Глава 64. Какой послушный
Прекрасно зная, что Ляо Шэн — законченный псих и сумасшедший, Ли Чжэнь все равно не мог сдержать бушевавшую внутри ярость. Ему безумно хотелось прямо по телефону высказать этому ублюдку все, что он о нем думает! Да с какого вообще перепугу?!
Но в самый последний момент он все-таки сцепил зубы и промолчал. Сделав глубокий вдох, парень сумел выдавить из себя лишь одно короткое слово: — Хорошо.
После этого он собирался изложить свои соображения, однако Ляо Шэн даже не собирался давать ему возможность продолжить разговор и без церемоний бросил трубку.
Слушая доносившиеся из динамика мерные, глухие гудки, Ли Чжэнь от бешенства со всей силы швырнул смартфон на кровать! Да за кого он вообще себя принимает?! Даже если он сценарист проекта и автор первоисточника, контракт-то с ним уже подписан! Какого черта он ведет себя так борзо?!
Разумеется, давать волю гневу Ли Чжэнь мог только мысленно. Излив в своей голове всю грязь и отведя душу, он мало-помалу начал приходить в себя. Ляо Шэн, бесспорно, был безумцем, но безумцем влиятельным, который к тому же временно находился с ним в одной лодке. Портить с ним отношения прямо сейчас было категорически нельзя. Однако и полностью оградить съемочную группу от этого скандала, как требовал сценарист, тоже представлялось задачей невыполнимой.
Немного поразмыслив, Ли Чжэнь снова подобрал телефон и набрал номер своего менеджера. Тот ответил на звонок, но по его тону сразу стало ясно, что разгребать чужое дерьмо он не горит особым желанием.
— Я уже не в первый раз повторяю: сиди тише воды, ниже травы, — раздался на том конце провода ленивый голос. — Сейчас ты сам заварил эту кашу, и теперь ждешь, что я брошусь тебе помогать?
Ли Чжэнь понимал, что правда не на его stronie, поэтому заговорил максимально вежливо и вкрадчиво: — Да от тебя и не требуется ничего сверхъестественного. Просто окажи мне одну маленькую услугу, вот и все.
— И что же ты задумал?
Ли Чжэнь выложил карты: — Только что звонил Ляо Шэн и потребовал, чтобы я сделал так, чтобы съемочная группа осталась в стороне от этого скандала. На словах я с ним согласился, но делать этого не собираюсь.
— Ляо Шэн? — менеджер, очевидно, был наслышан об этом человеке, поэтому лишь презрительно хмыкнул. — И ты наглым образом собираешься его наебать? Ну и смельчак же ты, однако.
Ли Чжэнь принялся поспешно объяснять: — У меня просто нет другого выхода! Иначе как мне, по-твоему, поступить? Объявить об уходе из проекта? — взяв свои эмоции под контроль, он уверенно продолжил: — В любом случае, съемочную группу я уже так или иначе втянул во все это. Так почему бы не довести дело до конца? Расценим это как мощный инструмент для привлечения внимания и хайпа. Когда волна интереса достигнет пика, Ляо Шэну попросту нечего будет предъявить.
Раз уж он разжевал ситуацию настолько подробно, менеджер мгновенно уловил суть его замысла. — Решил устроить пиар на скандале? — он сделал короткую паузу, взвешивая все за и против, а затем цинично усмехнулся: — Скажу прямо, актерский состав в вашем проекте — сплошь ноунеймы без капли известности. На них хайп не построишь.
— Значит, продвигать нужно главных героев, — Ли Чжэнь, судя по всему, решил пойти ва-банк, поэтому процедил сквозь зубы: — Будем шипперить меня и второго актера, исполняющего главную мужскую роль.
Бюджет картины был сильно урезан, поэтому пригласить именитых звезд первой величины не представлялось возможным. Второй исполнитель главной роли был совсем зеленым, молодым актером, который с самого первого дня съемок заглядывал Ли Чжэню в рот, проявляя запредельное уважение и при каждой встрече угодливо величая его «старшим Ли». Так что разыграть эту карту было вполне реально. Создание фейковой романтической пары (CP — от английского coupling, создание шипперской пары) — дело нехитрое: достаточно просто окружить двух парней приторным флером розовых пузырей и выставить это на публику. Если фанаты заглотят наживку и популярность этой вымышленной пары взлетит, это гарантированно вытащит со дна рейтинги всего сериала.
