Глава 66. Удар по лицу
На следующее утро Ли Синь почувствовал, что его веки налились свинцовой тяжестью, и он едва сумел открыть глаза.
Гу Жань то и дело повторял, что будет полегче, еще полегче, но в итоге так и не смог вовремя остановиться.
Осознав, что сейчас ему невероятно трудно даже просто шевельнуться, Ли Синь, стиснув зубы, со злостью ткнул локтем человека, который все еще крепко обнимал его. Гу Жань никак не отреагировал на этот выпад, а лишь еще сильнее сомкнул руки вокруг его талии.
— И вот это, по-твоему, «полегче»? — Ли Синь хотел, чтобы его голос прозвучал грозно и сердито, но у него банально не хватило сил, из-за чего его дыхание и речь вышли совсем слабыми. — А ну поднимайся живее. Тебе что, на работу не пора? У меня вообще-то сегодня интервью запланировано.
Гу Жань разомкнул веки, однако в его глазах не было ни капли сонливости. Он спокойно ответил: — Я сегодня не пойду на работу.
— ... — Ли Синь сердито зыркнул на него. — Но у меня-то интервью!
Гу Жань: — Я помог тебе его перенести.
Ли Синь: — ...
Он хотел было решительно вырваться из его объятий, но в процессе этого мимолетного движения внезапно с ужасом обнаружил, что сзади в него упирается нечто весьма крупное и твердое.
— Какого черта... — Ли Синь в полном шоке уставился на мужа. — У тебя вообще предел какой-то есть?!
Гу Жань снова увлек его поглубже под одеяло и слегка нахмурился: — Не двигайся. Я просто обниму тебя и больше ничего делать не буду.
Ли Синь не поверил ему ни на йоту: — Мне кажется, я нахожусь в зоне повышенной опасности.
— Тебе действительно лучше замереть, — Гу Жань намеренно решил подразнить парня. — Если продолжишь брыкаться, я не гарантирую, что не займусь кое-чем еще.
Инстинкт самосохранения заставил Ли Синя выбрать полную неподвижность — он теперь даже дышать боялся через раз. К тому же он действительно безумно устал, поэтому вскоре снова погрузился в полузабытье и проспал вплоть до самого обеда.
К этому моменту А-Ван уже проснулся, и тетушка Сун забрала его погулять. Только тогда Гу Жань наконец выпустил парня из объятий. Приведя себя в порядок и умывшись, супруги вместе пообедали.
— Надо же, кто-то и впрямь умудрился выложить фрагменты вчерашнего стрима в Вэйбо! — Ли Синь по привычке листал ленту горячих тем в телефоне и пару раз прищелкнул языком. — Ну, слава богу, внимание людей приковано совсем не к тому, чем мы тут с тобой занимались прошлой ночью.
Гу Жань в это время сидел с сыном на руках и смотрел телевизор. Услышав позади себя голос юноши, который, шаркая тапочками, медленно плелся в сторону дивана, он бросил через плечо: — И на чем же тогда они сосредоточились?
— На том, что у нас с тобой якобы любовный разлад и кризис в отношениях, — Ли Синь, нахмурив брови, подошел к дивану и сел рядом с мужем. — И все только из-за моей фразы о том, что я не пущу тебя домой.
Гу Жань не особо вслушивался в его рассуждения. Его взгляд непроизвольно скользнул по обнажившейся шее и ключицам парня. У этого юноши действительно было слишком уж просторное сердце: на теле красовалось столько отчетливых багровых меток, а он как ни в чем не бывало расхаживал в пижаме с таким глубоким вырезом.
Ли Синь, совершенно не заметив его плотоядного взгляда, продолжил зачитывать заголовки из топа: — Ли Чжэнь завел себе пару?! — его глаза от изумления округлились.
Однако шок длился недолго. Как только Ли Синь отчетливо разглядел имя второго человека, в его взгляде снова воцарилось абсолютное спокойствие: — А я-то уж было подумал, что на свете реально нашелся какой-то слепец.
Актером, с которым Ли Чжэня насильно связывали в романтическую пару ради пиара, оказался малоизвестный паренек по имени Чжу Шэн. Он тоже никогда в жизни не играл главных ролей, именно поэтому режиссер Ляо Шэн и пригласил его в проект на роль второго ключевого мужского персонажа в фильме «Любовное письмо», сделав партнером Ли Чжэня.
