Глава восемьдесят третья: Пресс-конференция
Ли Синь вынужден был признать, что в некоторых аспектах он действительно был «слабее» Гу Жаня.
Как бы он ни старался, он не мог одолеть Гу Жаня, который был гораздо выносливее и крупнее его.
На следующий день, чтобы компенсировать это, Гу Жань спал с ним до трёх часов дня, пропустив совещание, которое должно было идти больше половины дня.
Ли Синь, всё ещё сонный, почувствовал, как к постели повеяло прохладой. Он с трудом открыл глаза и увидел, что Гу Жань стоит у кровати и одевается.
Озадаченный, он спросил: «У тебя сегодня работа?»
«Работы нет, но будет пресс-конференция», — Гу Жань опустил голову, его голос звучал слегка устало. — «Дедушка собирается официально передать мне все права на имущество семьи Гу».
Нужно было провести пресс-конференцию.
Ли Синь вылез из кровати, постепенно приходя в себя.
Кажется, всё так и есть.
С тех пор как Гу Жань вернулся в страну, чтобы разгребать дела семьи Гу, он всегда выступал лишь как сторонний помощник. Изначально он владел только зарубежными предприятиями, а всё, что было внутри страны, предназначалось Гу Хаю.
Но теперь на Гу Хая положиться было нельзя, и то, что старик решил передать все отечественные предприятия Гу Жаню, было вполне ожидаемо.
Ли Синь немного помолчал, затем внезапно спрыгнул с кровати и проворно натянул штаны.
Гу Жань замер и поднял на него взгляд.
«На что смотришь?» — Ли Синь, надев штаны, обнаружил, что не знает, куда подевалась его рубашка. Ему пришлось, набравшись храбрости и сверкая голым торсом, проскользнуть мимо Гу Жаня. — «Я поеду с тобой».
Гу Жань ответил: «Хорошо».
Непоседливый юноша ходил по комнате с голым торсом, и Гу Жань, схватив его за штаны, заставил остановиться. «Поехать можно, но ты должен сказать мне, зачем».
Раз уж у него наконец-то выходной, этот человек вряд ли стал бы просто так ехать туда ради любопытства.
Ли Синь: «Поеду посмотреть на суматоху».
Гу Жань: «...»
«Ты почти не появлялся на публике, а если и появлялся, то только со мной», — Ли Синь подпрыгнул и в шутку толкнул Гу Жаня в плечо, его глаза ярко сияли. — «Разве ты справишься без меня?»
Гу Жань был очарован этой улыбкой, а придя в себя, не удержался и тоже улыбнулся.
«Верно, я не могу без тебя», — сказал он.
Пресс-конференция должна была начаться через два часа.
Изначально Ли Синь хотел поехать с Гу Жанем один, но перед самым выходом проснулся А Ван. Сын, как только проснулся, начал требовать, чтобы его взяли на ручки, и даже простынка в кроватке не помогала. Ли Синь подумал, что всё равно будет ждать за кулисами и не покажется на глаза, поэтому решил взять сына с собой.
Поскольку последние несколько дней не было съемок, он перестирал всю свою одежду, и осталась только та белая рубашка, которую он надел вчера. Он понятия не имел, куда Гу Жань забросил её прошлой ночью.
В итоге он решил надеть одежду Гу Жаня.
Ли Синь был очень разборчив в одежде, поэтому, даже если бы сейчас можно было сбегать и купить что-то на замену, не факт, что он нашел бы то, что ему по душе.
А вот несколько вещей Гу Жаня ему давно нравились.
Это был очень свободный спортивный стиль, крой простой, но красивый. Гу Жань в основном носил сшитые на заказ костюмы и редко надевал такие повседневные вещи. Ли Синь предположил, что Гу Жань купил их случайно, просто засунул в шкаф и ни разу не надел.
Среди этих вещей он нашел бледно-розовую рубашку.
«Гу Жань! Ха-ха-ха-ха-ха!» — Ли Синь, держа в руках эту вызывающе розовую футболку, вертел ею перед лицом Гу Жаня с коварной улыбкой. — «Когда это президент Гу успел купить одежду такого цвета? Президент Гу её хоть раз надевал?»
Гу Жань перехватил футболку и обнял его за талию. «Осмелел?»
Смеешь насмехаться над ним?
Ли Синь ойкнул: «Нет».
Ему просто было любопытно.
