Обреченные

Трек - Tom Odell - Another Love

Мальтизерс лежал на кровати, закинув руки за голову, и мысленно прокручивал в голове предстоящую пытку. Вариантов было бесконечное множество. Начиная от банального «прости меня, Дэвис, я не хотел тебя обидеть» и заканчивая не менее тривиальным «ты сама во всем виновата». К счастью, как считал сам Кристофер, его опыт в извинениях за последние пару лет снизился от отметки «отсутствующий». И это прекрасное состояние безразличия могло продлиться хоть до конца его дней, но после воспитательной беседы с Клиффордом парень почувствовал легкий укол совести, с запозданием осознавав, что ненамеренно задел девушку за живое. Но основная загвоздка заключалась в другом: почему его это вообще волновало?

Излюбленный Кристофером принцип «чем дальше от людей, тем безопаснее для нервной системы» рушился по кусочкам при появлении Николь Дэвис в зоне его видимости. Беседы с собственной головой на не интересующие его ранее темы и мозг, на пару секунд отключавшийся при виде вышеупомянутого объекта, не входили в его привычное расписание. Она, как и оставшаяся пятерка, вихрем ворвалась в его размеренную жизнь, разрушая уже устоявшуюся картину мира. Любое ощущение, не подходившее под описание «нормальное, обычное, нейтральное, индифферентное и привычное» вызывало у него крайнюю степень раздражения. А взгляд, словно магнитом притягивающийся к самоуверенной телепатке, вряд ли можно охарактеризовать как «нормальное». Но, стоит отдать должное, иногда девчонка его даже радовала. Например, когда отправила Риверу в далекое плавание по зыбучим пескам Сахары. Мальтизерс усмехнулся, вспоминая перепуганные глаза парня, по локоть испачканного в мелких песчинках. Хоть что-то приятное.

Желание пустить все на самотек было велико, но понимание того, что подходящий случай может так и не подвернуться, вынуждало действовать. Медленно, словно отговаривая себя от этой затеи, парень поднялся с кровати, на ходу заглядывая в отражение. Неосознанно зачесав темные пряди наверх и проведя рукой по короткостриженому затылку, он замер в недоумении. «Совсем придурок, что ли?», — чуть не поперхнулся Мальтизерс, отшатываясь от зеркала, как от огня.

Наконец собравшись с мыслями, Кристофер распахнул дверь, уже намереваясь выйти в коридор, но, увидев шагающего мимо Макса, остановился. Хейз уверенно постучал в комнату к Николь, и, немного погодя, оттуда вышла и сама Дэвис. Перекинувшись парой приветственных слов, они неспешно направились к лестнице. Мальтизерс проводил удаляющуюся парочку пристальным взглядом и, недовольно закатив глаза, развернулся обратно. Былой настрой резко пропал, как и желание извиниться. Парень плюхнулся на кровать, бурча себе под нос что-то нечленораздельное. Больше самой ситуации его злила собственная реакция на нее: ему не должно быть никакого дела до того, кто с кем проводит свое свободное время в Академии. Но убедив себя в том, что идея с разговором изначально не имела никакого смысла, парень отвернулся к стенке, пряча глаза в телефон.

***

Николь и подумать не могла, что обыкновенная прогулка по территории Академии может вызывать такую гамму эмоций. Макс, как и обещал, зашел за ней вечером, чтобы обсудить оставшиеся вопросы, и теперь они брели вдоль высокого забора из стальных прутьев, любуясь заходящим солнцем. Под ногами шелестела разноцветная листва, а в воздухе пахло свежестью. По сравнению с предыдущими днями, погода значительно улучшилась, позволяя насладиться последними теплыми деньками, но редкие порывы ветра все же заставляли укутаться посильнее. Хейз подозрительно покосился на легкий темный плащ, накинутый на плечи девушки.

— Ты принципиально летнюю одежду выбираешь? — недовольно протянул он, пробуя наощупь тонкую ткань.

— Отстань, мам, мне не холодно, — Николь засунула руки в карманы и, улыбнувшись, направилась к небольшой беседке, спрятанной между пожелтевших кленов. Хейз от такой безответственности промычал себе под нос и молча проследовал за ней.

Беседка, выполненная из красного кирпича, по форме напоминала конус: длинные деревянные балки устремлялись в небо, словно желая достать до облаков. В лучах оранжевого закатного солнца она казалась маленькой загадочной избушкой, созданной для больших таинств и секретов. В зимнее время холодный кирпич не согревал промозгшее до костей тело, но осенними вечерами здесь было по-особенному волшебно. Присев на лакированную скамейку, Николь резко ощутила, как ее живот свело от голода.

