Обреченные

Трек — Alec Benjamin — Let Me Down Slowly

Вчерашний отдых в баре напоминал о себе сильной пульсацией в висках и пересохшим горлом. Утренняя тренировка казалась ужасной пыткой для всех, кроме Кристофера. Николь искренне не понимала, почему парень выглядит так, словно вчера занимался йогой, а не выпивал в клубе с остальными.

Клиффорд видел состояние группы, но тактично молчал, поскольку сам дал разрешение на самостоятельный выбор времяпровождения. Решив не мучать и без того измотанную команду, капитан дал отбой, завершая тренировку.

— И, да, чуть не забыл, — обратился Гарет к уже переодевшейся группе, — об этом мы говорили с Николь, но, думаю, подобная практика пойдет на пользу всем вам.

Настоятельно рекомендую разбиться по парам или тройкам для детальной отработки своих навыков. Всем все понятно?

Молодые люди переглянулись, мысленно подыскивая себе напарников. Увидев положительные кивки, Клиффорд добавил:

— Отлично. Тогда зал в вашем полном распоряжении, — он забрал со стола свой неизменный планшет и покинул группу.

Сухость в горле не давала покоя всю тренировку, и Николь, дождавшись окончания, наконец направилась к общему кулеру, установленному на четвертом этаже. Простая питьевая вода сейчас казалась слаще вина. Залпом осушив до дна два пластиковых стаканчика, девушка растянулась в блаженной улыбке. Кто бы мог подумать, что иногда счастье так близко — стоит лишь нажать на заветную кнопку. В списке ее маленьких желаний оставался последний пункт — прохладный, освежающий душ и мягкая кровать, утягивающая в свои заманчивые объятия. Поэтому, вытерев с подбородка скатившуюся капельку воды, Николь устало поплелась к лестнице. Безразлично разглядывая уже порядком надоевшие стены Академии, она в очередной раз удивилась тому, как стремительно ее жизнь сузилась до пределов этого мрачного здания, а из привычного досуга исчезли все любимые занятия и развлечения, оставив вместо себя лишь изнуряющие тренировки и редкие перепалки с группой.

Тут из главного зала послышался какой-то невнятный шорох, нарушивший привычную тишину длинных коридоров Академии. Любопытство одолело лень, и девушка остановилась возле приоткрытых дверей, незаметно заглядывая внутрь. В самом центре зала стояла Агнес, с ужасом рассматривая свои ладони. Оперевшись на дверной косяк, Николь сложила руки на груди, наблюдая за развернувшейся картиной. Бывшая подруга что-то говорила себе под нос, почти бормотала, но эхо полупустого помещения доносило звуки до слуха Николь:

— Соберись. Просто вспомни, что говорил тебе Гарет, — шептала девушка, — это не так сложно, нужно лишь немного расслабиться.

Неуверенно вытянув правую руку перед собой, она попыталась сосредоточиться на своих ощущениях: по ладони, щекоча кожу, будто пробежала легкая искра, а где-то глубоко внутри разгоралось неконтролируемое пламя, готовое спалить ее внутренности за одним только неловким движением. Сделав глубокий вдох, девушка боязливо прикрыла глаза, абстрагируясь от внешнего мира.

«Убийца!», — завопил в ее голове незнакомый голос. Несколько голосов. Женские и мужские, грубые и ласковые, глухие и звенящие — они кричали наперебой, срываясь на хрип. «Ты способная только убивать!». Агнес в панике распахнула глаза, отшатываясь назад, словно это могло избавить ее от назойливых фантомов. Оранжевые языки пламени тут же взлетели вверх и, по счастливой случайности, потухли, не коснувшись потолка.

— Дьявол! — выругалась девушка, с отмашкой шлепнув руками по бедрам.

— Смотреть тошно, — пробурчала Николь себе под нос, наблюдая за тщетными попытками бывшей подруги совладать со стихией, — ни себя покалечит, так Академию сожжет.

Сил терпеть это абсурдное представление больше не было, поэтому, решив вмешаться в процесс, Николь тихо вошла в зал, заставив бывшую подругу испуганно вздрогнуть.