«В прошлый раз покупал одежду, не глядя, заказывал несколько десятков вещей сразу», — ответил Гу Жань спокойным тоном, хотя в его выражении промелькнула неловкость. — «Только когда вещи привезли, я обнаружил, что купил эту штуку».
Ли Синь: «Пфф».
Он изо всех сил старался сдержаться, но действительно не смог.
Дизайн у футболки был неплохой, если Гу Жань не против такого цвета, то смотреться она должна была отлично.
Но Гу Жань был против.
Ли Синь не возражал и тут же переоделся в эту бледно-розовую футболку.
Одежда Гу Жаня, естественно, была на размер больше, но Ли Синь, надев эту широкую бледно-розовую вещь, остался доволен.
У него была светлая кожа, поэтому светлые цвета ему очень шли. А так как он по натуре выглядел изящно и молодо, розовый цвет делал его ещё больше похожим на красивого юношу не старше восемнадцати лет, от которого веяло естественной молодостью.
Сам он оделся в розовое, а своему сыну надел маленькую бледно-розовую шапочку.
Перед уходом А Ван вытащил несколько цветочков из вазы на столе.
Когда они прибыли на место, как раз наступило время ужина.
Из-за нехватки времени помощник купил еды снаружи и принёс в гримерку.
Ли Синь съел всего несколько кусочков и наелся.
По вечерам он обычно мало ел.
А вот Гу Жань сегодня вёл себя как-то странно: с самого приезда он был рассеянным.
Гу Жань взял палочками еду и, казалось, сосредоточенно ел, но когда медленно пережёвывал, его брови внезапно нахмурились.
Ли Синь подошёл и спросил: «Что случилось?»
Гу Жань покачал головой, показывая, что всё в порядке.
«Ты случайно не прикусил язык?» — предположил Ли Синь.
Такая реакция была очень похожа на то, что он прикусил язык.
Он как раз хотел уточнить, но тут в дверях внезапно появился старик семьи Гу.
Не ожидая, что дедушка тоже приедет, Ли Синь переключился и обменялся с ним парой фраз.
«Дедушка», — Ли Синь многозначительно взглянул на Гу Жаня. — «Что с ним такое?»
Старик Гу не удивился: «Он переживает, что журналисты спросят о его биологической матери».
Больше он ничего не сказал.
Старик обмолвился парой слов, затем его взгляд упал на правнука, и он уже не мог оторваться.
Все его мысли были только о правнуке.
Поговорив недолго, дедушка в спешке ушёл нянчиться с правнуком, чтобы наладить отношения.
Людей здесь становилось всё больше, поэтому Ли Синь потащил Гу Жаня из комнаты, найдя уединённое место, где никого не было.
Гу Жань по-прежнему выглядел недовольным, скорее всего, прикусил язык довольно сильно.
Но худо-бедно он уже мог разговаривать.
Правда, слова звучали не очень естественно, слегка невнятно.
Гу Жань: «Хотел выйти подышать?»
Ли Синь, сбитый с толку его вопросом, снова опустошил голову. Хотя перед уходом он всё продумал, как будет его утешать.
«Э-э», — замялся он. — «Журналисты довольно дотошные».
Гу Жань: «Угу».
Ли Синь сказал: «Если тебе станет надоедливо, подай мне знак, я позвоню тебе, и ты сможешь сослаться на важное дело...»
Гу Жань изначально был раздражён.
Но сейчас настроение внезапно стало гораздо лучше.
Он пристально смотрел на человека перед собой, его брови слегка дёрнулись, он не стал продолжать слова Ли Синя.
Вместо этого он сменил тему.
Гу Жань указал на свой рот и сказал: «Язык болит».
Ли Синь мгновенно замолчал.
Помолчав некоторое время, он спросил: «И что теперь делать?»
Гу Жань без тени смущения ответил: «Поцелуй меня».
Ли Синь: «...»
Всего два слова, а этот человек уже заставил его покраснеть до кончиков ушей.
Ли Синь бросил на него взгляд, затем покосился на угол стены: «Там камера, какой к чёрту поцелуй».
Гу Жань ничего не ответил.
Он опустил ресницы и молча уставился в пол, как будто обиженный ребёнок.
Ли Синь никогда раньше не видел Гу Жаня таким.
Ему стало жаль его, он немного подумал и снова потащил Гу Жаня искать место, где нет камер.
Но кто бы мог подумать, что в этом проклятом месте камеры были в каждом углу.