— Черт, я сегодня не только тренировку проспала, но и обед, — пожаловалась она.
Макс вальяжно устроился рядом, закидывая ногу на колено.

— Я всерьез начинаю чувствовать себя твой мамочкой, — ухмыльнулся парень, ставя потертый рюкзак на скамейку. — Конечно, основное блюдо я тебе не наколдую, но сэндвич вполне могу, — он расстегнул молнию, вытаскивая из рюкзака перекус, аккуратно завернутый в фольгу.

Девушка удивленно уставилась на Хейза.

— Да бери, бери, это твой с обеда остался, — настоял парень, отдавая ей серебристый сверток.

Николь протянула замерзшие руки, забирая предложенное лакомство. Желудок начинал жалобно поскуливать, поэтому угощение было как нельзя кстати. Обрадовавшись неожиданному подарку, она развернула блестящую обертку и откусила поджаренный хлеб. Медленно прожевав первый кусочек, девушка задумчиво посмотрела на Макса.

— Почему ты такой?

Парень непонимающе изогнул бровь.

— Почему думаешь о постороннем человеке? Ведь ты знаешь меня от силы два дня... Другой бы даже и не вспомнил о такой мелочи.

Макс лишь пожал плечами, рассматривая высокие клены, росшие по периметру Академии. Редкие порывы ветра заставляли кроны деревьев еле заметно покачиваться, сбрасывая невесомые самолетики на землю.

— Привычка, — все же выдал он. — Я с детства за братом приглядываю, вот и привязалась ко мне эта забота.

— Вы же близнецы, а значит, ровесники.

— Да, но я на пару минут старше, — довольно улыбнулся тот. Николь фыркнула, посчитав аргумент крайне неубедительным.

— Ладно. На самом деле, я не знаю, что сказать. Ты и сама, наверное, заметила, какой он. Его в двадцать лет конфеткой помани, он и пойдет, — покачал головой Макс. — Нет, он умный малый, даже, пожалуй, во многом сообразительней меня. Но эта слепая вера в человечество и счастье во всем мире просто убивает.

«Перерастет», — подумала девушка, — «Если не сам, так жизнь заставит».

— Стой, тебе правда двадцать? — опомнилась она, переставая жевать.

— Что, не похоже? — хмыкнул парень. — А тебе?

— Кхм... двадцать четыре. Прости, но думала, ты старше.

Макс пожал плечами, окидывая Николь изучающим взглядом.

— А так и не скажешь, что скоро тридцатка.
— Да иди ты!

Макс довольно почесал подбородок и расслабленно откинулся назад.

Это казалось таким странным... Сидеть вот так вот на улице и говорить ни о чем. Последние несколько дней забрали слишком много сил. Иногда казалось, что все происходящее нереально и все они вот-вот проснутся. Николь как обычно пойдет в офис местного СМИ на работу, с которой она, кстати говоря, так и не успела уволиться. Но, судя по молчащему телефону, Академия давно позаботилась о таких мелочах. Казалось, что вечером ее снова будут ждать любимые книги и сериалы, а рядом на газетном столике будет стоять чашечка горячего капучино с ореховым сиропом. Но это не больше, чем очередная глупая фантазия. Реальность вынуждала брать все в свои руки, действуя по наитию и надеясь на положительный результат.

— Я думаю, нам нужно научиться работать в команде, — за своими мыслями девушка не заметила, как Макс достал сигарету, прикуривая. — Мы знаем, как использовать наши способности по одиночке, но этого недостаточно.

Николь дожевала сэндвич, комкая в руках оставшуюся фольгу.

— И что ты предлагаешь?

— Нужно попробовать совместить силы, — ответил Макс, — так мы поймем, кому с кем проще взаимодействовать. Да и живое общение никто не отменял, — он сделал первую затяжку, выпуская тонкую струйку дыма вверх.

— Знаешь, мне Гарет то же самое сегодня сказал. Я в принципе согласна, осталось только донести идею до остальных. Есть мысли, как это сделать?

Хейз болезненно скривился, представляя картину в красках.

— Брату я сам объясню. Вупсеню с пупсенем растолкуем вместе — в одиночку у меня нервы точно сдадут. С девчонкой должно быть полегче... А тот парень, с которым ты тренировалась, как он вообще?