— Ты чего так подкрадываешься, — шумно выдохнула Агнес. — Напугала!

— Прости. Забыла, что ты от каждого шороха дергаешься, — пожала плечами та, — и давно ты одна тренируешься?

— С самого первого дня здесь, — девушка грустно улыбнулась. Ее плечи поникли, а взгляд намертво прилип к полу. — Как видишь, успехов пока маловато.

Лезть в чужие проблемы не хотелось, но любая оплошность впоследствии могла стоить кому-то жизни, и Николь прекрасно это понимала.

— Хочу кое-что попробовать, — задумчиво протянула она, — не уверена, что это сработает, но попытаться стоит.

Агнес вопросительно подняла брови, ожидая объяснений. Инициатором всех гениальных, а порой и глупых затей в их паре всегда выступала именно Дэвис. Видимо, что-то все же остается неизменным.

— Посмотри на меня, — приказала Николь, подходя ближе. Девушка повиновалась.

— Отключи страх и другие ненужные эмоции, — медленно и четко, смотря прямо в глаза, — сосредоточься на себе и своих ощущениях. Ты не волнуешься. Ты знаешь, что у тебя получиться.

Николь отошла на пару шагов назад, наблюдая за девушкой. Та безразлично разглядывала свои руки, словно видела их впервые. Медленно прикрыв глаза, она плавно взмахнула кистью, опуская ее тыльной стороной вниз. Небольшой, но достаточно яркий огонек появился прямо в центре ладони. Распахнув глаза, Агнес с интересом посмотрела на колышущееся пламя. Надавив чуть сильнее, она вызвала несколько маленьких искорок, осыпавшихся на пол. Полностью контролируя ситуацию, девушка подняла вторую руку, на которой сразу же вспыхнул точно такой же огонек. Агнес еле заметно улыбнулась, любуюсь пляшущими языками пламени — они смотрелись так гармонично в купе с ее яркими вьющимися локонами. Зрелище завораживало, со стороны казалось, что девушка буквально создана для дарованной ей стихии.
Вдоволь насладившись зрелищем, она резко сомкнула руки вместе, потушив пламя. Под потолок потянулась тонкая струйка дыма, развеявшаяся сразу же, как только девушка облегченно выдохнула, переводя взгляд на Николь. Та стояла с победной улыбкой, мысленно хваля себя за сообразительность.

— Надеюсь, ты убедилась, что все проблемы лишь в твоей голове.

Агнес потупила взгляд, все еще не веря в успех. Немного поколебавшись, Николь ободряюще коснулась плеча бывшей подруги.

— Теперь ты знаешь, что можешь контролировать свои силы. Думаю, дальше дело пойдет гораздо быстрее.

— Спасибо.

— Это для общего блага, — пожала плечами девушка. — Ладно, не буду мешать тренироваться. Пойду отдохну.

Она уже направилась к выходу, когда сзади послышался тихий, но отчетливый голос:

— Знаешь, я ведь тебе предложить хотела... Клиффорд сегодня про парные занятия говорил. Не хочешь попробовать со мной?

Николь замерла на месте, сглотнув внезапно подступивший ком. Слова с силой ударили по ледяной крепости, выстроенной вокруг раненого сердца. Стены словно задребезжали, и на миг показалось, что они разлетятся на сотни, тысячи крохотных ледышек. Как бы она ни старалась забыть те беззаботные годы, проведенные вместе, десять лет не выкинуть в урну при одном только желании. Раньше они все делали вместе. Написать проект, в котором подруга соображает меньше, чем в тонкостях макроэкономики? Неважно, все равно с Агнес. Пойти на вечеринку, куда приглашали только ее одну? Конечно, но только если с Агнес. Потратить кучу свободного времени, выслушивая бесконечное, а порой, до сумасшествия странное нытье — без проблем, если это нужно Агнес. Агнес, Агнес, Агнес... Она заполоняла собой все воспоминания: счастливые, печальные, детские, наивные, глупые, опасные... больные. Постаравшись сосредоточиться на последних, чтобы не сорваться на бег по бесконечному кругу сомнений, Николь выпрямила спину и прокашлялась.