Менеджер на мгновение замолчал, не давая прямого согласия, но, чувствуя решительный настрой своего стремительно теряющего популярность артиста, понял, что тот все уже для себя раз и навсегда решил. Отговаривать его было делом бесполезным, поэтому он решил умыть руки. В конце концов, вторым участником этой авантюры был безвестный мелкий актер, так что даже если план провалится и полетят щепки, Ли Чжэнь пострадает в самую последнюю очередь.
— Ладно, идет, — наконец согласился менеджер, но тут же строго добавил: — Только тебе лучше намертво заткнуть рот этому мелкому актеру. Иначе, если он вздумает все опровергнуть, ты погрязнешь на самом дне и растеряешь остатки репутации.
Выслушав наставление, Ли Чжэнь небрежно угукнул, абсолютно не придав значения этим словам. Он искренне считал, что подобные предосторожности излишни. Раскрутка их совместной пары принесет этому безвестному мальчишке исключительно выгоду и кучу плюсов, так зачем ему добровольно отказываться от столь жирного куска пиара и выступать с опровержениями? Разве что у парня совсем с мозгами туго.
Тем временем в другом конце города Ли Синь с огромным удовольствием до упора разнес в пух и прах всех неугодных комментаторов, но чувство легкого раздражения все еще не давало ему покоя. Он ведь ясно приказал Гу Жаню удалить тот злополучный мем, а этот упрямец наотрез отказался! У Гу Жаня сейчас хвост, похоже, задрался до самых небес: мало того что он сам над ним издевается, так еще и подначивает многомиллионную интернет-аудиторию делать то же самое!
Ли Синь в отместку еще несколько раз с силой пнул заднюю спинку водительского сиденья, но, видя, что Гу Жань на его провокации никак не реагирует, просто демонстративно отвернулся к окну и принялся дуться в гордом одиночестве.
Изначально они направлялись домой, но из-за внезапно возникших неотложных дел Гу Жаню пришлось срочно заехать в офис компании. Напоследок мужчина несколько раз строго-настрого наказал парню вовремя уложить А-Вана спать и ни в коем случае не устраивать с малышом ночные посиделки до утра. Ли Синь даже ухом не повел и не удостоил его ни единым взглядом, более того — он собственными ладонями закрыл глаза А-Вану, не позволяя тому смотреть на отца.
Получив столь холодный прием, Гу Жань ни капли не рассердился. Он лишь коротко проинструктировал водителя, чтобы тот обязательно передал все ценные указания тетушке Сун, после чего развернулся и скрылся за дверями корпоративного здания.
— Твой старший папа просто невыносим! Честное слово, это уже переходит все границы! — принялся ворчать Ли Синь, жалуясь преданно смотревшему на него А-Вану.
Малыш выдал порцию своего фирменного лепета: — И-я-я, и-и-я!
— Когда я публикую твои мемы, я делаю это исключительно с твоего молчаливого согласия! А вот твой старший папа выкатил мем со мной, даже не удосужившись спросить разрешения! — бушевал Ли Синь.
А-Ван в ответ лишь озадаченно притих: — ...
Заметив, что его чадо внезапно замолчало, Ли Синь опустил голову и увидел, как малыш, плотно сжав пухлые губки, изо всех сил машет крошечными кулачками, пытаясь дотянуться до его лица. Как раз в тот момент, когда отец наклонился поближе, две маленькие ручки синхронно раскинулись в стороны и мягко шлепнули Ли Синя по щекам. Со стороны это выражение лица и жест выглядели как самый настоящий знак протеста.
Однако Ли Синя это мало волновало. Пораскинув мозгами, он пришел к однозначному выводу: у его драгоценного сына нет абсолютно никаких причин протестовать против действий любимого папочки. А значит, этим жестом ребенок определенно выражал бурное согласие со всеми его словами! Подобное умозаключение лишь укрепило Ли Синя в его священном намерении устроить с сыном грандиозную ночную тусовку наперекор всем запретам. Тем более что на сегодняшний вечер у него как раз была запланирована прямая трансляция.
Когда машина затормозила у дома, водитель уже намеревался выйти, чтобы слово в слово передать наказ босса тетушке Сун. Однако не успел он даже приоткрыть дверцу, как Ли Синь решительно заставил его занять свое место обратно. Вспоминая, с какой безграничной покорностью и нежностью генеральный директор только что потакал всем капризам этого юноши, водитель благоразумно решил не искушать судьбу и замер на месте, не смея шевелиться.
