Обреченные

Трек — Serhat Durmus - Sir ft. Ecem Telli

Сознание постепенно возвращалось к Николь, а вместе с ним и жуткая головная боль. Приоткрыв тяжелые веки, девушка поняла, что лежит на холодном бетонном полу. Оперевшись на дрожащих локтях, она с трудом поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам: ее окружали лишь небольшие панорамные окна, открывающие вид на центр Эстерна. «Балкон». Распахнув створки и глянув в зеркальную пленку, она едва узнала свое лицо в отражении: волосы спутались в огромные колтуны, глаза заметно припухли, капилляры полопались, образовывая яркую кровавую сетку, а на щеках виднелись длинные соленые дорожки от высохших слез. «Все равно красотка», — хмыкнула она, откидывая всклоченные пряди за спину.

Николь не помнила, как попала сюда — последнее воспоминание обрывалось в тренировочном зале, откуда она выбежала, громко хлопнув дверью. В голове по-прежнему шумело — организм еще не вернулся в норму после недавней истерики. Николь нажала на стальную ручку, открывая центральное окно. На нее хлынул порыв прохладного осеннего ветра, но это именно то, что ей сейчас было нужно, чтобы привести мысли в порядок. Сделав глубокий вдох, девушка наклонила голову, оперившись об оконную раму. Сзади послышался какой-то шорох, по ногам прошелся сквозняк, и через мгновение на балкон вошел Макс. Николь обернулась, окинув его болезненным взглядом.

— Выглядишь хреново, — констатировал Хейз.

Девушка на это лишь усмехнулась. Парень подошел ближе, молча встав рядом с ней. Пошарив руками в карманах, он вынул оттуда начатую пачку сигарет неизвестной марки. Не обращая внимания на незваного гостя, Николь с любопытством рассматривала оживленный Эстерн. Сейчас он казался совершенно чужим: люди куда-то спешили, суматошно шныряя в толпе, и им не было дела до надвигающейся опасности. Потому что они не знали. А Николь знала. И это тяготило ее, взваливая на хрупкие плечи огромный груз ответственности. В поле зрения попала тонкая струйка дыма, резко запахло табаком. Девушка поморщилась. Макс сделал первую затяжку, рассматривая соседние здания.

— Не знаю, что там у вас произошло, — он сделал небольшую паузу, — но, поверь мне, я думаю о том же, о чем и ты, — медленно произнес парень.

— И о чем же я думаю? — покосилась на него Николь.

Макс еле заметно улыбнулся и, сделав очередной вдох губительного удовольствия, ответил:

— О том, что это все неправильно. Эстерн, Шэмбло, мы, война. Еще пару дней назад я жил своей привычной жизнью, а теперь я здесь. И пускай моя жизнь не была яркой и прекрасной, но зато это была МОЯ жизнь.
Серые пейзажи за окном омрачали и без того гнетущую атмосферу. Николь рассматривала плывущие по небу облака, пытаясь разглядеть в них какие-то фигуры. Но их не было. Сейчас над землей витал обыкновенный конденсат водяного пара слегка мутноватого оттенка.

— Я здесь только один день, и то неполный, но с уверенность могу сказать, что у вас ничего не выйдет, — заявил Хейз.

— У нас.

— Нет, Николь. В том то и дело, что этих «нас» не существует. Есть семь человек, упорно доказывающих друг другу свое превосходство. И ничего больше.

«Как же ты чертовски прав». Они существовали рядом, не обращая друг на друга никакого внимания, но что с этим делать, никто не знал. Слишком много обид и недопониманий скопилось между членами группы. И они, словно малые дети, решили пойти самым простым путем — броситься в реку и плыть по течению.

— Вы не с того начали. Я понятия не имею, что у вас тут происходит, но еще с самых первых секунд, как увидел вас четверых в коридоре, я понял, что это провал.

— А не много ты на себя берешь? — фыркнула девушка.

Почему-то сказанные парнем слова задели за живое, но доказывать что-то не было сил.

— Хочешь, я помогу? — Хейз проигнорировал вопрос и уставился ей прямо в глаза.

В очередной раз Николь поймала себя на мысли, что этот взгляд от чего-то внушает доверие. «Почти как у брата. Интересная семейка». Она вопросительно выгнула бровь, ожидая пояснений. Парень сделал глубокую затяжку.

— Я толком не знаком с вами, но одной тренировки оказалось достаточно, чтобы понять, с кем я точно не смогу поладить. Понимаешь, Николь, я через многое прошел и слишком многое потерял, чтобы вот так просто похерить свою жизнь из-за кучки недалеких кретинов. Я сделаю все возможное, чтобы к моменту введения в городе чп, мы хоть что-то из себя представляли, — сильный порыв ветра распахнул форточку настежь, и Николь отошла подальше от окна. Перегружать и без того ослабленный организм не было никакого желания.

