Глава 65. Маленький зубастый предок
Всего несколько коротких фраз между ними двумя, но какой колоссальный объем скрытой информации!
Многочисленные фанаты сначала впали в полный ступор от того, что Синь-синь внезапно назвал собеседника «директором Гу», а затем от запредельно романтичных и дерзких действий самого директора Гу у девчонок в чате едва сердца из груди не выпрыгнули. Да-да, они только что своими собственными ушами услышали, как суровый босс откровенно флиртует и говорит Синь-синю пошлые двусмысленности!
«Ночью, когда ляжем спать! Послушным мальчиком!»
О боже мой!
Экран монитора мгновенно заполонил безумный шквал комментариев в духе: «Ли Синь, ну же, скорее соглашайся!», «Умоляем на коленях, устройте стрим из спальни ночью!»
Фанаты сгорали от нетерпения, ожидая, когда же Ли Синь подаст голос и что-нибудь ответит директору Гу на том конце провода. Однако Ли Синь не проронил ни единого слова и даже не озвучил дежурную благодарность за звонок. С густо порозовевшим лицом он просто одним резким движением оборвал аудиосвязь.
— На этом наша сегодняшняя трансляция окончена! И не вздумайте распространять этот последний фрагмент сети! Кто хоть куда-то его выложит — заблокирую навсегда! — Ли Синь даже не рисковал смотреть прямо в объектив веб-камеры, испуганно отводя глаза в сторону. Его речь стала запинаться, но он все еще отчаянно пытался напустить на себя максимально грозный и боевой вид: — Все, я ушел, пока!
«Пока-пока! Боже, мой Синь-синь такой милашка, когда злится!»
«Ты такой грозный, я прямо испугалась! Поэтому я твердо решила выложить запись того, как директор Гу шептал тебе пошлости! Все равно на этой платформе у меня есть фейковый аккаунт. /смеющийся песик/»
«Синь-синь ушел, а директор Гу тоже отключился? Надеюсь, босс по возвращении домой делом докажет все свои слова! 😉»
Гу Жань действительно все еще был на платформе. Дочитав до конца все всплывающие сообщения в чате, он лишь тогда закрыл вкладку, выключил компьютер и стал собираться домой.
Время близилось к двум часам ночи. Густые ночные сумерки полностью окутали мегаполис, и лишь редкие огоньки уличных фонарей вдоль дорог за окном слабо рассеивали эту темноту.
Ли Синь в сильном раздражении захлопнул крышку ноутбука. Опустив голову, он обнаружил, что А-Ван уже крепко спит. Абсолютно не заботясь о том, вернется ли Гу Жань или нет, он бережно переложил сына в детскую кроватку, плотно задернул шторы, запер входную дверь на внутренний замок, после чего с головой залез под одеяло, не оставив снаружи ни единого волоска.
Спустя некоторое время с улицы донесся едва различимый, глухой шум капель. Ли Синь так и не смог сомкнуть глаз. Он лежал, навострив уши и чутко прислушиваясь к любым звукам снаружи. Поняв, что на улице, судя по всему, начался дождь, парень принялся судорожно соображать: а есть ли вообще у Гу Жаня в офисе зонт? Или, может, он уже едет в машине? Если он остался без зонта, то наверняка промокнет до нитки.
Приглушенно выругавшись под одеялом, Ли Синь резко откинул его, поднялся с постели и набросил на плечи домашнюю куртку.
После того памятного совместного просмотра хоррора парень стал ловить себя на мысли, что с каждым днем боится темноты все сильнее. Но поскольку сын сейчас крепко спал, включать свет в комнате было нельзя — это могло его разбудить. Поэтому Ли Синю пришлось пересилить себя и наводящими движениями, вслепую пробираться через темный коридор в гостиную.
Занавеску слегка приподняло прохладным потоком воздуха из приоткрытого окна, что в темноте выглядело точь-в-точь как классическая завязка из фильмов ужасов.
Ли Синь до боли сжал зубы, не рискуя подойти ближе и поправить штору. Он решил просто открыть входную дверь и проверить обстановку: если дождя на самом деле нет, то он пулей бросится обратно под теплое одеяло.
Сказав на стриме, что не пустит Гу Жаня на порог, Ли Синь действительно запер замок изнутри. Он аккуратно повернул защелку и приоткрыл дверь всего на маленькую щелочку. Но не успел он сделать следующее движение, как снаружи в дверь неожиданно уперлась мощная сила, которая, поддавшись его же толчку, резко распахнула створку.