«Наглый, бесцеремонный и равнодушный». «Спокойный, ироничный и... интересный»?

Какой из двух пришедших в голову вариантов стоит озвучить, она не знала. Подходили оба. Ситуация с утренней тренировкой до сих пор не опускала, но и ставить жирный крест напротив фамилии Мальтизерса из-за одной оплошности не хотелось.

— Я не совсем понимаю его, — произнесла Николь, растягивая слова, — но, думаю, он вполне себе вменяемый. Со своими тараканами, конечно, но голова на месте.

— Хорошо, — кивнут тот, — сегодня же поговорим с остальными. Не хочется нагнетать, но времени действительно в обрез.

— Да уж... — это все, что девушка смогла ответить. Оба понимали, в каком положении они находятся.

Солнце почти закатилось за горизонт, забрав с собой последние согревающие лучи. Несмотря на стремительно опускающийся столбик термометра, Николь не покидало желание остаться в беседке до самого утра. Кто знает, когда еще появится такая возможность? Здесь, за стенами Академии, Николь вновь почувствовала себя свободной. Там же, внутри маленькой темной комнатушки, она становилась невольной пленницей. Но на улице почти стемнело, а нарушать режим, установленный Клиффордом, никто не решался. Девушка нехотя поднялась со скамейки, поправляя примятые полы плаща. Тяжело вздохнув, Макс выкинул тлеющий окурок и, бросив усталое «пошли», покинул беседку.

Они поднимались на третий этаж, обдумывая предстоящий разговор с группой, когда из коридора донесся истерический визг Агнес. Непонимающе переглянувшись, Николь с Максом ускорили шаг. Перескакивая сразу через две ступеньки, они за пару секунд оказались на нужном этаже, направляясь к источнику звука. Остальные участники группы нашлись недалеко от переговорной. Адам лежал на полу, пытаясь вырваться из стальной хватки озверевшего Мальтизерса, сидящего на нем сверху.

— Не смей! Никогда не смей говорить о ней так, ублюдок! — прорычал Кристофер, замахиваясь и нанося очередной удар по лицу.

Хлынувшая из носа кровь моментально пропитала белую рубашку Адама, противно прилипая к коже. В попытках выбраться из-под гибкого тела, Кинг судорожно вцепился в шею парня, сдавливая бледную кожу до красных отметин.

— Да пошел ты! — выплюнул Адам в лицо сопернику, и на его губах растянулась хищная улыбка.

Сорвавшийся с цепи Кристофер, совершенно не слыша воплей Агнес, безуспешно пытающейся их разнять, наносил бесконечные удары по лежащему под ним телу. Увидев очередной замах окровавленного кулака, Адам резко дернул коленом, проезжаясь по животу Мальтизерса, и тот, болезненно согнувшись, тут же потерял ведущую позицию. Гневно сплюнув сгусток горячей крови, Кинг силой швырнул парня на пол, с размаху приложив того затылком о холодное бетонное покрытие. От удара в глазах у Кристофера потемнело, но он упорно продолжал защищаться, выкрикивая одну и ту же фразу:

— Лиззи... не смей трогать Лиззи! — хрипел парень, уворачиваясь от сбитых костяшек Адама.

Первым отреагировал Хейз, резко подскочивший к парням, уже вцепившимся в одежду друг друга. Он рывком оттянул вырывающегося Адама, не давая тому снова наброситься на Кристофера.

Воспользовавшись подаренным шансом, Мальтизерс, оперевшись на левую руку, поднялся на ноги, собираясь продолжить драку. Кинг, громко матеря Хейза, старался избавиться от кольца рук, крепко пережимающих его поперек торса.

— Плевать я хотел на твою девку! — злорадно прошипел Адам, скаля зубы. — Давай же, ну давай, что ты мне сделаешь, сопляк?!

Кристофер замахнулся на Адама, но тот резко ушел в бок, благодаря своевременному выпаду Макса. Хейз одним движением руки оттолкнул Кинга от себя, прижимая его всем телом к стене.

— Захлопни пасть! — рявкнул Макс, сдавливая Адама локтем поперек горла.

Тот в ответ лишь оскалился, с вызовом смотря Хейзу прямо в глаза. Макс надавил сильнее, перекрывая парню подачу кислорода, и Кинг сдавленно захрипел, пытаясь поймать ртом глоток воздуха. Его тело, силой удерживаемое у стены, постепенно расслаблялось, пока парень окончательно не обмяк.