Прочистив осипшее от табака горло, Хейз продолжил:

— Сегодняшний поединок с Адамом дал мне волне четкое представление о нем, как о человеке. Сначала мне показалось, что парень просто хочет выглядеть лучше, показывая все, на что он способен. Но с каждым разом его атаки становились сильнее. К тому моменту ты уже выскочила из-за зала, поэтому не видела, как в меня полетел целый шкаф с различным барахлом. И это была не случайность, Николь. В его глазах я видел что-то, что не поддается объяснению. И это пугает. Я, конечно, успел придержать силовым полем этот долбаный шкаф, но Клиффорд все равно услышал. Потом были разборки, Адам со своим дружком, не помню, как его...

— Лукас, — подсказала девушка.

— Да, точно, Лукас. В общем, они все замяли. Сказали, что Адам пробовал новые приемы или что-то в этом роде. Но, Николь, это было слишком. Он перешел грань. Он боролся так, будто напротив стоял не напарник, а враг. С этим парнем что-то не так, в некоторые моменты он забывается. Я не знаю, чего от него ожидать, и мне это не нравится, — подытожил Макс.

Девушка невольно передернула плечами. То ли от холода, то ли от сказанного Хейзом по всему ее телу прошлись мурашки. У нее не было причин не верить парню, но услышанное просто не укладывалось в голове. Она знала его еще до трагедии. Он не был таким. Никогда. Отвратительный бойфренд, отказавшийся от нее и ее чувств без единого, даже призрачного объяснения. Безответственный и, порой, черствый парень, редко следящий за своим ядовитым языком. Человек, некогда казавшийся родным, но в итоге бросивший ее в одиночестве, забравший с собой всех, кто был ей дорог. Но не психопат, повернутый на собственной силе. Нет.

Откинув суетившиеся в голове мысли, она отрешенно кивнула и продолжила разговор:

— Так что насчет группы?

Хейз сделал последнюю затяжку, выкидывая окурок. Девушка проводила взглядом крохотный тлеющий бычок, бесшумно упавший на асфальт.

— Всегда докуриваю до конца, — пожал плечами Макс, — привычка, — зачем-то уточнил он.

Парень захлопнул окно повернулся лицом к девушке.

— Не знаю, Николь, но нам нужно перестать избегать друг друга. Ты бы смогла поговорить вот так с кем- то из группы, как сейчас со мной?

— Сильно в этом сомневаюсь.

Ноги подкашивались от усталости, находится в вертикальном положении становилось все труднее, но девушка терпеливо молчала — компания Макса хотя бы немного отвлекала от всемирного хаоса. Немного помолчав, прикидывая, стоит ли откровенничать с почти незнакомым парнем, она все же решилась.

— Не хотела говорить об этом, но, думаю, для полноты картины лишним не будет. Адама, Лукаса и Агнес я знаю давно. Мы дружили раньше, еще до трагедии. А Адам, — Николь закусила губу, отгоняя навязчивые воспоминания, — в общем, он мой бывший.
Макс весело хохотнул.

— Хреновый у тебя вкус на парней, знала?

Николь горько усмехнулась, принимая очевидный факт. — Спасибо, кэп.

— Я всегда говорю правду, — пожал плечами парень. — Короче, я не знаю, как мы будем это воплощать в жизнь, но нам нужна команда. Конечно, ваши непонятки осложняют задачу, но, думаю, даже Адам со своим дружком понимают, во что мы ввязались.

Девушку в очередной раз передернуло от подступающего озноба. Заметив смертельно-бледный тон ее лица, Макс сердито нахмурился.

— Смотря на тебя, плакать хочется. Иди сейчас отоспись, а вечером мы поговорим, — видя, что девушка собирается что-то сказать, парень опередил ее, — возражения не принимаются! Ты пока что самая адекватная среди группы, и я собираюсь использовать тебя в своих корыстных целях, — парень по-доброму улыбнулся, наблюдая за сменой эмоций на лице Николь.

Не давая вставить и слова, он подтолкнул ее к двери, не обращая внимания на слабое сопротивление.

— Давай, давай, а то прямо тут откинешься, а мне потом одному с твоим бывшим возиться, — пробубнил Макс.

Николь недовольно закатила глаза.

— И обязательно мне об этом напоминать?

— А как же! Должен же тебя хоть кто-то расшевелить.

Девушка остановилась, обернувшись на Макса. Почему-то раньше она не задумывалась об этом, но сейчас интерес взял верх.

— Как ты вообще нашел меня?

— Ой, тоже мне королева. Я тебя не искал, — усмехнулся парень, оголяя заостренные клыки, — я это место еще вчера нашел, тут хоть покурить можно без посторонних глаз, — пояснил Хейз.

— Так уж и быть, поверю. А то я уже подумала, что ты следишь за мной. Макс демонстративно цокнул языком.

— Больно надо. Я не твой двинутый бывший.
Девушка подняла руки вверх, выходя с балкона.