В доме Ли Синя встретила тетушка Сун, которая еще не ложилась спать. — О, Синь-синь вернулся! Буквально только что звонил директор Гу и просил передать, чтобы ты сегодня лег пораньше и не вздумал допоздна играть с малышом! — женщина держала в руках бутылочку с теплым молоком и уже потянулась было, чтобы забрать А-Вана на руки. Кроха, завидев заветную бутылочку, мгновенно засиял, а в его глазах зажглись настоящие искры.
Ли Синь аккуратно развернулся корпусом, осторожно прикрыв ладонью глаза собственному сыну, и вежливо, но непреклонно улыбнулся: — Я понял вас, тетушка Сун. Вы можете идти отдыхать, не беспокойтесь.
А-Ван возмущенно заверещал: — И-я-я!
— А-Ван за сегодня и так выпил слишком много молока, он буквально только что в машине знатно подкрепился, — с самым уверенным видом соврал Ли Синь. — Так что он совершенно не голоден.
А-Ван замер с немым вопросом в глазах: «???»
Тетушке Сун показалось, что Ли Синь сегодня ведет себя как-то подозрительно, но, не сумев нащупать причину, она лишь озадаченно кивнула и ушла к себе.
Ли Синь унес слегка обиженного и обделенного молоком сына в спальню и запустил компьютер. Поскольку ребенок отчаянно капризничал и наотрез отказывался ложиться в кроватку, отец аккуратно спустил его на пол, застеленный мягкими ковриками-пазлами из вспененного материала. Эта зона была оборудована специально под игровой мини-парк для его маленького наследника, хотя на сегодняшний день весь ассортимент игрушек там ограничивался исключительно разнообразными плюшевыми зверушками.
А-Ван выглядел глубоко несчастным и уныло растянулся на мягком игрушечном поросенке.
Ли Синь тем временем запустил стрим и выровнял камеру строго по центру. — Приветствую всех, друзья! Ну что, о чем мы сегодня поболтаем на нашей трансляции? — поинтересовался Ли Синь, параллельно возясь с настройками микрофона. Закрепив петличку на одежде, он поднял глаза на бегущую строку чата и на мгновение лишился дара речи от увиденного:
«Давайте сегодня во всех подробностях обсудим ту грандиозную битву мемов, которая только что развернулась в Weibo!»
«Слушай, Синь-синь, а можно выпросить оригиналы тех фото? Я хочу и твои, и фотки малыша! Уверена, из этих кадров можно склепать еще более шедевральные стикеры!»
«Синь-синь, можно я прямо сейчас наделаю скриншотов со стрима для новых мемов?»
Ли Синь замер в ступоре: «???» С этими фанатами вообще все в порядке?
— Тему мемов объявляю закрытой, при попытке продолжить — стрим будет немедленно прекращен, — абсолютно серьезным тоном отрезал он. — Вы вообще в курсе, почему Гу Жаня сегодня нет дома?
После этих слов фанаты наконец обратили внимание на то, что в комнате действительно присутствуют только Синь-синь и его очаровательный малыш. Время близилось к ночи, куда вообще мог запропаститься директор Гу?
Ли Синь продолжил: — Ваш драгоценный директор Гу был изгнан исключительно за то, что посмел без моего личного согласия опубликовать мем с моим лицом. Так что в наказание он выставлен за порог, и сегодня ему строжайше запрещено возвращаться домой на протяжении всей ночи.
Парень говорил с таким непоколебимым выражением лица, а его губы были так забавно сжаты от напускной строгости, что вся эта тирада выглядела чертовски убедительно. В чате тут же грянул оглушительный взрыв смеха.
— Раз уж вы сами не можете определиться с темой для сегодняшнего эфира, то поступим по старой доброй традиции — устроим интерактив с подключением зрителей по аудиосвязи, — Ли Синь небрежно отправил в рот хрустящее печенье. — Я выберу три случайных вопроса и отвечу на них. Главное, чтобы они не переходили рамки разумного. Вопросы в духе "сколько раз за ночь вы с Гу Жанем делаете это" сразу летят в бан, все остальное — без проблем.
Сказав это, он наугад кликнул по экрану и одобрил первый входящий звонок: — Приветствую, у вас есть какой-то вопрос?
С того конца провода мгновенно прилетел ответ: — Не мог бы ты по секрету поделиться, сколько именно раз за ночь директор Гу делает это с тобой?
