Глава 59. Первые предсказания
Глава 59. Первые предсказания (抓鬮 — традиционный китайский обряд первого дня рождения или ста дней ребенка, когда перед ним раскладывают различные предметы, и по тому, что он выберет, гадают о его будущем)
***
О банкете в честь ста дней ребенка родители Ли Синя, разумеется, знали, а потому знал об этом и Ли Чжэнь.
Но узнал он не от отца с матерью. Когда до него дошли эти слухи от посторонних людей, Ли Чжэнь все еще находился на съемочной площадке. Его только что в очередной раз обругал режиссер Ляо Шэн, и парень, тяжело дыша от злости, всей душой мечтал оказаться как можно дальше от этой паршивой съемочной группы. Не успел он отойти и на несколько шагов, как услышал, что несколько мелких актеров из их фильма вовсю обсуждают эту тему.
Банкет в честь ста дней сына Ли Синя? Такое вообще намечается? Почему родители ничего ему не сказали? И приглашали ли их вообще туда?
Только в этот момент Ли Чжэнь осознал, что уже очень давно не выходил на связь со своими родителями. Прежде старики сами постоянно навязывались к нему, расспрашивая о делах, но в последнее время от них почему-то не было ни слуху ни духу.
Поймав такси до дома, Ли Чжэнь параллельно набрал номер матери. Звонок приняли быстро, но голос матери на том конце провода звучал явно неестественно — она говорила запинаясь, будто что-то скрывала.
— Мама, я от других людей услышал, что сегодня у сына Ли Синя банкет в честь ста дней. Почему вы мне ничего не сказали? Вас вообще туда пригласили? — выпалил Ли Чжэнь целую цепочку вопросов. На душе у него было неспокойно, но сильнее всего в нем бурлила банальная зависть. — У меня с ним плохие отношения, но вы-то его родители. Не мог же он совсем на вас наплевать? Если он посмел вычеркнуть вас из жизни, я лично пойду и во всем с ним разберусь!
Мать Ли Синя и Ли Чжэня крепко сжимала в руке телефон, не в силах выдавить ни слова. Что она могла сказать? Что тот не просто с чистой совестью вычеркнул их из жизни, а еще и трясет с них долги? Учитывая нынешнее плачевное положение Ли Чжэня, ему бы самому со своими проблемами разобраться, куда он еще лезет?
Помолчав немного, она наконец произнесла: — Нам с твоим отцом прислали приглашение.
— Тогда почему ты мне ничего не сказала? — возмутился Ли Чжэнь. — Вы собираетесь идти?
Мать: — По идее, стоило бы пойти...
Но они до сих пор торчали кучу денег Гу Жаню. Как им туда идти? Как смотреть людям в глаза? Им просто не хватало наглости явиться.
Было очевидно, что она что-то недоговаривает. Ли Чжэню это жутко не понравилось. Раньше родители во всем слушались его и никогда ничего от него не утаивали.
— Ты ведь что-то скрываешь от меня? — спросил Ли Чжэнь. — Мама, я твой родной сын. Если ты даже от меня это прячешь, кто еще тебе поможет?
— А если я не буду скрывать, ты сможешь мне помочь? — Мать и так едва сдерживала гнев, а после его слов и вовсе вспылила. — Если бы ты действительно хотел, чтобы мы с отцом жили спокойно, ты бы тогда послушно вернулся и взял на себя управление нашей разваливающейся семейной лавочкой! Пусть денег там было немного, но на кусок хлеба тебе бы точно хватило!
А что теперь?!
Она не стала озвучивать то, что вертелось на языке, лишь мысленно тяжело вздохнула в сотый раз. Смысла говорить об этом уже не было — раз уж они докатились до такой жизни, что толку теперь винить собственного сына?
Пока они разговаривали, Ли Чжэнь уже добрался до дома, где временно обосновались старики. Это жилье было последним, что осталось от былого имущества семьи Ли — они смогли получить этот скромный домик только после продажи всего остального. Ли Чжэнь не стал больше ничего говорить матери, но и трубку вешать не спешил. Он размашистым шагом вошел во двор и постучал в дверь.
Он думал, что ему откроет мать. Продолжая держать телефон у уха, Ли Чжэнь заглянул внутрь, чтобы посмотреть на того, кто отпирает замок, но наткнулся на абсолютно незнакомое лицо.