В самой новости не говорилось, что актеры официально объявили себя парой. Просто папарацци слили в сеть снимки, где они вели себя крайне двусмысленно и интимно, а после вместе заходили в отель.
Как только это известие разлетелось по сети, оно моментально перекрыло и увело в тень недавний скандал, в котором Ли Чжэнь подставил всю съемочную группу «Любовного письма» и подвергся жесткой критике со стороны пользователей. Общественность мгновенно переключилась на свежую порцию сплетен:
«Да это сто процентов фейк! Наверняка съемки „Любовного письма" подходят к концу, вот они и высасывают из пальца пиар-роман ради продвижения?»
«Да тут еще бабка надвое сказала, может, это Чжу Шэн сам к нему подмазывается? Ли Чжэнь хоть сейчас и растерял былую популярность, но статус скандальной знаменитости при нем, так что за счет этой фальшивой интрижки вполне можно отхватить знатный кусок хайпа. /смеющийся песик/»
«Кто там вякает, что мой Чжэнь-чжэнь пиарится?! Будьте вы хоть немного добрее! Даже если отбросить споры о том, правда это или нет — если они реально вместе, разве мы не должны просто порадоваться за них и пожелать счастья? К тому же у нашего Чжэня эта история хотя бы выглядит вполне реальной, а вот сплетни про Ли Синя на соседней вкладке — вот где настоящий бред и фальшивка. Если бы это оказалось правдой, меня бы стошнило от отвращения».
Дочитав до этого места, Ли Синь окончательно перестал что-либо понимать. До свадьбы с Гу Жанем за ним вообще не водилось никаких любовных слухов, с какой стати они должны были появиться сейчас, когда они уже женаты?
Движимый недоумением, он тут же кликнул на строку поиска в соцсети и вбил свое имя. Первым делом следом за его фамилией высветилось имя Гу Жаня. А вот дальше...
Посмотрев на следующее имя, выскочившее в рекомендациях поиска, Ли Синь полностью оцепенел. Цзинь Луань?!
Какое, к черту, отношение он имеет к Цзинь Луаню?! От шока парень аж поперхнулся водой, которую только что отпил, и зашелся долгим, надрывным кашлем.
Заметив его странное состояние, Гу Жань изогнул бровь: — Что случилось?
Услышав его вопрос, Ли Синь чисто машинально попытался было скрыть правду, опасаясь, что если он все расскажет, Гу Жань не на шутку разозлится. Но стоило ему открыть рот, как он на мгновение заколебался: скрывать подобные вещи в браке — значит демонстрировать недоверие к мужу и сомневаться в самом себе.
Кое-как восстановив дыхание, он с крайней осторожностью посмотрел на Гу Жаня: — Я тебе сейчас кое-что скажу, но ты обещай мне не пороть горячку.
Гу Жань ответил: — Хорошо.
— Ну, ты же сам прекрасно понимаешь... Я актер, и специфика моей профессии такова, что мне волей-неволей приходится сталкиваться с тем, что мне приписывают романы с самыми разными людьми. Даже несмотря на то, что я уже глубоко женат и у нас есть ребенок... — парень намеренно решил зайти издалека, чтобы получше подготовить мужа и смягчить удар. Однако чем дольше он говорил, тем явственнее замечал, как выражение лица Гу Жаня становится все более мрачным и угрожающим.
Поэтому он счел за лучшее резко замолчать и сразу перейти прямо к делу. Ли Синь выпалил: — В сети пустили слух, будто у меня роман с Цзинь Луанем.
Движения Гу Жаня видимым образом замерли, а уголок его губ слегка дернулся. В гостиной воцарилась зловещая, гнетущая тишина, которая длилась около трех минут. По истечении этого времени мужчина наконец подал голос, ледяным тоном спросив: — Что еще за слух?
Ли Синь протянул ему свой смартфон: — Да на самом деле ничего особенного, классическая схема. Пишут, якобы вчера вечером мы с Цзинь Луанем тайно ходили на свидание в кино и все в таком духе...
Суть была в том, что в тот день, когда они с Гу Жанем действительно выбирались в кинотеатр, их кто-то сфотографировал. И пока они вдвоем находились внутри здания, в их машине сидели совсем другие люди — Цзинь Луань и Сун Чэнпу. Но папарацци, засняв их семейный автомобиль, без разбору и тени сомнения приняли находившегося внутри мужчину за Сун Чэнпу, а Ли Синя автоматически «привязали» к Цзинь Луаню.