Видя, что пресс-конференция вот-вот начнётся, Ли Синь запаниковал и перестал искать.
Прямо под камерой он открыто схватил Гу Жаня за воротник.
«Ну давай, опусти голову», — сказал он. — «Я тебя поцелую».
Гу Жань подавил уголки губ, готовые взметнуться вверх. «С языком?»
Ли Синь: «У тебя разве не болит язык?»
Видя, что он не двигается, Ли Синь просто сам обвил его шею и притянулся.
///
Хотя он ужасно робел, он был таким дерзким.
Гу Жань слегка прищурился, с большим удовольствием принимая поцелуй юноши.
Ли Синь не смел даже вздохнуть.
Хотя это был не первый раз, когда он проявлял инициативу, но это был первый раз, когда он попробовал целоваться с языком.
Как только их губы соприкоснулись, мозг Ли Синя мгновенно замкнуло.
Его движения были неуклюжими, он попытался робко просунуть язык и кончиком быстро коснулся губ Гу Жаня.
Но он не ожидал, что тот воспользуется этим и прикусит его язык.
Сила была невелика, но ощущение, что тебя контролируют, даже когда ты сам проявляешь инициативу, было не самым приятным. Ли Синь подсознательно хотел разжать руки, державшие галстук Гу Жаня, но не успел он это сделать, как почувствовал, что Гу Жань резко повернулся, прижал его к стене и незаметно загнал в узкий угол.
Этот угол был прямо напротив камеры.
Тот самый господин Гу, который только что твердил, что у него ужасно болит язык, сейчас невероятно нагло проталкивал свой язык обратно в его рот, подавляя его и в поцелуях, и в движениях.
Ли Синь полностью оказался в пассивном положении.
Этот поцелуй длился около пяти минут. Через пять минут Гу Жань наконец отпустил его, выглядя вполне удовлетворённым.
Ли Синь вытер покрасневшие и припухшие уголки губ и судорожно вздохнул: «У вас язык уже не болит?»
Гу Жань притворился обиженным: «Всё ещё болит?»
Ли Синь рассмеялся: «Вали отсюда».
Он больше не позволил Гу Жаню безобразничать и потащил его обратно на пресс-конференцию.
И не стал беспокоиться о той камере.
В конце концов, пока на пресс-конференции не произойдёт ничего серьёзного, в обычных обстоятельствах никто не станет просматривать записи с камер наблюдения.
Ли Синь надел белую маску и широкую бледно-розовую рубашку.
По пути никто не обратил на него внимания.
Он даже украдкой пробрался на место проведения пресс-конференции, и местные журналисты его совершенно не заметили.
К нему подошла молодая журналистка и заговорила:
«Эй, ты тоже стажёр?»
«...» Ли Синь склонил голову и посмотрел на девушку-журналистку, задавшую вопрос: «С чего ты взяла, что я стажёр?»
Девушка честно ответила: «На самом деле я не уверена».
Ли Синь подумал про себя: «Если не уверена, значит, так и надо».
«Мне кажется, ты больше похож на младшекурсника, которого привёл какой-нибудь старший коллега», — с любопытством спросила девушка. — «Из какого ты университета? На втором курсе?»
Ли Синь: «...»
Ли Синь: «Да, я на втором курсе».
Вот так вот «ловить рыбу в мутной воде» (прохлаждаться/прикидываться) тоже неплохо.
Ли Синь не стал ничего объяснять, нашёл место рядом с этой девушкой-журналисткой и стал слушать.
Пресс-конференция была объявлена открытой.
Помимо Гу Жаня, в пресс-конференции участвовали несколько старших коллег из компании.
Один из директоров с самым большим стажем прочистил горло и объявил основное содержание сегодняшней пресс-конференции:
«Поскольку старый господин Гу уже в преклонном возрасте, мы решили полностью передать оставшиеся сорок процентов отечественных предприятий семьи Гу старшему внуку старого господина Гу, Гу Жаню. Господин Гу с момента возвращения в страну уже некоторое время управлял предприятиями, и все мы были свидетелями богатых достижений семьи Гу. Это решение было обсуждено внутренним советом директоров компании и старым господином Гу и принято единогласно».
Директор закончил объявление.
Не успели журналисты в зале среагировать, как один совсем молодой паренёк первым начал хлопать.
Хлопал он весьма искренне, и даже несколько раз выкрикнул «Браво».
Все посмотрели в сторону звука, полагая, что это какой-то не закончивший учёбу младшекурсник, которого кто-то привёл с собой.