Ли Синь подавился воздухом: — ...
Спустя секунду он уточнил: — Уважаемый подписчик, вы сейчас это серьезно?
— Абсолютно серьезно, без единой капли шутки! — максимально уверенно подтвердил фанат. — Нас всех до глубины души волнует состояние здоровья директора Гу, а также то, насколько гармонична ваша интимная жизнь! От этого напрямую зависит, стоит ли нам, преданным фанатам, уже сейчас начинать морально готовиться к тому, чтобы помогать Синь-синю нянчить второго ребенка!
Ли Синь лишился дара речи: — ...
И почему-то в этот момент ему не показалось это издевкой — парень отчетливо ощутил, что этот фанат действительно искренне переживает за него и желает ему исключительно добра. Ли Синь негромко кашлянул, пытаясь справиться с нахлынувшим смущением: — Ну... На самом деле, этот вопрос не то чтобы является для меня запретным, я вполне могу на него ответить.
Почувствовав, как мочки ушей и шея стремительно заливаются пунцовой краской, Ли Синь подпер щеку ладонью, отчаянно пытаясь спасти остатки своего авторитета: — Но если я пролью свет на эту тайну, тебе придется выполнить одно условие: сменить свой никнейм на "Папа Ли нереально крут" и задонатить такую сумму, чтобы взлететь на вторую строчку в топе спонсоров канала — то есть расположиться сразу же за вашим директором Гу. Ну как, по рукам?
Фанат буквально зашелся в экстазе: — По рукам, по рукам, согласен на все сто!!!
— Что ж, ладно, — с абсолютно невозмутимым видом выдал Ли Синь. — Если говорить начистоту, то ваш директор Гу на самом деле в постели полный ноль и ни на что не способен.
Многотысячный чат взорвался шквалом знаков вопроса: «???»
— Сколько может, столько и делает, мне, честно говоря, вообще без разницы. Так что на второго ребенка можете даже не рассчитывать. Нам и с одним сыном хлопот выше крыши хватает, а вы тут еще и про дочку заикаетесь? — Ли Синь мягко усмехнулся. — Бросьте эти пустые надежды.
Не дожидаясь, пока фанаты переварят шокирующую новость и разразятся комментариями, Ли Синь решительно нажал кнопку сброса и подключил следующего человека. На этот раз на проводе оказалась девушка.
— Синь-синь, а если у вас все-таки когда-нибудь родится дочка, какое имя ты бы выбрал для маленькой сестренки?
Улыбка мгновенно застыла на лице Ли Синя. — Уважаемая подписчица, вы вообще внимательно слушали то, о чем я говорил буквально тридцать секунд назад?
Девушка невинно захлопала ресницами: — Конечно, слушала.
Ли Синь обреченно выдохнул: — ...
Делать было нечего, пришлось подчиниться правилам собственной игры и ответить на вопрос любопытной фанатки. — Раз уж сына зовут А-Ван (похоже на гавканье собаки), то дочку логично будет назвать А-Мяо (похоже на мяуканье кошки), — поскольку парень был на миллион процентов уверен, что родить дочь ему не грозит ни при каких обстоятельствах, он принялся беззаботно фантазировать на ходу: — Ну или в крайнем случае сойдут варианты А-Ме (блеяние овечки) или А-Цзю (щебетание птицы). А вообще, правильнее всего будет отталкиваться от того, в год какого животного по восточному календарю она появится на свет.
В очередной раз преданная аудитория была намертво загнана своим кумиром в тупик — люди в чате не знали, плакать им от смеха или смеяться.
— Так, народ, прекращайте этот балаган, давайте задавать нормальные, адекватные вопросы, — подытожил Ли Синь.
Но стоило ему договорить эту фразу, как за его спиной внезапно раздался звонкий и радостный лепет собственного сына. Кроха активно гулил и лепетал, словно обнаружил среди своих игрушек нечто невероятно захватывающее и диковинное.
Ли Синь обернулся и действительно заметил, что в пухлой ручке А-Вана зажат какой-то непонятный предмет. — Секундочку, сейчас я принесу его сюда, — бросил он в камеру, быстро поднялся со стула, подхватил сына на руки и в несколько шагов вернулся обратно к рабочему столу. Пытаясь аккуратно разжать крошечные, плотно сжатые пальчики ребенка, он принялся ласково ворковать: — Ну-ка, будь послушным мальчиком, покажи папе, что за интересную штуковину ты там откопал?