Стоявший за дверью мужчина стремительно протиснулся внутрь, ответным движением руки захлопнул дверь, а затем крепко обхватил парня сзади, заключая в объятия.
— Какого черта! — на автомате Ли Синь со всей силы резко ткнул локтем назад и услышал глухой, сдавленный стон.
Парень на секунду замер в замешательстве, не веря собственным ушам: — Гу Жань?
— Угу, — в раздавшемся после стона голосе послышался тихий смешок. — Это я.
Услышав его ответ, Ли Синь в глубине души даже немного пожалел, что приложил его локтем с такой силой. Он уже потянулся было рукой назад, чтобы потереть ушибленное место на его теле, но тут в памяти мгновенно всплыли все ночные выходки мужчины на стриме. Волна раздражения с новой силой ударила в голову, и он с двойным усердием снова пихнул его локтем: — А ну пошел вон отсюда!
Гу Жань парировал: — На улице сильный дождь, мне некуда идти.
Услышав упоминание о непогоде, Ли Синь проявил бдительность. Он протянул руку и аккуратно пощупал ткань его пиджака: — Дождь, говоришь? А почему тогда на твоей одежде нет ни единой капли воды?
Почуяв неладное, парень решительно вырвался из объятий Гу Жаня, подбежал к окну гостиной резко отдернул плотную штору. На асфальте во дворе действительно виднелась отчетливая мокрая полоса из брызг, но любому было понятно, что эту «непогоду» кто-то устроил искусственно, просто разбрызгав воду из шланга или бутылки.
Ли Синь: — ...
Ли Синь: — И вот это, по-твоему, называется «на улице сильный дождь»?
Гу Жань с абсолютно невозмутимым, честным видом подтвердил: — Ну да, именно.
От такой непробиваемой наглости у Ли Синя окончательно опустились руки и пропало всякое желание спорить. Он сделал глубокий вдох и выставил условие: — Ладно, раз уж ты все равно умудрился просочиться в дом, так и быть. Но ты обязан искренне и официально попросить у меня прощения! Ты хоть понимаешь, что устроил у меня на трансляции?! Завтра абсолютно весь интернет будет свято уверен, что...
Парень так и не нашел в себе смелости вслух озвучить постыдное продолжение фразы, поэтому лишь сердито зыркнул на мужа: — Либо ты прямо сейчас подключаешь свои связи и делаешь так, чтобы этот хэштег убрали из топа горячих новостей!
Гу Жань к этому моменту уже скинул пиджак и неторопливо ослаблял узел галстука. Несколько верхних пуговиц на его идеально отутюженной белой рубашке были расстегнуты, из-за чего весь его строгий вид сейчас казался слегка небрежным и чертовски сексуальным.
Он вплотную подошел к Ли Синю, наклонился чуть ближе к его лицу и тихо спросил: — А разве все сказанное мной — не чистая правда?
Ли Синь опешил: — Чо?!
— Мы с тобой — законные супруги. Разве мы не должны по ночам спать в одной постели? — Гу Жань окончательно снял шелковый галстук, но вместо того чтобы убрать его, набросил его петлей на шею парня. Его взгляд в этот момент стал двусмысленным и пугающе опасным: — Или ты не хочешь спать со мной, а мечтаешь делить постель с кем-то другим?
Ли Синь мгновенно вспыхнул до корней волос: — Чушь собачья! Не переводи стрелки!
Гу Жань мягко улыбнулся и очень четко, весомо произнес: — Извини меня.
От этой внезапной и скорой капитуляции Ли Синь даже немного растерялся, но вся его былая ярость в одно мгновение практически полностью улетучилась. Человек лично, лицом к лицу принес извинения, да и тон его был более чем искренним и уважительным. Продолжать и дальше дуться и цепляться к словам в такой ситуации было бы уже верхом глупости.
Ли Синь слегка поджал губы: — Ладно, проехали, на первый раз прощаю. Но чтобы это было в самый последний раз! Больше никогда не смей приходить ко мне на стримы и нести эту пошлую чушь. Из-за тебя я теперь вообще без понятия, как мне завтра в глаза фанатам смотреть.
Договорив, он сладко зевнул и потянул за концы галстука, снимая его со своей шеи. Но стоило ему приготовиться швырнуть полоску ткани на диван, как Гу Жань ловким движением перехватил ее обратно.