— Почему именно я? — так и не решившись обернуться назад, спросила она. — Я доверяю тебе.

Впервые за последние дни ее голос прозвучал так уверенно. Высокий, слегка звенящий тембр отозвался болезненной вибрацией в груди. Николь вздохнула, покачав головой.

— В том и проблема, Агнес. Ты мне доверяешь, но я тебе — нет. Советую поискать другого напарника. Прости, — едва договорив последние слова, она поправила манжеты костюма и быстрыми шагами покинула зал.

Николь уже не видела, как потускнели глаза бывшей подруги, но это больше не имело никакого значения. Она сказала правду.

***

Усталость, скопившаяся за последние несколько дней, давала о себе знать. Будь ее воля, Николь бы проспала еще пару часов вплоть до следующей тренировки, но резкий звук уведомления буквально вытянул ее из сладкого забытья. Недовольная и все еще сонная девушка лениво протянула руку к телефону, на автомате нажимая на боковую кнопку: очередные бессмысленные сообщения от сотового оператора. Но глаза зацепились за сегодняшнюю дату, стоявшую на смартфоне — 18 октября. Число показалось смутно знакомым, но ничего важного вспомнить не удалось.

Девушка рухнула обратно на кровать, закрывая глаза. Сон не шел. Что-то упорно не давало ей покоя, отбирая бесценные минуты заслуженного отдыха.

— Черт, — Николь резко подскочила, — не может быть...

Она вглядывалась в экран телефона, на котором ничего интересного кроме этой даты не появлялось. Девушка глухо простонала, роняя голову на колени.

— Как же не вовремя.

Она просидела так несколько минут, что-то сосредоточенно обдумывая. Наконец приняв решение, Николь, не медля больше ни секунды, уверенными шагами подошла к шкафу, вытаскивая оттуда первые попавшиеся вещи. Застегивалась она уже на ходу, сбегая вниз по лестнице. Нужный кабинет нашелся быстро, и девушка, без раздумий открыв дверь, прямо с порога выпалила:

— Мне нужно выйти за пределы Академии. Сейчас.

Гарет, до этого момента спокойно изучавший какие-то документы, поднял на нее взгляд, удивленно выгнув бровь.

— Я знаю, по правилам это запрещено. Но я даю обещание, что вернусь до вечерней тренировки!

Дыхание сбилось, как после длительной пробежки, а ноги не могли устоять на месте ни секунды. Капитан долго разглядывал сгорающую от нетерпения девушку, вероятно, ища какие-то ответы. Пауза затянулась, и Николь уже было начала продумывать все возможные варианты побега из Академии, как тот наконец заговорил:

— Не знаю, что у тебя стряслось, Дэвис, но свое добро даю. В качестве исключения. Ты одна из немногих, кто внушает доверие, — он устало потер переносицу, продолжив, — надеюсь, ты не подведешь меня. И, прошу тебя, не ввязывайся ни в какие неприятности. Ты важна для нас, ты важна для всего города. Иди, Дэвис.

Услышав заветное «да», девушка лишь кивнула, коротко поблагодарив Клиффорда. Ее мысли были уже далеко за пределами этого кабинета.

Быстро миновав ворота Академии, она направилась в сторону своего дома, но, не дойдя до него буквально несколько метров, свернула направо. Шанс, что здание осталось в прежнем виде после катастрофы, был ничтожно мал, ведь большинство объектов подверглось реконструкции под новые условия жизни. В Северной части города теперь располагались военные сооружения — простым людям доступ туда был закрыт, да и какой безумец полезет на огороженную территорию, явно не предназначенную для посторонних глаз. Весь южный округ Эстерна выделили для постройки заводов и фабрик по производству жизненно необходимых благ. Способности одаренных значительно ускорили работы по возведению и запуску предприятий, позволив людям не испытывать острой нужды от нехватки привычной продукции. Жилая территория находилась здесь, в центре Эстерна и его восточной части. Многую инфраструктуру снесли за ненадобностью или перестроили в обыкновенные многоквартирные дома.