А-Ван радостно залепетал: — И-и-я, и-я-я!
Он высоко вскинул свою маленькую ручку, пару раз помахал ею прямо перед объективом веб-камеры, забавно захлопал своими угольно-черными глазенками и внезапно залился самым очаровательным смехом. Фанаты по ту сторону экранов едва не попадали в обморок от запредельной концентрации милоты, а остатки здравого смысла были брошены на то, чтобы безостановочно забрасывать стримера дорогими платными подарками.
Однако не успели зрители окончательно прийти в себя от умиления, как из пухлого кулачка маленького карапуза неожиданно выскользнул тот самый загадочный предмет. Вещь пролетела по воздуху и с глухим звуком приземлилась аккурат перед самым объективом камеры — так близко и четко, что абсолютно каждый присутствующий на стриме смог рассмотреть ее во всех деталях.
Ли Синь, естественно, тоже разглядел этот предмет.
В ту же секунду его лицо обдало таким мощным, обжигающим жаром, что оно мгновенно стало багровым. Парень в полном ступоре гипнозировал взглядом упавшую вещь, совершенно не понимая, что ему делать дальше — немедленно схватить ее и спрятать, или сделать вид, что ничего не произошло.
Какого черта?! Когда это Гу Жань умудрился спрятать презерватив прямо возле кровати?!
Вернувшись в офис, Гу Жань без особого труда и очень быстро раскидал все накопившиеся дела, которые требовали его личного присутствия. Расправившись со всей бумажной волокитой, он не стал сломя голову мчаться обратно домой. Вместо этого мужчина устроился поудобнее в кресле, запустил рабочий компьютер и привычным движением зашел на платформу прямых трансляций.
Он прекрасно помнил, что на сегодняшний вечер у Ли Синя запланирован стрим. И мужчина без труда мог предугадать, что этот несносный мальчишка ни за что на свете не ляжет послушно спать пораньше, а обязательно устроит какое-нибудь грандиозное шоу на потеху публике.
Собственно, именно так все и вышло: Гу Жань застал обе аудио-встречи с фанатами, а под конец стал свидетелем того, как А-Ван совершенно случайно выудил из потайного места возле кровати презерватив, который мужчина опрометчиво там оставил.
Гу Жань не смог сдержать искреннего смеха. С неподдельным интересом и азартом уставившись в монитор, он замер в предвкушении, желая посмотреть, как именно парень будет выкручиваться из этой максимально неловкой ситуации.
Тем временем в комментариях на стриме началось самое настоящее безумие — чат буквально разрывало на части от хохота и шока.
«Твою дивизию, ха-ха-ха-ха-ха! Синь-синь, колись, чей это контрацептив?!»
«Погодите, а разве буквально пару минут назад наш Синь-синь во всеуслышание не заявлял, что директор Гу в постели полный ноль?! Ха-ха-ха-ха! Ли Синь, слушай сюда: если ты сейчас начнешь уверять, будто эту пачку припрятал директор Гу, это будет означать лишь одно — плох в постели вовсе не твой муж, а ты сам. Но вот если ты наберешься смелости и признаешь, что эту заначку сделал ты сам, мы так и быть закроем глаза на правду и сделаем вид, будто поверили в несостоятельность директора Гу! /пошлый смешок/»
«Предыдущий оратор глаголет чистую правду! Но я от себя добавлю: Синь-синь, если тебе хочется погорячее, просто прямо скажи об этом директору Гу, не нужно держать все в себе и скромничать! /песик/»
Ли Синь к этому моменту уже окончательно превратился в спелый помидор от смущения. На душе у него скребли кошки, а в горле застрял комок — он испытывал всю палитру горькой обиды и нетипичной для себя беспомощности. Парень искренне не имел ни малейшего понятия, как вообще можно адекватно прокомментировать подобный конфуз.
— Да нет же... Послушайте, народ, неужели вы не понимаете? На самом деле, вопрос о том, кому именно принадлежит эта вещь, абсолютно вторичен и не имеет никакого значения, — от сильного волнения у него пересохло в рту, поэтому Ли Синь судорожно лильнул губы и незаметным движением руки молча смахнул контрацептив подальше от камеры. — Может, сменим тему и поговорим о чем-нибудь более приземленном?
Но фанаты были неумолимы: — Ни за что!!! Мы требуем продолжения банкета и хотим слышать подробности именно об этой штучке!!!