Мужчина на пороге нахмурился: — Вы к кому?
— А ты еще кто такой? — Ли Чжэнь настороженно огляделся и попытался протиснуться внутрь. — Разве хозяин этого дома не пожилой человек по фамилии Ли? Ты-то тут откуда взялся?
— Что за чушь ты несешь? Этот дом принадлежит семье Гу, — мужчина явно не отличался мягким характером, и, увидев, как Ли Чжэнь нагло лезет внутрь, он бесцеремонно схватил его за руку и выставил за порог. — Этот дом теперь записан на господина Гу! Господин Гу разрешил мне временно пожить здесь. Если у тебя есть какие-то вопросы, звони напрямую Гу Жаню!
Ли Чжэнь, покачнувшись, отступил на несколько шагов. От этих слов он просто опешил и замер как вкопанный. Пока он приходил в себя и пытался сообразить, что еще спросить, мужчина уже с грохотом захлопнул перед его носом дверь.
Тогда он снова прижал телефон к уху и спросил у матери на том конце провода: — Где вы сейчас живете?
Шум его перепалки с тем мужчиной был довольно громким, так что мать через динамик прекрасно поняла, что произошло. Ей очень не хотелось заводить разговор о долгах и кредиторах, поэтому она попыталась уклониться от темы: — Мы переехали. Я просто еще не успела тебе об этом рассказать. Сейчас мы живем...
Она не успела договорить — Ли Чжэнь резко перебил ее: — Гу Жань отобрал у вас дом?
Он говорил очень быстро, в его голосе звенела ярость, которую он из последних сил пытался подавить, но сильные эмоции все равно прорывались наружу. Мать не знала, как это преподнести — про ростовщиков говорить было нельзя, поэтому она решила состряпать какую-нибудь другую отговорку: — Ну... можно сказать и так.
Но прежде чем она успела хоть что-то объяснить, на том конце провода раздались короткие гудки.
Как только Гу Жань завершил все текущие дела по работе, Ли Синь вместе со своим господином Гу и очаровательным букетиком нежно-фиолетовой гипсофилы отправился в ресторан, где они заранее забронировали зал.
Старый мастер Гу вместе с А-Ваном приехали задолго до них. Стодневный А-Ван сейчас напоминал пухленький мясной комочек. Он послушно лежал в детской коляске, забавно перебирая в воздухе своими пухлыми крошечными ручками. Заметив приближение Ли Синя и Гу Жаня, малыш вдруг заливисто рассмеялся, уставившись на Ли Синя своими влажными, блестящими, чистыми черно-белыми глазками, а его ручки заработали еще оживленнее.
— Иди к папочке, я тебя обниму! — Ли Синь подошел ближе, привычным и отточенным движением достал А-Вана из коляски и звонко чмокнул его в пухлую щечку.
Малыш долго что-то лепетал на своем детском языке, а затем, забавно барахтаясь, шлепнул своей крошечной ладошкой прямо по лицу Ли Синя, трогая его за губы.
Гу Жань шел следом. Наблюдая за этой неописуемо милой картиной взаимодействия отца и сына, он почувствовал, как у него самого защемило в груди от нежности. Он подошел ближе, пытаясь осторожно перехватить пухлую ручку А-Вана: — Я тоже хочу подержать его, — обратился он к малышу. — Можно мне взять тебя на ручки?
Малыш мгновенно перестал улыбаться. Он повернул голову и уставился на отца своими угольно-черными глазками, не моргая.
Ли Синь усмехнулся: — Сразу видно, что А-Ван не хочет к тебе на ручки.
Гу Жань: — И как ты это понял?
Не успел он договорить, как А-Ван громко расплакался. Он резко отвернул голову и попытался зарыться поглубже в объятия Ли Синя. Его плач, смешанный с детским лепетом, звучал так жалобно и нежно, что сердце разрывалось от сострадания.
Гу Жань тут же притих и больше не смел заикаться о том, чтобы взять ребенка. Оставшийся не у дел господин Гу выглядел довольно жалко. Он послушно сел по правую руку от старого мастера и мог лишь тоскливо наблюдать, как его супруг качает и успокаивает их сына. Подать голос он не решался, боясь, что его баритон снова напугает малыша до слез.