Остановившись около стальных ворот, Николь с замиранием сердца подняла голову, вглядываясь в знакомые стены школы. Трехэтажное здание с серебристой отделкой выглядело таким же, каким осталось в памяти
девушки. Несколько этажей, выложенных из белого кирпича, витиеватые ворота, выстроенные вдоль стен, и длинная петляющая тропинка, ведущая к небольшому саду с редкими желтеющими каштанами. Казалось, даже деревья, не смея шелохнуться, замерли в том же положении, в каком девушка видела их в последний раз. На языке появился привкус железа, как случается в моменты дежавю, но это было не оно — всего лишь обыкновенная ностальгия по школьным годам, по временам Нью-Йорка, по миру, где все было хорошо.

— Как же давно это было..., — прошептала Николь, рассматривая облупившиеся скамейки крохотного пришкольного сквера.

Вероятно, даже после катастрофы некоторые учебные заведения и больницы оставили нетронутыми, позволив людям получать знания и такую необходимую в то время медицинскую помощь. Девушка встрепенулась, отгоняя нахлынувшие чувства — школа на месте, с виду ничего не изменилось, а значит, везение идет с ней рука об руку.

«Сегодня суббота, выходной, так что здесь должна быть только охрана и, возможно, пара преподавателей, работающих сверхурочно», — мысленно настраивала себя Николь. Идей, как попасть на нужный этаж здания, не нарушив при этом закон, не было, поэтому, решив целиком и полностью отдаться в руки импровизации, девушка, преодолев стальные ворота, потянула дверную ручку на себя и вошла в здание. Школа встретила ее неприветливым видом новеньких турникетов: без именной карточки не пройти. Николь оглянулась по сторонам в поисках хоть одной живой души. Справа, прямо рядом со входом, находился пост охраны. «Так же, как и десять лет назад», — подумала девушка и, нацепив самую доброжелательную улыбку из своего арсенала, уверенно шагнула к кабинке.

— Прошу прощения, — постучала она по стеклянному окошку.

Дверца отодвинулась, и оттуда выглянул темнокожий мужчина лет сорока.

— Что случилось, мисс?

— О, не могли бы вы мне помочь? У меня здесь сестра учится, и она на днях забыла свой ноутбук. Она у меня еще та растяпа, — сочиняла на ходу Николь, — вот пришла забрать, а пропуск, как назло, забыла. Видимо, это семейное.

Мужчина недоверчиво обвел девушку взглядом.

— Пожалуйста, мистер Раут, — невинно улыбнулась Николь, читая фамилию на бейдже.

— Как зовут вашу сестру? — недовольный тон не предвещал ничего хорошего, но сдаваться никто не собирался.

— Эмма...Эмма Джонсон, — выпалила она первое, что пришло в голову.

Охранник кивнул, отворачиваясь к столу, и начал что-то быстро печатать на клавиатуре. Конечно, одно из самых распространенных женских имен значительно повышало шанс на успех, но внутренний голос твердил об обратном.

Спустя пару минут, мужчина повернулся к Николь, прищурив глаза. «Пожалуйста. Ну хоть одна Эмма. Одна маленькая Эмми», — мысленно молила девушка.

— Никакой Эммы Джонсон в списке учеников нет, — отчеканил охранник.

Николь уже было открыла рот, чтобы выдать очередную порцию вранья, но мужчина резко прервал ее, вставая с места.

— Либо вы сейчас же объясняете мне настоящую причину визита, либо я буду вынужден вызвать полицию.

«Черт», — только и успела подумать она, но секундной заминки хватило, чтобы Раут потянулся за телефоном.

— Подождите, не нужно, — спохватилась Николь, останавливая мужчину.

— Мисс, вы пришли в учебное заведение, выдали мне ложную информацию о вашей сестре, которой..., — на этих словах девушка, уловив момент, поймала зрительный контакт, подчиняя сознание Раута.