Ли Синь пошел на крайние меры: — Так, ладно, давайте без лишних слов подключим следующего зрителя.
Зрители в чате взвыли: — ...
Парень поспешно кликнул по экрану, одобряя следующий вызов. Стоит отметить, что перед тем как нажать заветную кнопку, он мельком заглянул в профиль звонящего и, обнаружив, что это парень, облегченно выдохнул. Ну, представитель мужского пола уж точно не станет уподобляться тем двум безумным фанаткам и задавать каверзные вопросы про интимную жизнь.
Немного переведя дух, Ли Синь вежливо произнес в микрофон: — Здравствуйте.
Из динамиков наушников тут же донесся тихий, невероятно бархатистый и до боли знакомый смешок, за которым последовало короткое приветствие: — Здравствуй.
В ту же секунду в голове у Ли Синя произошло мощнейшее короткое замыкание. Ему на мгновение показалось, что он попросту сошел с ума или столкнулся с какими-то потусторонними силами. Разве этот голос мог принадлежать кому-то другому?! Это ведь был стопроцентный, чистокровный голос Гу Жаня! Но какого черта?! Разве этот трудоголик не должен сейчас сидеть на важном совещании и разгребать завалы в компании?!
Не рискуя задавать прямой вопрос в лоб на глазах у многотысячной аудитории, Ли Синь принял решение подыграть и сделать вид, будто ничего странного не происходит. Он с напускным спокойствием спросил: — И какой же вопрос вас интересует?
— Я бы хотел поинтересоваться у стримера: почему ты бываешь таким грозным? — донесся из наушников ленивый, слегка вальяжный голос, в котором отчетливо сквозило откровенное кокетство и флирт. — И по какой такой причине ты запрещаешь Гу Жаню возвращаться домой?
После этих двух вопросов у Ли Синя не осталось ровным счетом никаких сомнений: на том конце провода абсолютно точно сидел его законный супруг. Забросил все свои важные контракты и приперся к нему на стрим устраивать непонятно что?!
Ли Синь натянул на лицо самую приторную, ласковую улыбку, на какую только был способен: — Ну что вы, я вовсе не грозный. На самом деле я невероятно нежный, чуткий и покладистый человек, и Гу Жаню об этом прекрасно известно.
Слушая этот странный диалог в прямом эфире, фанаты в чате постепенно начали терять нить повествования и недоуменно переглядываться. Логику происходящего уловить было трудно. Да, мы все прекрасно понимаем, что Синь-синь у нас парень общительный... Но почему от разговора между ним и этим абсолютно случайным, незнакомым мужчиной за версту веет какой-то запредельно интимной, двусмысленной атмосферой? Разве они не видят друг друга впервые в жизни по случайному заклику аудиосвязи? И пусть у этого незнакомца действительно потрясающий, чертовски сексуальный тембр голоса... Но Ли Синь же не мог растаять и влюбиться в первого встречного за считанные секунды прямо на глазах у мужа!
Таинственный незнакомец тем временем вкрадчиво переспросил: — Если ты такой покладистый, тогда почему все-таки не пускаешь Гу Жаня домой?
Ли Синь, не моргнув и глазом, выдал: — Ему вход в дом заказан, а вот лично тебе — всегда пожалуйста. Можешь приходить в любое время.
Многотысячный чат буквально парализовало от шока: «???!!!»
Что за чертовщина здесь творится?! Что значит «тебе всегда пожалуйста»?! Выставить любимого директора Гу за дверь ради того, чтобы пригласить к себе в постель какого-то левого мужика с красивым голосом — это вообще как понимать?!
Гу Жань на том конце провода тоже знатно опешил от подобного заявления. Однако мужчине потребовалось всего пара мгновений, чтобы сообразить, в чем дело. Ли Синь, без сомнения, мгновенно раскусил его маскировку, но нарочно не стал раскрывать карты перед зрителями, решив устроить игру в кошки-мышки и поводить его за нос.
— И ты действительно хочешь, чтобы я пришел? Если я прямо сейчас назову тебе адрес, будешь покорно ждать меня дома? — Ли Синь продолжал самозабвенно разыгрывать этот спектакль, зайдя в своей импровизации настолько далеко, что снова извлек на свет божий тот самый спрятанный контрацептив. — Эту штуку Гу Жаню в ближайшее время ввиду его несостоятельности все равно применить не светит, так что, может, приберечь ее для тебя?