Действительно, вся молодёжь любит таких «властных президентов», как господин Гу.
Ли Синь хлопал и ликовал так увлечённо, что только когда девушка-журналистка рядом напомнила ему, он не спеша остановился.
Далее следовала сессия вопросов от журналистов.
Журналисты на месте представляли самые разные СМИ, нельзя сказать, что у кого-то было хорошее отношение, а у кого-то плохое.
Казалось, никто из них не пришёл, чтобы придираться.
Именно так поначалу и думал Ли Синь.
Пока не услышал, как некоторые журналисты открыли рты и задали несколько крайне резких вопросов.
Только тогда он понял, что все эти журналисты на самом деле мастера придирок.
Больше всего Ли Синя бесил один журналист-мужчина из одного СМИ.
С тех пор как он взял микрофон, он задавал только резкие вопросы, намеренно нацеленные на Гу Жаня:
«Изначально планировалось передать отечественный бизнес семьи Гу Гу Хаю. Почему решение было внезапно изменено и передано Гу Жаню?»
«Использовал ли господин Гу законные методы, чтобы получить отечественные предприятия семьи Гу?»
«Скажите, пожалуйста, пришёл ли Гу Хай на место событий? У меня есть ещё несколько вопросов к нему».
«Нет, это вообще чьи журналисты?» — Ли Синь закипал от гнева. — «Этот журналист вообще умеет задавать вопросы? Это же пресс-конференция Гу Жаня, с чего это он постоянно вставляет имя Гу Хая?»
Девушка-журналистка не ответила прямо на его вопрос, скорее, она была удивлена его вопросом.
«Ну, журналисты ведь, конечно, должны выбирать вопросы, которые все хотят знать», — вздохнула она. — «Однако этот журналист действительно настроен недоброжелательно, он явно нацелился на господина Гу».
Ли Синь всё ещё не понимал: «Вы хотите знать это?»
«Лично я не очень хочу знать, но некоторые люди, которым не нравится господин Гу, неизбежно обращают внимание на эти вопросы», — тщательно объяснила она. — «Смотри, до возвращения Гу Жаня Гу Хай всегда был главным в семье Гу в стране. Даже если бы Гу Хай "остыл", он не мог бы сделать это так быстро. Но не прошло и года с момента возвращения Гу Жаня, как Гу Хай был полностью смещён».
«Ты говоришь, что Гу Жань не использовал никаких грязных методов? Я верю в господина Гу, но наверняка есть часть людей, которые не верят».
Очевидно, этот журналист принадлежал к той части людей, которые не верят.
Ли Синь скрипел зубами от злости, но, учитывая, что пресс-конференция продолжалась, ему приходилось сдерживаться, чтобы не вспыхнуть раньше времени.
Придирается к нему?!
Этот журналист, похоже, жить надоел.
Гу Жань сидел на сцене, его взгляд случайно скользнул по залу, и он, естественно, заметил Ли Синя, сидевшего среди людей.
Похоже, юноша был чем-то раздосадован, он сердито таращил глаза. Хотя он был в маске и нельзя было разглядеть выражение его лица, одни лишь чистые и яркие глаза излучали ярость, в них будто прятались два маленьких огонька.
Гу Жань не только не разгневался из-за этого журналиста, но и был поражён реакцией своего домашнего сокровища.
Слишком мило.
Он невольно улыбнулся, уголки его губ заметно изогнулись.
Внизу, только что задавший вопрос журналист, на мгновение замер.
Он засомневался, не ошибся ли он вопросом.
Почему Гу Жань не только не рассердился и не вскочил, но ещё и улыбнулся?
Что тут смешного?!
Гу Жань ответил: «Это решение было принято после обсуждения советом директоров компании и старым господином Гу».
Журналист: «А вы получили такой большой куш, разве вы не очень счастливы?»
«Куш?» — переспросил Гу Жань. — «Разве это не разгребание проблем?»
Журналист: «...»
Журналист: «Так присутствует ли Гу Хай на пресс-конференции? У меня есть ещё несколько вопросов...»
Гу Жань: «Больше нет шансов».
Искорки улыбки в его глазах постепенно исчезли, он холодно взглянул на того журналиста-мужчину, который постоянно задавал вопросы, и его тон стал недобрым.
«Значит, господин Гу признаёт, что использовал какие-то нечестные методы против Гу Хая? Скажите, где сейчас находится Гу Хай? Если бы он внезапно не исчез, изменился бы кандидат, объявленный на сегодняшней пресс-конференции?»
