?! Значит, Синь Синь снова беременен и у них будет девочка?!» — «Мой дорогой Синь-цзай!! Как ты мог втайне от мамочки завести такую милую малышку?! У-у-у-у, можно мне, ничтожной, хоть краем глаза взглянуть, как выглядит доченька? Мечта всей моей жизни — увидеть, как у Синь-цзая родится прекрасная маленькая принцесса! QAQ»
Вся сеть взорвалась.
Тренды и поисковые запросы полетели к чертям.
Ли Синь, сидевший перед экраном телефона, на какое-то время просто потерял дар речи.
Ребёнок у него в животе ещё даже толком не сформировался, а пользователи сети уже вовсю требовали от него выложить фотографии дочери.
И как после этого спокойно жить?
Старик и сам понял, что сболтнул лишнего, поэтому следом опубликовал опровержение.
Вот только эффект от этого опровержения оказался, мягко говоря, не слишком заметным.
Когда они добрались до дома, Гу Жань наотрез запретил Ли Синю делать лишние движения и снова на руках занёс его в дом.
Впрочем, раз уж они уже были дома, Ли Синь в конце концов смирился и позволил ему это.
С абсолютно безучастным лицом.
К моменту их возвращения А Ван уже вернулся из школы. Его привезли домой, и сейчас он послушно и аккуратно сидел за письменным столом, делая уроки. Его глаза были спокойно опущены, а свет от лампы падал на его длинные, пушистые ресницы.
Услышав шум, мальчик лишь слегка приподнял голову и, обнаружив, что это вернулись оба его папы, снова невозмутимо опустил взгляд и продолжил писать.
Полностью проигнорированные папы: — ...
Аккуратно усадив Ли Синя на диван, Гу Жань глубоко вздохнул, подошёл к письменному столу и сел рядом.
Он осторожно начал: — А Ван.
— Старший папа, — А Ван отложил ручку и сел ровно, приняв самый послушный и прилежный вид.
Гу Жань: — Старший папа должен кое-что тебе сказать.
— У меня скоро появится сестрёнка? — А Ван захлопал глазками.
Гу Жань: — ???
— Перед вашим возвращением дедушка звонил домой, и я взял трубку. Дедушка сказал мне, что младший папа привезёт мне сестрёнку, — маленький мальчик говорил на удивление чётко и связно. Он уставился на отца своими большими чёрными глазами и с любопытством спросил: — А где же сестрёнка?