Ли Синь собирался подробно разъяснить всю эту путаницу, но, открыв рот, так и не проронил ни слова и послушно сглотнул заготовленные фразы. Гу Жань даже не стал особо вчитываться в текст статьи — он буквально мазнул по экрану быстрым взглядом и тут же вернул мобильный обратно владельцу. Лицо его по-прежнему оставалось темнее тучи, но эмоции он держал под полным контролем.
Он спросил глухим, ровным голосом: — Это дело рук Ли Чжэня?
Подобные сплетни не могли возникнуть на пустом месте из ниоткуда. Очевидно, кто-то подготовил этот вброс заранее и просто выжидал идеальный момент, чтобы слить его в сеть. Обыватели в интернете вполне могли купиться на это и решить, будто Ли Синь и Цзинь Луань сами подогревают интерес к своим персонам, ведь съемки их совместного фильма тоже подходили к финальной стадии. Поразительное совпадение: как раз в это же время Ли Чжэнь тоже вовсю крутил пиар-роман. Если рассуждать с его позиции, то ради того, чтобы собственный фальшивый роман не выглядел чересчур очевидным и шитым белыми нитками, лучшим решением было отвлечь внимание и выставить кого-то другого в качестве живого щита.
Ли Синь спросил: — Мне сейчас связаться с братом Цанем, чтобы он начал расследование?
— Проверка уже идет, — отозвался Гу Жань. — Сейчас перед нами стоит куда более важная задача.
Ли Синь недоуменно моргнул: — Какая еще задача?
Гу Жань отчеканил: — Опровергнуть эту чушь.
Он бережно пересадил А-Вана на мягкую обшивку дивана, поднялся во весь рост, сделал шаг навстречу парню и внезапно резко наклонился, приблизив свое лицо к задней стороне его шеи.
Ли Синь в ту же секунду весь подобрался и напружинился, испуганно отпрянув назад: — Ты что опять задумал?!
Тихий голос мужчины, смешиваясь с его горячим дыханием, опалил нежную кожу за его ухом: — Хочу поставить печать.
Поставить печать? Ли Синь на секунду завис, не в силах сообразить, о чем идет речь. Однако не успел он окончательно прийти в себя, как почувствовал легкую, покалывающую боль в районе задней поверхности шеи. Только тут до него дошел истинный смысл слов Гу Жаня о «печати». Он тут же изо всех сил оттолкнул мужа от себя: — Ты что, издеваешься?! Тебе тех печатей, что ты наставил прошлой ночью, мало было?!
Эта фраза, судя по всему, изрядно позабавила Гу Жаня. На его лице расцвела мягкая улыбка, а глаза весело сузились: — Эта конкретная печать выглядит намного красивее остальных.
Надо признать, мгновением ранее он действительно пришел в ярость. И причиной тому был вовсе не Цзинь Луань, а одна случайно оброненная фраза Ли Синя.
— Чтобы задушить эти грязные сплетни в зародыше как можно скорее, мне необходимо предоставить неопровержимое доказательство, — Гу Жань, не отрываясь, пристально гипнотизировал взглядом его шею.
Ли Синь с подозрением прищурился: — Какое еще доказательство? И что именно ты собрался доказывать?
— Доказывать то, что ты принадлежишь мне.
Ему было крайне не по душе, когда его законного супруга без его ведома и согласия связывали с кем-то посторонним в какие-то там любовные парочки.
Ли Синь тоже прекрасно это видел. Этот мужчина мог сколько угодно на словах уверять, будто совершенно не злится и не ревнует, но на деле он поглощал эту ревность огромными порциями без остатка, и сейчас наверняка прокручивал в голове какую-то очередную каверзу.
Парень силой усадил Гу Жаня обратно рядом с собой на диван и принялся ласково, словно домашнего кота, гладить своего сурового директора по голове: — Эй, тебе всего-то навсегда хочется, чтобы впредь никто и никогда не смел распускать слухи о моих интрижках на стороне, верно? Это же проще пареной репы, ради такого дела тебе совершенно ни к чему ломать голову и изобретать какие-то заумные доказательства.
Ли Синь вытащил смартфон, навел камеру на себя и со звучным щелчком сделал быстрое селфи. После чего, опустив голову, принялся шустро редактировать пост для Вэйбо.