Слушая эти бесстыжие речи, Гу Жань в своем кабинете аж поперхнулся от смеха. А вот фанаты не на шутку перепугались и начали всерьез паниковать.
«Да не, Ли Синь, притормози коней! Ты вообще не забыл, что у тебя как бы законный муж имеется — директор Гу?! Ну и что с того, что он в постели слабоват, это же не повод вот так в открытую наставлять ему рога прямо на стриме!»
«В конце концов, у тебя на руках ребенок сидит! Если уж тебе так приспичило поразвлечься на стороне, то хотя бы делай это за спиной у малыша, не травмируй детскую психику!»
«Бедный мой директор Гу, какой же он несчастный... Давайте дружно зажжем за него поминальные свечи в комментариях».
Ли Синь, краем глаза наблюдая за паникующим и стремительно летящим вниз чатом, впервые за вечер искренне повеселился. — Знаете, вам не стоит набрасываться на меня с обвинениями. Вы просто не знаете всей правды. Гу Жань сегодня лично высказал мне эти претензии — он во всеуслышание заявил, что у меня отвратительный, взрывной характер! — Ли Синь демонстративно фыркнул. — Вот вы мне и скажите, положа руку на сердце: кто из нас двоих на самом деле деспот и гроза семейства — я или ваш обожаемый Гу Жань?
Фанаты в чате мгновенно прикусили языки: — ...
Никто не решался вымолвить ни слова. В эфире повисла гробовая, зловещая тишина — люди панически боялись сделать неверный выбор и ляпнуть лишнего, ведь любое неосторожное слово могло косвенно подтолкнуть их любимого Синь-синя к реальной измене, и тогда директор Гу официально станет рогоносцем.
И вот, посреди этого гнетущего безмолвия, тот самый парень, с которым до сих пор была установлена аудиосвязь, внезапно нарушил тишину. Его слегка хрипловатый, бархатистый голос, пройдя через фильтры трансляции, зазвучал еще более загадочно и маняще. В его интонациях сквозила невероятная глубина, а каждое слово было буквально пропитано безграничной, щемящей нежностью и лаской: — Ну все, признаю, я был неправ, — негромко произнес он. — Ты вовсе не грозный. Ты у меня самый послушный и милый.
Эта короткая фраза подействовала на фанатов как разорвавшаяся бомба — чат в ту же секунду сошел с ума, а строчки комментариев полетели со скоростью света.
«Слышь, мужик, ты вообще страх потерял?! Ты в своем уме?! Прекрасно знаешь, что Синь-синь уже давно и официально женат на директоре Гу, и при этом умудряешься так нагло и бесстыдно клеить его в прямом эфире?! У тебя совесть вообще есть?!»
«Подумаешь, голосок у него притягательный, вот и пользуется этим, чтобы пудрить мозги! Слыхали мы про таких: обычно у парней с красивыми голосами внешность ниже плинтуса! /улыбочка/»
«Синь-синь, умоляем, не ведись на его сладкие речи! Наш директор Гу умеет флиртовать ничуть не хуже! Стоит нашему боссу немного подкачаться и подтянуть физическую форму — и он без проблем выдаст пятьдесят раз за ночь, это вообще не обсуждается!»
В комментариях воцарился самый настоящий хаос и невообразимая каша, однако Ли Синь даже не удостоил этот поток внимания. Он лишь издал тихий, торжествующий смешок: — Директор Гу, неужели вы всерьез полагаете, что отделаетесь банальным извинением?
— А у тебя есть другие предложения? — Гу Жань слегка поправил наушник, и его взгляд сквозь экран компьютера словно пересекся со взглядом юноши, создавая полную иллюзию того, что они смотрят глаза в глаза.
Его парень был невероятно, фантастически красив. Даже сквозь цифровую матрицу монитора, искаженную кучей разнообразных дурацких фильтров, его лицо излучало такое очарование, от которого у мужчины всякий раз сладостно замирало сердце.
В горле у Гу Жаня внезапно пересохло. Он медленно провел кончиком языка по губам и вкрадчивым, полным скрытого подтекста тоном произнес: — Как насчет такого компромисса: сегодня ночью, когда мы ляжем спать, я буду вести себя чуточку грознее... а ты побудешь моим послушным мальчиком?
Он сделал короткую паузу и тихо добавил: — Ну так что, как тебе такой расклад?