Николь внимательно наблюдала за действиями Хейза, но вмешаться в разборки парней не решалась. Тут она заметила, как все еще разъяренный Мальтизерс сделал уверенный шаг по направлению к Адаму, собираясь продолжить начатое. В одно мгновение она подскочила к парню, цепко хватая его за руку и разворачивая к себе лицом. Его зрачки нездорово блестели, сканируя девушку, а руки то и дело сжимались в кулаки.

— Остановись, Крис. Хватит.

Парень, как будто не слыша ее, развернулся обратно, кидая испепеляющий взгляд на Адама. Выдернув кисть из цепкой хватки Николь, он направился к стене, попутно вытирая сочившуюся из разбитой губы кровь. Не найдя иного выхода, девушка резко развернула голову Мальтизерса на себя и, придерживая пальцами за подбородок, прошептала:

— Остановись, Кристофер. Смотри на меня. Дыши глубоко.

Парень замер на месте. Его грудная клетка высоко вздымалась, а чуть расширенные зрачки уставились в одну точку. Все наблюдавшие тут же переключили свое внимание на девушку. Парень медленно успокаивался, переставая нервно сжимать кулаки. Чтобы окончательно прийти в норму, ему понадобилось не меньше минуты.

Убедившись, что вспышка неконтролируемой злости сошла на нет, Николь облегченно сморгнула, отпуская Мальтизерса из невидимого плена. Тот пару раз тряхнул головой, возвращаясь в реальность. В коридоре воцарилось молчание: звенящую
тишину нарушали только неровное дыхание возбужденных парней и размеренное тиканье чьих-то наручных часов.

— Теперь, когда вы успокоились, постарайтесь объяснить, что у вас тут произошло, — холодно бросил Хейз.

Отвечать никто не спешил. Все лишь переводили взгляды друг на друга, ожидая, что ситуация разрешится сама собой.

— А ты у этого конченного спроси, — просипел Адам, косясь на Мальтизерса, — или вон, у братца своего полоумного.

Только сейчас Макс заметил Джереми, сидящего на корточках в углу коридора. Парень боязливо прикрывал голову дрожащими руками, не обращая внимания на происходящее.

— Твою мать! — выругался Хейз, окидывая взглядом младшего брата. — Надеюсь, справишься со своим другом, — обратился он к Лукасу, — обсудим все потом.

Тот неуверенно кивнул, подходя к еле стоявшему на ногах Адаму. Кинг раздраженно скрипнул зубами и двинулся в сторону своей комнаты, опираясь на плечо друга.
Проводив их глазами, Макс в два шага оказался рядом с братом, опускаясь перед ним на колени. Младший вздрогнул от легкого прикосновения и поднял перепуганные глаза на близнеца.

— Пойдем в комнату, Джер, — еле слышно прошептал Макс, — я помогу, все в порядке.
Младший неуверенно кивнул и осторожно поднялся на ноги, пристыженно озираясь по сторонам. Он ухватился за рукав Макса, как за спасательный круг, и буквально потянул его за собой.

Оставшись наедине с Кристофером и Агнес, Николь глубоко вздохнула, пытаясь переварить ситуацию. Разбираться с чужими проблемами совершенно не хотелось, но иного выхода просто не было. Раздумья девушки прервал раздраженный голос Мальтизерса:

— Кто тебя просил снова лезть мне в голову?! — прошипел парень, — тебе больше всех надо, я не пойму?

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться, Крис, — тоном, не терпящим возражений. — Сейчас мы идем к тебе в комнату отмывать твое прекрасное личико. Не думаю, что Клиффорду понравится эта живопись.

— Ты можешь идти, куда захочешь. Куда угодно, кроме моей комнаты, — ощетинился Мальтизерс, вытирая рукавом кофты треснувшую губу.

— Ага, — Николь схватила парня за локоть. — Ты с нами? — обратилась она к бывшей подруге.

— Нет... Я пойду к ребятам, там последствия похуже, — тихо отозвалась Агнес. — Удачи.

«Почему-то я в этом не сомневалась».

Девушка подтолкнула Кристофера к двери, ожидая, пока тот введет код. Парень прожигал ее недовольным взглядом, явно желая остаться в гордом одиночестве.

— Ну мне долго еще ждать? Тебе не пятнадцать лет, Крис, хватит разводить драму. Открывай дверь, пока нас не заметили. Ваши оры и так вся Академия слышала.