Легкая улыбка сошла с лица мужчины. Он замер, опустив тяжелые веки, после чего внезапно перехватил оба запястья парня и аккуратно соединил их вместе, наложив сверху галстук. Ли Синь сонным взором наблюдал за его манипуляциями. Мужчина, словно маленький ребенок с новой игрушкой, принялся методично, виток за витком, плотно обматывать шелковую ткань вокруг его рук.
Гу Жань негромко произнес: — Твои обиды мы закрыли. А вот мои — еще нет.
Ли Синь был слишком сконцентрирован на том, как муж возится с его руками. Его безумно клонило в сон, и от этого плавного зрелища веки стали казаться еще тяжелее. Он хрипло, сквозь зевоту уточнил: — Ты о чем вообще?
— Ты во всеуслышание заявил на стриме многотысячной аудитории, что я в постели полный ноль и ни на что не способен. Как мы это назовем? — Гу Жань с явным азартом и интересом сощурился: — Не считаешь ли ты, что теперь твоя очередь принести мне свои искренние извинения?
В этой ситуации правда действительно была не на его стороне, поэтому Ли Синь не стал отпираться и ответил со всей возможной честностью и серьезностью: — Мне действительно очень жаль, прошу прощения.
Он потер кончик носа и заискивающе посмотрел на мужа: — Это правда исключительно моя вина, я тогда просто сгорал от злости и наговорил лишнего. Давай так: я прекрасно понимаю, что простое "извини" не способно загладить такой урон твоей мужской гордости. Может, я могу сделать что-то еще? Хочешь, я завтра же на новом стриме выпущу официальное опровержение и все проясню?
Гу Жань слегка приподнял веки, бросив на него пронзительный взгляд: — Не нужно.
Ли Синь настаивал: — Да ладно тебе, не скромничай, мы же все-таки женаты.
— Я и не скромничаю, — на губах мужчины заиграла пугающе глубокая, многозначительная улыбка. — Подобные вещи... Тебе достаточно будет один раз прочувствовать все на собственной шкуре во всех деталях, и у тебя больше никогда не повернется язык сказать нечто подобное.
Договорив эту фразу, он как раз закончил обматывать руки парня, затягивая на ткани финальный узел.
Ли Синь из-за сильной усталости не расслышал половину его слов. Он с трудом заставил себя разомкнуть веки: — Что-что ты сейчас сказал?
Гу Жань не удостоил его ответом. Вместо этого он замер, с явным эстетическим удовольствием созерцая плод своих трудов: темный шелковый галстук, обвивающий в несколько аккуратных колец тонкие, изящные запястья юноши, невероятно выигрышно подчеркивал его безупречно белую, почти фарфоровую кожу. Каждая деталь этой картины мощным импульсом ударила по его зрительному восприятию.
Кадык мужчины судорожно дернулся. Гу Жань негромко кашлянул, изо всех сил стараясь придать своему голосу нормальное звучание, чтобы скрыть подступившую хрипоту. Он спросил: — Ты умеешь завязывать красивые бантики?
— Ну умею, — Ли Синь недоуменно нахмурился. — А тебе это зачем?
— Я тоже умею. И у меня получаются невероятно красивые, идеальные банты, — Гу Жань поднял глаза, и его прямой, хищный взгляд столкнулся с парой потрясающих, кристально чистых светлых глаз парня. Мужчина принялся беззастенчиво и жадно изучать застывшее в них полное непонимание: — Хочешь посмотреть?
Ли Синь сдался: — Ладно, завяжи один, я оценю.
У Гу Жаня были очень красивые руки: длинные, аккуратные пальцы с четко очерченными фалангами, а кожа — бледная, почти прозрачная. Без лишней спешки он ловкими движениями сформировал из концов галстука аккуратный бант прямо на связанных руках стоящего перед ним юноши.
Поскольку узел вышел довольно тугим, Ли Синь слегка нахмурился, интуитивно почувствовав, что ситуация начинает пахнуть жареным.
Гу Жань затянул петли и поинтересовался: — Красиво вышло?
Ли Синь к этому моменту соображал уже с трудом, да и зрение от усталости слегка фокусировалось с задержкой. К тому же он искренне не видел никакой разницы между этим бантом и любым другим, разве что этот был завязан излишне педантично и ровно. Он честно ответил: — Да так себе, ничего особенного.