— Уже жалею, что рассказала тебе!

На это парень только хмыкнул. Заметив, что он не идет следом, девушка обернулась, глядя на Макса, шарящего в карманах в поисках второй сигареты.

— Ты не пойдешь со мной? — удивилась она.

Хейз взглядом указал на пачку, зажатую между пальцев. Николь кивнула, уже собираясь идти к себе в комнату, как вдруг поняла, что не знает, как сюда попала. Обреченно вздохнув от нелепости ситуации, девушка без стеснения выдала:

— Я не помню, как добралась досюда, — вот так, никакой просьбы, никаких вопросов. Просто констатация факта.

Макс замер с зажатой в зубах сигаретой, косясь на Николь. Через пару секунд он с обреченным стоном убрал никотиновую палочку обратно в коробку и, громко выругавшись, вышел в коридор.

— Пошли уже, чего стоишь, — Хейз уже обогнал девушку.

Николь победно улыбнулась и двинулась вслед за ним. Доведя девушку до ее комнаты, Макс пристально посмотрел ей в глаза и произнес:

— Сейчас ты идешь спать, без всяких там «но». А вечером я зайду к тебе, и мы продолжим разговор, — тон был такой, что возражать не хотелось. Да и бодрствование пока что не приносило положительных эмоций.

Слабо кивнув и поблагодарив Хейза за сопровождение, девушка буквально ввалилась в комнату. Как только ее голова коснулась подушки, она погрузилась в глубокий сон.

***

Солнце уже постепенно скрывалось за горизонтом, когда в дверь к Николь постучали. Девушка сонно моргнула, приподнимаясь на кровати.

— Николь, я войду? — кажется, это был Клиффорд.

Она успела промычать лишь невнятное «угу», как дверь аккуратно приоткрылась, и из-за нее показался капитан.

— Ты только встала? Извини, не думал, что ты еще спишь. Хотел поговорить с тобой.
Девушка кивнула, потирая заспанные глаза. Гарет прошел в комнату, присаживаясь на свободный край кровати.

— На самом деле, я приходил еще днем, чтобы позвать тебя на вторую тренировку, но Макс попросил не будить тебя — сказал, что плохо себя чувствуешь, — голос капитана заметно смягчился.

— Мне утром стало нехорошо. Простите, что пропустила тренировку, — без толики вины в голосе произнесла девушка.

— Ничего страшного, я все понимаю. На вас так резко свалилось столько обязанностей — к такому тяжело сразу привыкнуть, — покачал головой Клиффорд, — но я хотел с тобой серьезно поговорить, Николь, поэтому сейчас просто слушай и не перебивай, договорились?
Сосредоточиться на чем-то одном никак не получалось, но для убедительности девушка еще раз кивнула — все же капитан не виноват во всей чертовщине, что творилась вокруг. Тот набрал полную грудь воздуха и начал заранее заготовленную речь:

— То, что произошло сегодня на тренировке, неприятно для тебя, я это прекрасно понимаю. С Кристофером я уже поговорил, об этом не беспокойся, — заверил Гарет, — дело в том, Николь, что ты очень важный элемент во всей этой цепочке. Твой дар нельзя увидеть, услышать — его можно только ощутить на себе. Это дает эффект внезапности, что может помочь вам в ходе операции. Я не могу требовать от тебя мгновенных результатов, но у нас действительно очень мало времени. Основная проблема в том, что в вашей команде нет взаимопонимания. Добиться его за несколько дней невозможно, но у других групп дела обстоят гораздо лучше. Я военный, Николь, наставник, если угодно, но никак не психолог. С этим я вряд ли смогу как-то помочь. Но и вам не по пятнадцать лет.

Сердце неприятно екнуло. Сейчас, в приглушенном свете маленькой комнатушки, лицо капитана будто постарело на десяток лет. Еле заметные раньше морщинки теперь казались глубокими полосами, расчерчивающими некогда ясный взор. Впалые щеки напоминали о прожитых годах и огромной глыбе ответственности, взваленной на плечи мужчины. «А ведь ему так же тяжело, как и всем нам».

— В общем, что я хочу сказать. Тебе нужно выбрать одного человека, с которым ты сможешь тренироваться отдельно, помимо основных занятий. Ты можешь выбрать сама, но смотри, чтобы тебе было комфортно работать с ним. Лишние проблемы нам не нужны. Справишься?

— У меня нет права поступить иначе.

Она сама не знала, что имела ввиду: врожденное чувство ответственности, моральную составляющую или законы Эстерна. Но факт оставался фактом.

Клиффорд устало улыбнулся, поднимаясь с кровати.

— Я рад, что мы поняли друг друга.
Уже собираясь на выход, капитан вдруг остановился, оборачиваясь к все еще сонной девушке. Немного помедлив, он аккуратно положив грубую, мозолистую ладонь на ее хрупкое плечо.

— У тебя получится. Верь в это, Николь. Я верю.