Этот журналист-мужчина действительно не умел читать обстановку, он был настроен решительно идти против Гу Жаня до конца.
Остальные присутствующие, видя такую ситуацию, также начали перешёптываться.
Ли Синь, сидя среди них, естественно, слышал содержание их дискуссии очень чётко:
«Скорее всего, он просто прибрал человека к рукам в частном порядке».
«В таких семьях ради денег и власти на всё что угодно пойдут, ещё неизвестно, жив ли вообще Гу Хай».
«Официально говорят, что это обсуждалось со старым господином и советом директоров, а может, старик был под угрозой, а совет директоров подкуплен? Для него, Гу Жаня, это разве не проще простого? Разве он не на грязных методах дошёл до сегодняшнего дня?»
«Не может быть, я считаю, так оно и есть!»
Ли Синь уже не мог этого слушать.
Он встал со своего места, в ярости бросился к тем нескольким журналистам, которые шептались, и со всей силы пнул стул одного из них.
«Что вы там болтаете?!»
Он примчался, и только тогда те журналисты осознали, что происходит.
Взоры всех присутствующих мгновенно сосредоточились на этом внезапно появившемся юноше.
«Ты кто такой?» — тем, кому он пнул стул, был мужчина средних лет в очках, лет сорока.
Мужчина обнаружил, что примчавшийся — совсем молодой студент, и мгновенно разозлился: «Кто его привёл? Такой бестолковый?!»
«Чушь неси», — ярость Ли Синя ударила в голову, он весь нахохлился, как рассерженный кот. — «Ты хочешь, чтобы я был внимателен? А ты почему не скажешь, что ты только что сказал?!»
Лицо мужчины изменилось, он бросил взгляд на молчащего на сцене Гу Жаня.
«Что я сказал?!»
«Всё ещё не признаёшь?» — Ли Синь привычным жестом схватил со стола микрофон и с праведным гневом сказал: — «Раз уж вы журналисты, то должны понимать, что ваши вопросы должны иметь основания и смысл. Но я считаю, что ваши слова только что были совершенно бессмысленными!»
«У вас нет никаких доказательств, а вы смеете утверждать, что Гу Жань дошёл до сегодняшнего дня, используя грязные методы?» — Ли Синь в ярости ударил по столу. — «Ты что, ослеп?!»
Все присутствующие были ошеломлены этим внезапно появившимся юношей, который внезапно вспылил.
Откуда взялся этот горячий, полный справедливости подросток?
Похоже, ещё и ярый фанат Гу Жаня?
Мужчина, которого он назвал слепым, поправил очки и, прищурившись, оглядел человека перед собой.
«Парень, тебе на вид ещё двадцати нет, да?» — усмехнулся он. — «Что? Ты тоже любишь господина Гу? Фанатеешь по нему?»
Ли Синь в недоумении наклонил голову, какое отношение это имеет к тому, что он только что сказал?
«Нынешние молодые фанаты, конечно, все носят фанатские очки», — пошутил мужчина, хотя в его словах, казалось, сквозила насмешка. — «Господин Гу, похоже, собирается идти путём шоу-бизнеса».
«???» Пътём шоу-бизнеса?
Ли Синь яростно выпалил: «Да пошёл ты...»
Он был настолько разгневан, что у него помутилось в голове. Не говоря ни слова, он ударил микрофоном по голове мужчину перед собой.
Он контролировал силу, но микрофон всё же издал пронзительный звук из-за сильного удара.
«Гу Жань идёт путём шоу-бизнеса?» — Ли Синь злился и сделал вид, что хочет ударить снова. — «По-моему, это ты хочешь пойти путём дебила!»
Мужчина: «??? Ты как обзываешься?»
Он выхватил микрофон из рук Ли Синя и только собрался ударить в ответ...
Гу Жань: «Минуточку».
Многие журналисты, видя, что господин Гу подал голос, подумали, что он наконец-то собирается разобраться с этим самоуверенным стажёром. Пресс-конференция — это мир журналистов, с чего вдруг вмешиваться какому-то молокососу?
Мужчина в очках холодно хмыкнул и выпрямил спину.
«СМИ "Синьюй", ваша аккредитация на эту пресс-конференцию аннулирована», — Гу Жань отвёл взгляд, его тон был холодным. — «Пожалуйста, покиньте зал».