«Мы ведь совсем недолго не виделись, как он умудрился так быстро меня позабыть?» — сокрушался про себя Гу Жань.
На стодневный юбилей А-Вана пригласили множество родственников с обеих сторон, включая тех, с кем в обычное время почти не поддерживали связь. Обе семьи принадлежали к высшему обществу, поэтому, даже если у кого-то из дальних родственников дела шли не так успешно, уровень их воспитания и манеры оставались безупречными — правила приличия они знали отлично. Помимо родственников, Гу Жань позвал нескольких постоянных партнеров по бизнесу, а Ли Синь пригласил приятелей, с которыми познакомился во время съемок. Пришел Цзинь Луань, пришел и Сун Чэнпу.
Пока Ли Синь катал коляску с А-Ваном, развлекая малыша, к нему с бокалом вина подошел Сун Чэнпу.
— Пришел все-таки? — Ли Синь поднял на него глаза.
— Ну конечно, пришел, — ответил Сун Чэнпу. За то время, что они не виделись, он заметно изменился в лучшую сторону. Он с улыбкой добавил: — Как я мог не прийти на праздник к своему старшему брату?
— Ладно, отлично, — подколол его Ли Синь. — Вижу, у тебя правильный настрой.
Они поболтали еще немного о делах, и Сун Чэнпу мимоходом упомянул несколько недавних сериалов, включая тот, которым сейчас занимался Ляо Шэн. На этой теме он вдруг нахмурился, словно вспомнил что-то, и спросил Ли Синя: — Ты сегодня приглашал Ли Чжэня?
— Нет, с какой стати мне его звать? — Ли Синь удивился и тут же переспрашивал: — А почему ты интересуешься?
— Просто когда я только поднимался сюда, на первом этаже ресторана заметил человека, очень похожего на Ли Чжэня. Но поскольку он стоял далеко, я не успел его как следует рассмотреть, — объяснил Сун Чэнпу. — Возможно, я ошибся. Раз уж ты его не звал, значит, мне точно показалось.
— Не факт, — небрежно предположил Ли Синь. — Ли Чжэня-то я не звал, но я отправил приглашение той парочке из семьи Ли. Возможно, они сами постеснялись явиться и отправили вместо себя Ли Чжэня. Посмотри сам, родители до сих пор так и не пришли.
Улыбка Сун Чэнпу мгновенно застыла: — Ой, только не это.
Сейчас ему меньше всего на свете хотелось видеть это лицо. Он только-только начал жить спокойной, размеренной жизнью, и появление этого человека гарантированно принесло бы новые головные боли.
Со стороны семьи Ли пока никто не пришел, да и от семьи Гу людей было немного — Сун Вэнь не явилась, а о приходе Гу Хая и речи быть не могло. В зале в основном находились Гу Жань и его друзья, также пришли Цзинь Луань и Инь Чжэ. Ли Синь изначально планировал подойти и перекинуться парой слов с Цзинь Луанем, но каждый раз, когда он бросал на него взгляд, обнаруживал, что тот парень сидит тише воды ниже травы прямо рядом с Сун Чэнпу, уткнувшись в свой телефон с максимально занятым видом. В общем, мешать ему он не стал.
— Ребенку на сто дней обязательно нужно устроить гадание по предметам. Пусть А-Ван выберет себе будущее, — старый мастер Гу выглядел невероятно воодушевленным. В его глазах не было ни капли старческой усталости, наоборот, он радовался как ребенок. — Я приготовил кучу всего, давайте посмотрим, к чему потянется А-Ван.
Ли Синь рассмеялся: — Дедушка, это ведь просто суеверие, оно не сбывается.
— Да брось ты, просто повеселимся, — отмахнулся старик, сидя в кресле и вовсю командуя слугами, чтобы те поскорее расчистили место на столе.
Видя, что дедушка в таком хорошем расположении духа, Ли Синь не стал больше спорить. Как только слуги подготовили большой стол, он взял А-Вана на руки и подошел ближе. Гу Жань послушно следовал за ним шаг в шаг. С тех пор как он довел А-Вана до слез, он больше не пытался приближаться к этой парочке, но и не отходил от них ни на миллиметр.
