Глава восемьдесят четвёртая: Маленький цветок
Раз уж старый господин Гу взял слово, у тех журналистов, как бы они ни хотели раздуть здесь скандал, не осталось ни единого шанса.
Все на некоторое время замолчали.
И как раз в тот момент, когда Ли Синь подумал, что кризис на этой пресс-конференции миновал, тот самый мозоливший глаза журналист задал новый вопрос.
Услышав этот вопрос, Ли Синь едва сдержался, чтобы не схватить стул и не обрушить его на голову этого типа.
«Отчего именно умерла биологическая мать господина Гу? И ещё, говорят, что господин Гу некоторое время назад выгнал свою приемную мать из дома семьи Гу? Это правда?»
Журналист говорил вежливым тоном, но в его словах не было ни капли уважения.
«Правда ли то, о чём ходят слухи в интернете, будто господина Гу в детстве чуть не погубила его приёмная мать?»
Неизвестно, что чувствовал Гу Жань, слыша эти вопросы.
Но Ли Синю точно было не по себе.
Каждый из этих вопросов будто вонзался иголками прямо в его сердце.
Ли Синь изо всех сил вцепился руками в подлокотники стула и крепко закусил губу, вплоть до того, что прокусил её уголок.
Как у этого человека вообще повернулся язык задать подобный вопрос?!
Прилюдно ковыряться в чужих ранах — это так весело?
Гу Жань как-то вскользь упоминал ему о своей биологической матери, но никогда не вдавался в подробности.
Было видно, что он не хочет об этом говорить, и Ли Синь никогда не расспрашивал сам. Каждый раз, видя, как Гу Жань подбирает слова, он очень сопереживал ему.
В конце концов, именно дедушка подробно рассказал ему о матери Гу Жаня.
Даже будучи родным отцом, старик Гу вынужден был признать, что его собственный сын определенно не был хорошим мужем.
И тем более не был хорошим отцом.
Смерть биологической матери Гу Жаня была тесно связана с его отцом. Но даже несмотря на это, меньше чем через неделю после её кончины отец Гу Жаня без малейших колебаний женился на новой женщине.
И та женщина уже была беременна.
Гу Жань, конечно, никогда не считал себя из-за этого несчастным, но он действительно считал это своим позором.
Чем больше Ли Синь думал об этом, тем сильнее становилась обида в его душе.
Даже когда его самого оскорбляли, ему не было так обидно.
Почему их президент Гу такой несчастный, что на собственной пресс-конференции ему приходится повсюду терпеть эти нападки?
Какое вообще медиа-издание позволяет своим журналистам задавать кучу личных вопросов на официальном мероприятии?
Ли Синь просто не мог сдержать свой взрывной характер.
Невзирая на то, что сидевшая рядом девушка-журналистка изо всех сил тянула его назад, он опередил Гу Жаня и ответил на вопрос этого пса-журналиста:
«Какое тебе дело до причины смерти чужой матери? Какое тебе дело до того, что кто-то пережил в детстве? "Говорят, говорят"... Ты можешь услышать хоть что-то хорошее? Ты каждый день слушаешь эти необоснованные слухи от бездельников, которые только и делают, что вредят другим без всякой пользы для себя?»
Он выпалил эту тираду на одном дыхании, отчего журналист на несколько секунд остолбенел и не смог выдавить больше ни единого слова.
Ли Синь: «Даю тебе шанс — засунь эти бесполезные вопросы обратно туда, откуда они взялись».
«Э-э...» — журналист, у которого голова шла кругом от недоумения, повернулся к Гу Жаню. — «Кто это вообще такой?»
Возможно, решив, что от Гу Жаня он ответа не добьётся, журналист оглядел остальных присутствующих в зале коллег, пытаясь выяснить у них личность этого внезапно подавшего голос юноши.
Вокруг было тихо, как в курятнике, никто не проронил ни звука.
Журналист почувствовал себя неловко и попытался спасти положение сам: «Вы как-то связаны с господином Гу?»
Ли Синь прыснул от смеха.
Он поднял руку и снял с лица маску.
«Ну как? Теперь-то хорошо видно?» — Ли Синь холодно уставился на него. — «Как думаешь, я как-то связан с ним?»
Когда все разглядели лицо этого так называемого юноши, в зале мгновенно воцарилась гробовая тишина.
Ли Синь спросил: «Что же вы замолчали?»
«Только что ведь так складно говорили?»
«Разве вы не утверждали, что я фанат Гу Жаня? Почему замолчали?»
Журналист тайком утер пот, мечтая сквозь землю провалиться.
Откуда ему было знать, что Ли Синь внезапно окажется среди толпы журналистов!
Да ещё и в такой огромной футболке и в маске — кто бы мог его узнать?
Атмосфера на месте окончательно зашла в тупик.
В конце концов, журналист совершенно не знал, как завершить эту сцену, поэтому он неловко улыбнулся и слегка кивнул Гу Жаню:
«Простите, господин Гу».
«Я беру свои слова обратно, мне действительно очень жаль».
Гу Жань, однако, проигнорировал его.