— Ты положишь телефон на место и не будешь звонить ни в какую полицию. Сейчас ты пропустишь меня внутрь, заранее отключив камеры видеонаблюдения на нижних этажах здания. А потом ты сядешь и спокойно будешь заниматься своими обычными делами, — прошептала она.

Мужчина медленно положил телефон на стол, так и не успев набрать номер полиции. Уже через мгновение небольшой электронный значок на турникетах загорелся зеленым, и Николь спокойно миновала охрану.

— Ну можно и так..., — пожала она плечами, — а вот с навыками коммуникации стоит еще поработать.

Закон не запрещал одаренным жителям Эстерна использовать свои способности в пределах города, если они не вредили окружающим. А она же не вредила...?
Пройдя прямо по длинному коридору, Николь свернула за угол. Времени впадать в ностальгию сейчас не было, но память упорно подкидывала картинки многолетней давности. Здесь, прямо на первом этаже, она впервые получила серьезный выговор от преподавателя. Кажется, однокласснику не понравился внешней вид маленькой Дэвис, о чем он поспешил ей сообщить не в самой тактичной форме. Поэтому, совсем не удивительно, что в него тут же полетела пластиковая бутылка воды, попав точно в цель. Звонок родителям, дисциплинарное наказание и долгие месяцы ненавистных взглядов того самого одноклассника.

— Оно того стоило, — растянулась в улыбке Николь, перелистывая в голове картинки прошедших лет. Не все воспоминания были приятными и забавными, но, по сравнению с тем, что она имеет сейчас, школьный период можно назвать по-настоящему счастливым.
Решив не задерживаться, девушка спустилась по лестнице вниз, попадая на дополнительный, -1 этаж. Здесь обычно хранили инвентарь для занятий спортом и прочие бытовые принадлежности. Нужная комната находилась дальше по коридору, у самой стены: туда редко кто-то заходил, да и вещей там особо никаких не хранили. Не удивившись, что дверца не заперта, девушка вошла внутрь. По ноздрям тут же ударил едкий запах сырости и бетонной пыли. Захотелось прокашляться.

— Ну что ж, осталось вспомнить, где нужный кирпичик, — устало вздохнула Николь.

Перспектива провозиться здесь полдня в поисках заветного места не прельщала, но девушка надеялась, что удача ее не покинула.
Она села на колени, шаря руками по сторонам. Нижний этаж здания, находившийся под землей, был отстроен из рыжего кирпича, и, судя по состоянию, к нему никто не притрагивался. С виду стены ничем не отличались друг от друга, но девушка знала маленький секрет.

Спустя пятнадцать минут, Николь все же нащупала место, где по бетонной заливке расползались трещины, и вынула один кирпич. Тот с легкостью поддался, и она, просунув руку в тайник, достала оттуда небольшую коричневую шкатулочку, уже потускневшую от времени и скопившегося слоя пыли.

— Кто бы мог подумать, сколько лет прошло, а она все еще здесь..., — завороженно прошептала девушка, рассматривая находку.

Аккуратно приоткрыв крышку, Николь заглянула внутрь: на самом дне лежали две плотно свернутые бумажки и несколько ненужных, на первый взгляд, безделушек. Она уселась поудобнее, прислонив голову к стене — наверняка волосы испачкаются, а одежда пропитается затхлым запахом подвального помещения, но... Ее выбор пал на сплетенные из мулине разноцветные браслетики: один черный, другой огненно-рыжий. Девушка осторожно взяла когда-то принадлежавшую ей фенечку и с легкостью просунула в нее запястье. В сердце защемило.

— До сих пор подходит, — через боль улыбнулась Николь, прокручивая в руках украшение.

Такая маленькая вещица, но сколько памяти она в себе хранила. Девушка тихо вздохнула, прикрывая глаза. Хотелось оказаться в школе. Не вот так, сидя на холодном бетонном полу, а так, как раньше: дождавшись звонка, быстрее бежать в свою секретную комнату и обсуждать все самые великие тайны мира.

— Дашь мне мою примерить? — разрезал тишину женский голос.

Николь резко обернулась, встречаясь взглядом с Агнес, стоявшей в проеме двери.