Люди, услышав слова Гу Жаня, некоторое время не могли прийти в себя.
Журналист СМИ "Синьюй" был тем самым мужчиной в очках, которого только что проучил юноша...
Гу Жань не только не защитил журналиста, но и помог человеку с неопределённым статусом разобраться с журналистом?
Журналист в очках мгновенно пришёл в ярость, поднял микрофон и собирался было оскорбить Гу Жаня словесно.
Однако не успел он и слова сказать, как со стороны подошли несколько охранников в чёрном, не говоря ни слова подхватили его под руки и потащили прочь, удалив с места событий.
Ли Синь также запоздало осознал, что его поведение было действительно перебором.
К счастью, он был в маске. Он поправил маску и с опаской посмотрел на Гу Жаня на сцене, заметив, что тот выглядит очень непринуждённо и совсем не похоже, что он рассержен или взволнован.
Ли Синь фыркнул и сел на своё место.
Журналистка рядом уже была в полном шоке.
«Друг, круто», — спросила она. — «Ты правда фанат Гу Жаня?»
Ли Синь покачал головой, потом кивнул, решив, что как ни ответь, всё будет не то. В итоге он просто отвернулся и не ответил.
Журналистка поспешно объяснила: «Не подумай неправильно, я тоже фанатка господина Гу, а ещё я фанатка Ли Синя».
Ли Синь: «...» Ну и совпадение.
После того как журналиста в очках выгнали, пресс-конференция стала ещё более оживлённой.
Такие чересчур жёсткие методы снова вызвали подозрения у некоторых недоброжелательных журналистов, особенно у того мужчины-журналиста, который всё время придирался к Гу Жаню. Он тайно усмехнулся, полагая, что раз Гу Жань так остро отреагировал, то на девяносто процентов это потому, что Гу Хай действительно был ликвидирован им в частном порядке.
Гу Жань придвинул микрофон ближе.
На лице мужчины явно проступило раздражение, хотя уголки губ и были слегка приподняты в улыбке, в этой изогнутости сквозила холодность, от которой становилось не по себе.
Он сказал: «Я действительно разобрался с Гу Хаем в частном порядке».
В зале мгновенно поднялся шум.
«Но это не имеет к вам никакого отношения», — спокойным тоном сказал Гу Жань. — «Семье Гу не нужен мусор, поэтому я зачистил его за них».
«Сказано красиво, но как бы Гу Хай ни был подонком, это не повод для тебя частным образом решать проблемы с конкурентами!»
«Хех, этот аргумент звучит действительно высокопарно».
В то время как некоторые журналисты в зале шептались, готовясь использовать свои перья, чтобы раздуть это тёмное событие в богатой семье,
Внезапно на сцене пресс-конференции появилась фигура.
Звуки дискуссии в зале мгновенно стихли, все взгляды устремились к пожилой фигуре, сидящей в инвалидном кресле.
Это старик Гу, которого выкатывали со входа.
Лицо старика выглядело явно недовольным, едва войдя, он закатил глаза на присутствующих журналистов.
Появление старика Гу превзошло ожидания всех присутствующих.
Но Ли Синь этому не удивился.
Увидев выход дедушки, Ли Синь наконец-то вздохнул с облегчением.
Что натворил Гу Хай и как с ним в итоге разобрались — обо всём этом старик знал.
Раз дедушка вышел, чтобы объяснить ситуацию, даже если у тех журналистов и были мысли устраивать провокации, в конце концов, они далеко не уйдут.
Не дожидаясь, пока журналисты снова зададут вопросы, старик сам взял инициативу в свои руки:
«Сегодня пресс-конференция Гу Жаня, и к Гу Хаю она изначально не имела никакого отношения. Но раз уж нашлись люди без глаз, которые настаивают на упоминании этого человека в таком месте, я не прочь сказать пару слов», — старик, хоть и был в преклонном возрасте, говорил с мощной аурой. — «Любые действия А Жаня в отношении Гу Хая были согласованы со мной. Независимо от того, насколько суровым или беспощадным было решение, Гу Хай получил по заслугам».
Старик холодно хмыкнул: «Что он натворил, я верю, что вы, СМИ, знаете лучше меня, поэтому я не буду вдаваться в подробности».
«Исчезновение Гу Хая не имеет ни малейшего отношения к тому, что А Жань взял управление предприятиями семьи Гу!»
«Советую всем вам, лучше направьте свои мысли в правильное русло».