На столе было разложено огромное количество самых разных мелких вещиц и безделушек. А-Ван, даже еще не оказавшись на столе, уже пришел в полный восторг. Он крутился и вертелся на руках у Ли Синя, изо всех сил вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть разложенные диковинки, а его черные глазки непрерывно бегали из стороны в сторону.
Ли Синь аккуратно усадил его на стол и слегка шлепнул по подгузнику: — Ну давай, хватай все, до чего дотянутся ручки.
Гу Жань недоуменно приподнял бровь.
Ли Синь добавил: — Что выберешь, то твой большой папочка тебе в будущем и организует.
Гу Жань: — ......
А-Ван забавно загулил, будто действительно понял слова папы. Он внимательно оглядел разложенные вокруг него предметы, то поворачиваясь вправо, то резко переводя взгляд влево. Все присутствующие в зале разом затаили дыхание, уставившись на малыша — всем было безумно любопытно, что в итоге выберет единственный наследник крови семьи Гу.
А-Ван долго изучал ассортимент, но в конце концов его взгляд стремительно зафиксировался на одной вещи. Малыш резво заработал ручками и ножками и шустро пополз вперед. Он мертвой хваткой вцепился в выбранный предмет и сразу же потащил его в рот.
— Нет-нет-нет, это нельзя кушать! — Ли Синь быстро подскочил к нему и аккуратно разжал его крошечные пальчики. А-Ван удивленно захлопал глазками и послушно выпустил игрушку изо рта.
В итоге в его руках осталась маленькая пластиковая модель холодного оружия, которая своей формой больше всего напоминала огромный нож для разделки туш.
Ли Синь поцокал языком: — Похоже, нашему сыну нравится забивать свиней.
А-Ван весело отозвался: — И-я-я, и-и-я!
— Тебе нравится кушать свинину? — Ли Синь с самым серьезным видом принялся «переводить» детский лепет. — Ну, тогда тебе самому никого резать не придется, твой большой папочка все для тебя купит. Пусть твой большой папочка выкупит для тебя всю сеть мясных магазинов в стране.
Эта фраза заставила всех гостей дружно расхохотаться. Присутствующие начали переглядываться и коситься на Гу Жаня, гадая, как отреагирует строгий глава корпорации. Гу Жань тоже мягко улыбнулся, опустив ресницы — он лишь подумал о том, какой же его супруг все-таки неисправимый выдумщик и шутник. Он сделал шаг ближе к Ли Синю, собираясь шепнуть ему пару слов на ушко.
Однако не успел он заговорить, как А-Ван вдруг резко вытянул ручку, указывая пальчиком в определенном направлении. Малыш забавно сморщил носик и принялся яростно размахивать своей пластиковой моделью ножа.
Такая бурная реакция ребенка, естественно, вызвала неподдельный интерес у Ли Синя: — Что там такое? — с улыбкой спросил он, переводя взгляд туда, куда указывал сын, ожидая увидеть какую-нибудь новую яркую игрушку.
Однако вместо интересной вещицы он наткнулся взглядом на человека, появления которого здесь абсолютно никто не ожидал.
Это был Ли Чжэнь.
— Ли Синь, что все это значит? — вошедший парень совершенно проигнорировал десятки недоуменных взглядов, устремленных на него. Он был на грани эмоционального срыва. С порога он со всей силы пнул стоявший рядом стул, опрокинув его на пол, а его лицо побагровело от ярости. — Ладно ты со мной постоянно враждуешь, но зачем ты взялся портить жизнь нашим родителям?!
Он скакал на месте как сумасшедший, выкрикивая обвинения в адрес Ли Синя.
Ли Синь же вел себя так, словно перед ним пустое место. Он даже головы не поднял, продолжая увлеченно развлекать сидящего на столе А-Вана.
А-Ван: — И-я-я!
Ли Синь: — Хочешь забить свинью?
Затем Ли Синь лишь мельком мазнул взглядом по застывшему неподалеку Ли Чжэню, после чего сразу вернулся к сыну и совершенно серьезным тоном добавил: — Нет, эту свинью забивать нельзя. Даже если мы решим забить свинью, нам нужно выбрать хорошее, качественное животное. А эта свинья никуда не годится, давай поищем другую.