Он встал, покинул своё место, взял с подлокотника пиджак от костюма и сошёл со сцены.
Он направился прямо к юноше, окружённому толпой журналистов.
Ли Синь послушно пошёл за ним, и Гу Жань увёл его с места проведения пресс-конференции.
«Да в чём дело? Вот так просто уходим?» — остановить Гу Жаня он не мог, поэтому ему оставалось только позволить увести себя.
Ли Синь шёл за ним всю дорогу, и они сели в машину.
«Хоть эти журналисты и правда бесят, но уйти вот так... разве это не пойдёт нам во вред?» — попытался вразумить его Ли Синь.
Гу Жань: «Мы не уходим».
Ли Синь: «Тогда давай скорее вернёмся!»
Эта пресс-конференция была очень важна.
Особенно после встречи с этой толпой журналистов Ли Синь ещё отчётливее осознал её важность. Гу Жаню необходимо было поддерживать свой образ в глазах общественности, он не мог сбегать и тем более не мог отказываться.
Уход в такой критический момент, без сомнения, дал бы недоброжелателям повод намеренно очернить его.
Видя, что Гу Жань ни капли не осознаёт серьёзность проблемы, Ли Синь занервничал ещё сильнее. Он схватил Гу Жаня за запястье, и от сильного волнения у него в голосе едва не послышались слёзы: «Будь умницей, ты должен вернуться прямо сейчас, они там наверняка за твоей спиной судачат!»
Гу Жань мягко сказал: «Подожди ещё немного».
Ли Синь неистово замотал головой: «Не буду ждать!»
Он одновременно тянул Гу Жаня и без остановки мотал головой, как китайский барабанчик.
Гу Жань пристально смотрел на него, помолчав несколько секунд.
Затем он внезапно протянул руки и крепко обнял юношу, который всё ещё отчаянно пытался его тащить.
Оказавшись в крепких объятиях, Ли Синь замер на месте и даже не стал вырываться, словно этот поцелуй-объятие обездвижил всё его тело.
Он приоткрыл рот, но так и не нашёлся, что сказать.
«Подожди ещё немного, это не займёт много времени».
Гу Жань опустил голову, уткнувшись ему в шею, и слегка коснулся носом нежной кожи на затылке. Его голос звучал глухо и немного обиженно:
«Я просто хочу обнять тебя».
«Очень-очень сильно».
///
Когда они вернулись, того журналиста-мужчины уже не было.
В продолжении пресс-конференции больше не появлялось репортеров, которые намеренно задавали бы колкие вопросы ради привлечения внимания.
Ли Синь, чья личность была раскрыта, постеснялся возвращаться к той девушке-журналистке, чтобы поговорить. Ему было довольно неловко, что он так долго скрывал от неё правду.
После окончания пресс-конференции Гу Жаню предстояло дать несколько личных интервью представителям прессы.
Он не стал торопиться и сначала вернулся с Ли Синем за кулисы.
Едва они вошли, как увидели старика Гу, который держал на руках их сына и улыбался так, что глаз не было видно. Сын висел в воздухе, поддерживаемый дедушкой за подмышки, болтал ножками, а в руках держал букетик неизвестно где сорванных маленьких цветов.
Розовых.
Ли Синь не побежал сразу обнимать сына, его внимание привлёк цветок в его руках.
Он взглянул на вызывающе розовую панамку сына, затем на свою такую же футболку и всё больше укреплялся в мысли, что Гу Жаню тоже следовало бы добавить какую-нибудь розовую деталь, чтобы они выглядели как одна семья.
Ли Синь вертел в руках маленький розовый цветок, погрузившись в раздумья.
Заметив, что Гу Жань переоделся в повседневный пиджак и уже собирается идти на интервью, он окликнул его:
«Эй, — позвал Ли Синь. — Президент Гу».
Гу Жань повернулся.
Тогда он, держа цветок, стремительно бросился вперед и всем телом навалился на Гу Жаня.
Гу Жань покачнулся от его натиска, но не забыл протянуть руки, чтобы подхватить его, и тихонько рассмеялся.
Ли Синь воспользовался моментом и заправил маленький цветок Гу Жаню за ухо.
Успешно завершив дело, он притворился, будто ничего не произошло.
Он спрыгнул с Гу Жаня.
Не заметив его тонкого маневра, Гу Жань отпустил его и спросил: «Что такое?»
Лукавый взгляд юноши блуждал по его лицу, а две бледные губы сжались в ниточку, сдерживая смех.
«Ничего».
Если ничего, то это уже подозрительно.
Ли Синь смотрел на президента Гу с нежно-розовым цветочком за ухом, не в силах скрыть улыбку, а в душе и вовсе покатывался со смеху.
У Гу Жаня были глубокие черты лица, линии были довольно резкими и холодными, а выражение его темных глаз всегда оставалось безразличным — весь он был похож на изысканный черно-белый набросок.
Но сейчас на этом наброске совершенно неожиданно красовался нежно-розовый цветок-звёздочка.
Это выглядело просто...
Невероятно! Мило!
Ли Синь пристально смотрел на него, ни на секунду не желая отводить взгляд.