— Что ты здесь делаешь? — в момент изменилась Дэвис. Ее брови сошлись к переносице, а губы сомкнулись в тонкую полоску. Развернувшись полубоком, она устремила невидящий взгляд в стену, пересчитывая бесконечные трещинки в бетоне.

— Вероятно, то же, что и ты, — Агнес подошла ближе, присев рядом с бывшей подругой. — А они красивые, правда?

— Обычные. Мне намного интереснее, как ты отпросилась у Клиффорда, — нахмурилась Николь. Раздражение от того, что ей приходится делить драгоценные моменты с кем-то посторонним возрастало с каждой секундой.

Агнес замялась, расправляя невидимые складки на своем пальто.

— Если честно, то никак. Я просто вышла. Надеюсь, он не заметит моего отсутствия до вечерней тренировки. Ты их уже читала? — поинтересовалась она, кивая в сторону шкатулки.

— Что? А, нет, записки я не трогала, — ответила девушка, вытаскивая истончившиеся от времени свертки бумаги.

— Посмотрим?

Николь неохотно кивнула, разворачивая первый листочек. Пробежавшись глазами по строкам, она горько улыбнулась, покачав головой.

— Что там? — тихо спросила Агнес.

Девушка молча протянула ей помятый листочек. Буквы, выведенные на нем синими чернилами, уже давно расплылись, но прочесть текст было еще возможно:

«Через 10 лет я стану журналистом, чтобы писать крутые статьи. У меня будет самый красивый парень, даже красивее, чем Джастин из 10 класса. К тому времени я накоплю уже достаточно денег, потому что буду ооочень известной журналисткой, и куплю маме машину, о которой она мечтала. А еще мы обязательно съездим с Испанию с Агнес, потому что сегодня мы обменялись с ней браслетами в знак нашей вечной дружбы. Я, Николь Дэвис, торжественно клянусь исполнить все, что здесь написано и открыть эту записку ровно через 10 лет. 18 октября 2013 года.»

Агнес по-доброму улыбнулась, возвращая листок.

— У тебя еще нормально. Ну, как минимум, журналистом, ты стала, — протянула она, — на, посмотри мой.

Николь аккуратно забрала сверток, пытаясь разобрать корявые буквы — почерк Агнес всегда оставлял желать лучшего:

«Через 10 лет я стану инженером, чтобы заниматься изучением космоса. У меня будет большая компания, и мы постоянно будем собираться у меня на даче, когда ее достроят. В первую очередь, я приглашу туда Ник, потому что она моя лучшая подруга. Мы с ней устроимся работать в один и тот же научный центр, где я буду наблюдать за планетами, а она — писать об этом свои статьи. К записке прилагаю браслет, как символ нашей вечной дружбы. Я, Агнес Ричардсон, торжественно клянусь исполнить все, что здесь написано и открыть эту записку ровно через 10 лет. 18 октября 2013 года.»

— Как дела с космосом? — усмехнулась Николь, укладывая свертки обратно в шкатулку.

Та возмущенно пихнула ее в плечо.

— Эй, не рушь мои детские мечты, мне было четырнадцать!

Они обе рассмеялись, поддавшись минутной слабости. В этот момент на душе Николь стало так легко и спокойно, будто прожитых порознь лет никогда не было, будто подруга никогда не отворачивалась от нее, оставляя барахтаться в пучине обид и страхов совершенно одной, будто прежний мир с его привычными неурядицами не был стерт из многовековой истории, будто они не были вынуждены выйти за пределы их фальшивого укрытия и шагнуть навстречу пугающей неизвестности... Слишком наивные мечты — слишком жестокая реальность.

— Что там еще? — спросила Агнес, забирая шкатулку, — о, это же стикеры! Помнишь, как мы обменивались ими еще в начальных классах? — казалось, только она одна могла с теплотой рассматривать эти детские вещицы, восхищаясь буквально каждой мелочью.

Забавно, как одни и те же воспоминания могут приносить облегчение и ранить одновременно — все зависит лишь от адресата.

— Помню, — прошептала Николь, даже не взглянув на картинки.