— Сейчас я выложу этот пост, а ты чуть позже зайди и сделай репост к себе на страницу. И тогда все эти бредни о том, что у нас якобы разлад в семье или что я гуляю направо и налево, разрушатся сами собой без единого выстрела.
Ли Синь прикрепил свежее фото и легким движением руки набрал всего два коротких слова: «Доброе утро».
И это при том, что на часах было уже полвторого дня.
Хотя это селфи, сделанное на скорую руку, выглядело предельно простым, оно само по себе давало исчерпывающие ответы на все пикантные вопросы. Четкие багровые засосы на его шее не смог бы развидеть разве что тотально слепой человек. Особенно когда речь заходила о его преданных фанатах.
В итоге, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, случайный снимок Ли Синя моментально взлетел на самую вершину топа горячих тем, попутно напрочь вытеснив и похоронив под собой недавние грязные сплетни о его измене. В рядах поклонников тут же поднялся невообразимый переполох, отчего сервера социальной сети едва не зависли от перегрузки:
«Офигеть, ну у них там и страсти кипят, весьма бурная ночка выдалась!»
«А ну-ка, пусть те утырки, что кукарекали про кризис в отношениях между Синем и директором Гу, выползут наружу! Вы со своими парнями после ссор тоже в такой фарш шею друг другу зацеловываете?!»
«Проснуться только в самый разгар дня... Синь-эр, малыш, твоя поясница там вообще как, еще жива?»
Ли Синь лениво пролистывал ветку комментариев под постом, но когда его взгляд наткнулся на это сообщение, он едва не расплакался от нахлынувших чувств. Его поясница сейчас была практически полностью уничтожена.
«Но ведь этот снимок сам по себе еще не доказывает, что Ли Синь хранит абсолютную верность в браке со своей стороны. Вопрос с тем любовным слухом все еще остается открытым и не решенным!»
Ли Синь уже приготовился было засучить рукава и лично накатать разгромный ответ в комментариях, как вдруг с другого конца дивана Гу Жань подал голос — ему как раз прислали результаты проверки первоисточника сплетни.
Как ни странно, заказчиком оказался вовсе не Ли Чжэнь.
Ли Синь без лишних слов попросил мужа скинуть ему скриншоты со всеми доказательствами прямо на телефон, после чего продублировал эти изображения в новом посте, напрямую тегнув режиссера Ляо Шэна: «Уважаемый, и как это понимать? Решили урезать бюджет на нормальный пиар и продвижение, поэтому решили устроить коллективный хайп, попутно знатно втоптав меня в грязь?»
Папарацци, как выяснилось, целиком и полностью подчинялся Ляо Шэну, и скандальные снимки утекли в сеть непосредственно из рук самого режиссера. Причем Ляо Шэн умудрился чертовски грамотно подобрать тайминг: он специально дождался, пока Ли Чжэнь увязнет в собственном скандале, чтобы выкатить этот компромат.
Изначально подавляющее большинство пользователей сети безоговорочно принимали сторону Ли Синя, свято веря, будто все эти козни за его спиной втихую строит завистливый Ли Чжэнь. Никто и в страшном сне не мог предположить, что главным кукловодом в этой истории окажется сам Ляо Шэн.
Режиссер отреагировал на публичное обвинение практически в ту же секунду, как получил уведомление о теге, оставив официальный комментарий: «Прошу прощения, я не в курсе ситуации, это точно не моя инициатива». «К тому же, кто бы ни сделал эти кадры, их содержимое — чистая правда. Разве на тех фото запечатлен не ты в компании Цзинь Луаня?»
Редкая, феноменальная наглость — открещиваться от очевидного и уходить в глухой отказ, когда неопровержимые улики лежат у всех перед носом.
Ли Синь уже натурально собирался устроить в комментариях священную войну и посоветовать режиссеру как следует протереть глаза, как вдруг в ленте Вэйбо неожиданно всплыл новый пост от самого Цзинь Луаня.
Причем опубликован он был совместно с аккаунтом Сун Чэнпу.
Ли Синь на мгновение впал в ступор. Он кликнул на уведомление и открыл публикацию. В ту же секунду ему показалось, будто у него начались галлюцинации от усталости.
Сун Чэнпу: «Ради того, чтобы доказать абсолютную невиновность и чистоту моего названого папочки Ли, я принял волевое решение объявить об этом событии миру немного раньше запланированного срока».
Сун Чэнпу: «Официально вместе! [Официальное заявление о начале отношений] @Цзинь Луань»