Парень цокнул языком и демонстративно отвернулся. Все же введя какие-то цифры на электронном табло, он нажал на ручку, первым проходя в комнату. Помещение ничем не отличалось от того, в котором жила Николь, за исключением каких-то фотографий, стоявших на прикроватной тумбочке. Девушка бегло осмотрела комнату и опустилась на корточки перед шкафом. Открыв нижнюю дверцу, она вытащила оттуда небольшую белую коробку.

— Какого хрена тебе нужно в моем шкафу, Дэвис? — раздраженно уставился на нее парень.

— Медикаменты ищу. Вчера у себя такую же нашла, — спокойно ответила девушка, поднимаясь на ноги.

Николь подошла к кровати, вытряхивая из контейнера все содержимое. Отыскав среди остальных лекарств нераспакованную пачку ваты и перекись, она повернулась к Крису, осматривая его лицо.

— Вот только не надо меня лечить, я сам в состоянии о себе позаботиться! — огрызнулся парень, размахивая руками.

— Да больно надо, — усмехнулась девушка, — ты, похоже, фильмов пересмотрел, Мальтизерс. На! — она впихнула парню лекарства, с довольным видом усаживаясь на покрывало.

Кристофер забрал медикаменты, недоверчиво повертев их в руках. Удостоверившись в правильности выбора, он попытался разодрать упаковку ваты, но целлофан не поддавался, проскальзывая между пальцев. Николь придала лицу максимально серьезный вид, сдерживая смешок. Ей нравилось наблюдать за парнем, старательно пытающимся разорвать обертку. Наконец та поддалась, и Кристофер вынул наружу небольшой комок белой ваты. Смочив ее перекисью, он поднес руку к разбитой губе, осторожно промакивая рану. Сморщившись, парень с шипением отдернул руку. На нижней губе появились белые пузырьки, и он замахал кистью, охлаждая кожу. Кристофер попытался проделать этот трюк снова, но губа продолжала болезненно щипать, поэтому больше, чем на пару секунд, его выдержки не хватило. Николь устало закатила глаза, забирая с тумбочки перекись. Схватив несчастного пациента за подбородок, она перевернула бутылек и щедро залила рану лекарством. Парень тут же дернулся и отпрянул назад.

— Ты чего творишь?! — зашипел он.

— Просто помогла тебе, — пожала плечами Николь. — Ты бы тут до вечера торчал.

— Спасибо огромное! — сарказм в голосе превышал все известные нормы.

Николь стояла рядом, наблюдая за тем, как Кристофер протирает оставшиеся ссадины.

— У тебя еще на шее кровь.

Он посмотрел в зеркало, ища красное пятно.

— Да не тут, сзади. Давай сюда, ты еще час копаться будешь.

Николь забрала ватку и подошла к парню со спины, вставая на носочки: с ее ростом, явно не превышающим и пяти с половиной футов, это было непросто. Придерживая голову одной рукой, она аккуратно дотронулась до ссадины, стирая следы запекшейся крови. В ответ на прикосновение парень еле ощутимо дернулся, и девушка заметила мелкие мурашки, появившиеся на бледной коже. Взгляд невзначай упал на небольшую татуировку, спрятанную за ухом. Прочитав каллиграфично выведенные буквы, она тихо проронила:

— Так вот, о чем говорил Адам...

Кристофер резко развернулся, забирая из ее рук вату с лекарством.

— Он полез туда, куда его не просили.

— Крис, я понимаю. Никто не давал ему права оскорблять твою девушку, но избивать его было не обязательно.

Парень поник, пытаясь найти место своим рукам, беспорядочно шарящим по столику в поисках оставшегося рулона ваты. Нащупав белый комок, он лихорадочными движениями запихнул его в упаковку, кидая в кучу к остальным лекарствам. Николь наблюдала за манипуляциями парня, пытаясь понять такую перемену в поведении. Кристофер громко выдохнул и упал на кровать, прикрывая ладонями лицо. В комнате повисло молчание, но девушка
боялась спугнуть парня неосторожными вопросами. Тишина давила, с каждой минутой обстановка становилась все более напряженной, и девушка уже собралась уходить, как Кристофер вдруг прошептал:

— Лиззи не моя девушка. Так звали мою младшую сестру.

— Звали?

Он коротко кивнул, уставившись в пол. Осознание пришло сразу, и Николь, мысленно ударив себя по голове, попыталась исправить положение:

— Прости, это не мое...