Она помнила их все наизусть: забавный зеленый попугайчик — потому что у Агнес жил такой дома, изображение стального ножа-бабочки, пронзающего сердце, — потому что Николь всегда интересовалась холодным оружием, наклейка с названием группы «Skillet» — потому что они обе ее слушали, когда им было 14, растянутая улыбка чеширского кота — потому что Агнес фанатела от «Алисы в стране чудес» и сексуальное личико Йена Сомерхолдера — просто потому что Николь питала осою любовь к голубоглазым брюнетам.

— Дааа, — задумчиво протянула Агнес, — столько воспоминаний, и вот к чему все привело...

— Почему? — резко выпалила Николь, переводя взгляд на бывшую подругу.
Та вопросительно изогнула брови.

— Почему ты с ними? Я же вижу, что тебе не по душе их компания. Не буду спрашивать, что случилось тогда в баре, но почему ты не ушла от них сразу, когда поняла, что это не твое?

Агнес потупила взгляд, выводя пальцем на пыльном полу бессмысленные узоры. Повисло молчание. Оно расползалось незримым куполом над их головами, помещая и без того крохотное пространство в бесконечный вакуум.

— Я не могу сказать тебе все, — наконец прошептала Агнес, — но да, ты права, это не те люди, с которыми я бы хотела быть рядом. Просто скажу, что был случай... в общем, Адам помог мне. Очень сильно помог. Сейчас я просто не могу поступить иначе.

Николь усмехнулась, откидывая голову назад.
«Адам Кинг и помощь... надо же....».

Паузы в разговоре становились все дольше. Девушки подобрались к самому сокровенному, и свои тайны никто раскрывать не спешил.

— Я могла бы заставить тебя рассказать мне все, что у вас произошло, — сощурила глаза Николь, — но не стану. Не хочу лишать тебя выбора.

Наверное, она ждала какой-то благодарности за этот аттракцион невиданной щедрости, но Агнес лишь возмущенно цокнула языком.

— Тебе ведь это нравится, да? Нравится чувствовать, как человек становится безвольной куклой, стоит ему лишь посмотреть тебе в глаза? Нравится ощущать свое превосходство?

— О да, — довольно улыбнулась девушка, — это поистине дорогое удовольствие.

— Всегда знала, что ты эмоциональный, комплиментный вампир, — отшутилась та, отворачиваясь в другую сторону. Излюбленный прием Агнес, и Николь это помнила. Отлично помнила.

— Да-да, а еще нарцисс, эгоцентрик и вообще человек так себе, — подвела итог девушка, переводя взгляд на потолок.

Прежнее ностальгическое настроение куда-то резко исчезло: однотипные кирпичные стены начинали давить, а холод подвального помещения ощущался буквально под кожей.

— Слушай, а где Ирина, почему ее в Академию не забрали? — поинтересовалась вдруг Николь, — дар слабоватый достался, или она из обычных?

При упоминании подруги Агнес еле заметно передернула плечами.

— Никто не знает. За пару дней до трагедии она уехала к родственникам, в Пенсильванию, — отозвалась девушка, — мы эту тему с ребятами особо не поднимаем. Сама понимаешь, какой шанс, что она...

— Ясно, — сухо кинула Николь.

Ничего. Она не почувствовала абсолютно ничего. Возможная смерть когда-то близкой подруги не вызывала никаких эмоций.

— Ладно, нам собираться пора, — резко бросила Николь, поднимаясь с пола, — ты, кстати, как сюда пробралась?

— Через окно, — улыбнулась Агнес, — там на первом этаже щеколду легко сдвинуть.

— А камеры видеонаблюдения на первом этаже тебя совсем не волнуют?

Глаза Ричардсон резко округлились, и у Николь появилось желание запечатлеть произведенный эффект.

— Ахахах, расслабься, — хлопнула она девушку по плечу, — все под контролем. Пошли, мне еще охранника в чувства привести надо.

«И ради этой занозы у меня десять лет в календаре пометка стояла», — подумала Агнес, уже покидания здание школы.