Он подумал про себя, что неудивительно, почему у Гу Жаня так много преданных фанатов.
Он и сам уже едва не стал его фанатом.
Причём самым преданным.
Цветок был очень маленьким, он аккуратно зацепился за самый кончик уха Гу Жаня, так что тот ничего не почувствовал.
Но Гу Жань заметил, что взгляд юноши перед ним явно стал каким-то особенным.
Интервью должно было вот-вот начаться, время поджимало, поэтому Гу Жань перед уходом мог только притянуть к себе этого полного каверз парня, перехватив его за шею: «Почему ты постоянно на меня смотришь? У меня на лице есть что-то странное?»
Юноша, словно послушный кролик, покорно замер в его руках, но даже так не забывал неотрывно смотреть ему в лицо.
«Нет, — Ли Синь был крайне честен и послушно ответил: — Всё в полном порядке».
Гу Жань: «Тогда на что ты смотришь?»
«На тебя», — словно не понимая, почему тот задает такой бессмысленный вопрос, Ли Синь ухватился за его плечи, приблизился и наполовину повис на нём.
Тихонько приблизившись и притворившись, что делает это невзначай, он осторожно вдохнул аромат маленького цветка, который тайно спрятал за ухом Гу Жаня.
«Ты такой красивый, ты мне так нравишься».
Его голос словно пропитался ароматом этого цветка. Ли Синь посмотрел на него сбоку, и в его красивых глазах отразились чудесные радужные цвета.
«Возвращайся поскорее», — сказал он с улыбкой, тихо произнося слово за словом:
«Мой А Жань».
///
Гу Жань действительно был полностью в его власти.
Не говоря уже о том, чтобы продолжать расспросы, у него даже возникла мысль пропустить интервью, утащить этого сорванца домой и хорошенько проучить, чтобы тот не смел так открыто флиртовать с ним на людях.
Но поскольку он уже до этого без причины покинул пресс-конференцию в самом разгаре, пропускать ещё и интервью было нехорошо.
Гу Жаню оставалось только смирить себя и, наклонившись, поцеловать непоседливого юношу в лоб.
Когда он уходил, ожидавший его у дверей помощник, едва завидев его, не смог сдержаться и прыснул со смеху.
Гу Жань на ходу спросил: «У меня на лице действительно есть что-то странное?»
«Нет, — помощник был на редкость искренен. — Ничего странного нет».
И правда, ничего странного.
Если бы помощник не увидел это своими глазами, он бы ни за что не поверил, что настанет день, когда президент Гу будет ходить с цветком за ухом.
И ведь это выглядело так здорово!
Совершенно органично!
Даже если в таком виде показаться прессе, это, пожалуй, не вызвало бы никаких проблем.
Но Гу Жань, очевидно, совершенно не подозревал, что у него за ухом примостился цветок.
Помощник немного сомневался, стоит ли говорить об этом президенту Гу.
Хотя это действительно выглядело красиво, но, зная характер президента Гу, тот наверняка сорвал бы этот цветок и выбросил, а затем начал допытываться, кто же оказался настолько дерзким, чтобы сотворить подобное.
Впрочем, и допытываться не нужно — на такое была способна только супруга президента Гу.
И Ли-гэ обидеть не хотелось, и президента Гу тоже.
Помощник всё сильнее ощущал, как тяжело ему живется: выживать, зажатым между двух огней — задача не из лёгких.
Пока он колебался, его взгляд скользнул в сторону, и он увидел, как Гу Жань достал из кармана брюк телефон и посмотрел в него, как в зеркало.
Помощник: «...»
У него на лбу выступил пот. Он подумал, что теперь всё пропало — Ли-гэ вечно устраивает переполох, а теперь его шалости докатились и до самого президента Гу. Если президент Гу разозлится из-за этого, сможет ли он простить Ли-гэ?
Что же делать?
Неужели счастливый брак их президента Гу, который достался ему с таким трудом, даст трещину из-за этого пустяка?
Стоит ли ему сказать что-то, чтобы сгладить углы?
Помощник чувствовал, что его работа — это сплошное испытание. С «властным президентом» и правда непросто ладить.
Он осторожно произнес: «Ну... президент Гу, Ли-гэ просто пошутил с вами, не принимайте близко к сердцу». Почувствовав, что Гу Жань заметно прибавил шаг, помощник поспешил за ним: «Интервью ведь ещё не началось? Если убрать сейчас, будет в самый раз».
Гу Жань словно и не слышал его слов.
Помощник подумал про себя: «Всё, конец». Президент Гу точно в ярости.
Однако вплоть до самого входа в зал интервью Гу Жань даже не сделал попытки убрать цветок. Словно и не замечая, что на кончике его уха всё ещё колышется лепесток, он сохранял привычное выражение лица, и в нём не было заметно ни капли гнева.
Лишь перед самым входом в зону интервью он остановился.
« Кажется, ему это очень нравится».
Гу Жань коснулся пальцами слегка подрагивающего цветка на кончике своего уха, и уголки его губ слегка приподнялись:
«Тогда не будем убирать».