— Не нужно, — прервал ее Крис, — ты ничего не сказала. А вот Королю стоит держать язык за зубами, если он не хочет повторения.

— За него не могу ручаться. Он никогда не умел контролировать то, что вылетает из его рта.

Парень поднял вопросительный взгляд на девушку.

— Никогда?

«Черт». Делиться историей своих неудачных отношений не входило в ее планы на вечер, но было уже поздно.

— Пересекались пару раз до Академии, — Николь неоднозначно повертела рукой в воздухе. Мальтизерс усмехнулся, наслаждаясь ее тщетными попытками скрыть правду.

— Дэвис, это, как минимум, нечестно. Я тебе рассказал причину конфликта, — он выжидающе смотрел на девушку. — Давай, давай, я жду.

Николь шумно вздохнула, прикрывая глаза руками. Отвечать не хотелось, но он был прав. Честность на честность.

— Ну, допустим, мы виделись чуть больше, чем пару раз. И, чисто теоретически, могли когда-то состоять в отношениях. Предположим, не с самым удачным финалом, — пробурчала она себе в руку.

Кристофер даже не постарался сдержать смех, падая головой на кровать.
— Мог и посдержаннее отреагировать, — обиженно кинула Николь.

— Нееет, — наглая улыбка расцвела на его лице, — это тебе за перекись.

Девушка недовольно фыркнула и постаралась перевести тему.

— Слушай, раз уж такой момент подвернулся, то скажу еще кое-что. Мы с Максом поговорили и пришли к выводу, что нужно что-то менять. Думаю, ты и сам видишь, что у нас ничего не получается. Не знаю, как ты, а я умирать не планировала. Нам нужно объединиться с остальными. Я сейчас не только про тренировки говорю, а хотя бы про какое-то минимальное общение.

При упоминании Макса Мальтизерс незаметно скривился, вспоминая увиденную утром картину. В очередной раз удивившись странной реакции, он потряс головой, собираясь с мыслями.

— Как видишь, налаживать связи у меня пока не особенно хорошо получается, — пожал плечами парень.

— В каком-то смысле я тебе даже благодарна, — улыбнулась девушка, — но остальные вполне себе терпимые. Лукас, конечно, тоже не подарок, но ради спасения собственной шкуры он готов на все.

Парень задумался.

— Хорошо, — ответил он после небольшой паузы, — я готов запихнуть гордость поглубже. Но за Адама все равно не ручаюсь...

— Отлично, — сказала девушка, поднимаясь с кровати, — тогда завтра мы с Максом соберем всех и будем думать, что делать дальше, — увидев перемену в лице Мальтизерса, она добавила, — Хейз один из немногих, у кого есть голова на плечах, Крис.

В ответ он лишь кивнул. Смысла оставаться в комнате больше не было, поэтому с чувством выполненного долга Николь направилась к выходу. Понимая, что другого шанса может и не быть, Мальтизерс, с феноменальной скоростью взвесив в голове все «за» и «против», подскочил с места, хватая девушку за руку и поворачивая к себе лицом. Не дав ей возможности высказать свое возмущение, он набрал в грудь побольше воздуха и выпалил на одном дыхании:

— Я по поводу утренней тренировки хотел сказать!

Она продолжала молчать, и Кристофер немного замялся, теряя запал.

— В общем... прости меня, я не хотел тебя как-то задеть. Правда, прости.

Николь, не ожидая услышать от него извинений, неловко опустила глаза. Заметив, что он все еще держит ее за руку, девушка смутилась, но вида не подала.

— Извинения приняты, — сдержанно кивнула она.

Не зная, что говорить дальше, Кристофер расцепил побелевшие пальцы, отходя на пару шагов назад. Девушка уже было потянулась к дверной ручке, как услышала сзади тихий голос:

— И спасибо за помощь, Николь.

«Николь», — впервые произнесенное имя эхом отозвалось на задворках сознания. Не оборачиваясь, девушка незаметно закусила губу и, ответив коротким «угу», оставила парня в полном одиночестве. Преодолев пару метров до противоположной двери, она на автомате ввела код, буквально влетая к себе в комнату. Прижавшись спиной к холодной стене, девушка, наконец, смогла перевести дыхание. Заметив, что сердце бьется быстрее обычного, она вымученно простонала и раздраженно прошептала себе под нос:

«Плюс тебе за извинение и минус за неожиданность, Крис Мальтизерс».