— Ничего страшного. Главное — чтобы выполнял свою главную функцию, — Гу Жань крепко перехватил свободный конец галстука и уверенным движением увлек парня за собой в направлении спальни.
Предчувствие скорой беды у Ли Синя усилилось стократно: — Погоди, мы что, уже спать идем? — он попытался поднять и встряхнуть скованные руки: — Ты мне сначала эту штуку развяжи!
Гу Жань отрезал: — Не развяжу. Сегодня ночью будешь спать прямо так, с ним.
Ли Синь окончательно впал в ступор: — Это еще зачем?! Спать в галстуке?!
— Чтобы трахать тебя, — абсолютно ровным тоном выдал Гу Жань.
В комнате не горел свет. Пользуясь секундным замешательством парня, мужчина одним мощным движением повалил его на кровать, попутно намертво прижав его связанные галстуком руки к подушке над головой. Все его действия были отточенными, молниеносными и уверенными, однако раздавшийся в темноте, намеренно заниженный до шепота голос прозвучал с запредельной, контрастирующей с силой нежностью и лаской: — Будь послушным мальчиком, хорошо? Иначе тебе будет очень больно.
Ли Синь: «???!!!»
Мать твою, сон как рукой сняло!
Он резко вскинул ногу, пытаясь оказать яростное сопротивление, однако нависший сверху мужчина словно наперед просчитал траекторию его движений и намертво заблокировал любые попытки вырваться, придавив его своим весом к матрасу.
Остатки сонливости в одно мгновение испарились без следа. Ли Синь в панике зашептал: — Стой, остановись! Сын же в этой же комнате спит!
Гу Жань слегка прикусил его за уголок губ: — Я буду очень тихим, обещаю.
Ли Синь: — ...
— Сын еще совсем маленький! Твое поведение нанесет непоправимый вред его детской психике! — пока муж еще не перешел к самым решительным и необратимым действиям, Ли Синь отчаянно пытался воззвать к его разуму: — Давай просто подождем, а? Ну нельзя, что ли, отложить это на потом?
Гу Жань издал тихий, грудной смешок: — И сколько мне, по-твоему, нужно ждать? Пока сыну исполнится восемнадцать и он станет совершеннолетним?
Ли Синь робко вякнул: — Ну... да...
— У меня нет столько времени, я не дотерплю.
Ли Синь понял, что звать на помощь бесполезно: небо высоко, земля далеко, хоть плачь. За все время их знакомства они делали это лишь один-единственный раз — в самую первую ночь после его перемещения в этот мир, когда он был мертвецки пьян. И хотя те воспоминания стерлись из памяти и казались весьма туманными, та неизведанная, дикая боль на следующий день отпечаталась в его сознании на всю оставшуюся жизнь.
Но с другой стороны, заставлять Гу Жаня бесконечно сдерживать свои инстинкты и терпеть ему тоже было чисто по-человечески жаль.
Пока в его голове шла ожесточенная ментальная битва и взвешивались все «за» и «против», Гу Жань времени даром не терял и уже успел полностью, до нитки освободить его от домашней одежды.
Кожа на лице парня горела так, словно его обдали кипятком. Ли Синь до упора уткнулся лицом в мягкую подушку и жалобно взмолился: — Ты... когда начнешь... делай все максимально аккуратно, полегче. И медленно! Пожалуйста, не устраивай тут шторм, иначе точно разбудишь мелкого. И вообще, мне правда будет больно, так что ты чисто символически сделай разок и... твою мать!
Нависший сверху мужчина перешел в наступление абсолютно внезапно, без всякого предупреждения. Ли Синь резко, со свистом втянул сквозь зубы порцию прохладного воздуха. От неожиданности он выгнул шею и вслепую, наугад со всей силы укусил Гу Жаня за плечо.
— Свали! — его собственный голос сейчас звучал невероятно глухо и сорвано. — Немедленно вытащи его!
Гу Жань принялся ласково ворковать, пытаясь его успокоить: — Немного потерпи, маленький, сейчас все будет хорошо, потерпи еще чуть-чуть.
Ли Синь из последних сил стиснул зубы: — Если ты прямо сейчас не прекратишь, я начну орать на весь дом!
— Маленький мой зубастый предок, умоляю, сжалься ты надо мной, — мужчина замедлил темп, сделав каждое свое микродвижение максимально плавным, осторожным и невесомым. Он вкрадчиво, шепотом взмолился у самого его уха: — Считай, что я тебя на коленях прошу, идет?