FPE Abyss

Энгель родился и вырос на острове Санта-Роза, в семье, где всеобщие принципы были приближены к королевским. У этого парня было всё, что можно только пожелать: море в нескольких метрах от его дома, собственный остров, родственники с богатой историей и с такими же богатыми карманами, друзья, хорошее воспитание. И всё это не могло не повлиять на жизненную цель мальчишки. Энгель стремился стать тем самым «идеальным человеком», о котором все говорят, но которым ещё никто не становился.

Сама судьба распорядилась так, что для Энгеля это та самая стезя, которой он посвятит всю свою жизнь. Но кто такой идеальный человек для этого подростка? Это тот самый идеальный баланс между чёрным и белым. Это тот, кто поможет в любую минуту даже незнакомому человеку, но не своему врагу. Это тот человек, с которым хочется находиться. Это тот, в описании которого язык не повернётся сказать что-то негативное. Это личность с безупречным прошлым, с безупречным настоящим и безупречным будущим. Но когда видишь растерзанное в клочья тело своей подруги, на ум приходит сомнение: а можно ли стать идеальным человеком в таком неидеальном мире?

Вчера Энгелю пришлось очень худо. На удивление, учителя, после того как кинули парня в стену, оставили его в живых и продолжили гоняться за Клер. Но через несколько минут, оклемавшись от сильного ранения и придя в себя, идеалист из недр школы услышал настолько жалобный и несчастный крик, что даже ангелы от услышанного стали бы рыдать и охать. Энгель побежал на звук. Но когда он пришёл туда, перед его глазами предстала жестоко убитая подруга. Она лежала у выхода из школы в окружении десятков учеников и учителей. Смерть девушки была столь же ужасна, как смерть Эбби и Ланы. Тело было разорвано на две части, на лице находилась застывшая гримаса ужаса, и не было ни одного места без пореза от когтя или укуса. Такое ощущение, что её поедали, наслаждаясь убийством. Как кошка, загнавшая в угол маленькую мышку.

Ещё вчера парень гулял с ней, держась за руки, а сегодня он и поверить не мог, что больше не увидит её прекрасного личика. Как такое вообще смогло произойти? Почему педагоги пытались её убить? И ещё тысяча вопросов из уст бедного подростка волной обрушились на учителей. Но мисс Циркуль сказала ему, что завтра перед уроками им всё всем объяснят. Всю неделю идеалист засыпал с предвкушением нового дня. Но в эту ночь он даже закрыть глаза нормально не мог. Энгель стал надеяться, что сейчас перед уроками ему всё разъяснят...

– Кто получит двойку, тот сдохнет.

– Что?! – воскликнул одновременно весь класс после неожиданной новости от мисс Циркуль.

– Да, и вам не послышалось. Вчера всем, в том числе и учителям, пришлось несладко. Сейчас же я постараюсь вам всё объяснить и разъяснить. – Мисс Циркуль взяла листок и стала его читать, – Время написания письма 12:04. Данное послание адресовано всем ученикам этой школы, и оно должно быть озвучено каждым учителем. Вчера было убито трое школьников, и, не будем таить секрет, мы в этом замешаны. Они покинули наш мир, потому что нарушили два наиважнейших правила. Эбби и Лана – за получение двоек, а Клер – за проникновение в рабочую часть школы. И если вы не хотите повторить их участь, советую вам следовать этим правилам. И тем более советую не заходить куда попало в рабочей части, иначе повторите судьбу бедняжки Клер. Сказать саркастическим тоном… Ой… Извините, дети, времени на подготовку не было… Кхе-кхе. А то иначе повторите судьбу бедняжки Клер, – последняя фраза была сказана с насмешкой, что не могло не разозлить Энгеля. Руки его сжались в кулаки, а взгляд наполнился ненавистью. Бабл, увидев его лицо, положила свою ладонь на руку парня и стала взглядом успокаивать близкого друга. Идеалист, выдохнув, разжал руки, но мысленно продолжал обливать грязью свою учительницу. – Но не думайте, что вы останетесь без бонусов. За каждую очередную полученную пятёрку вам будет начисляться спасительный балл. Спасительный балл — это ваш местный ангел-спаситель. С этим баллом при получении двойки вы останетесь в живых, но балл будет изъят. Также в будущем возможны изменения этой системы... Кстати, насчёт Клер. На двери одного кабинета, в который вошла Клер и в итоге умерла, была надпись «Не входить. Опасно для жизни». Но каким-то ученикам пришла в голову невероятно тупая шутка. Они приклеили на надпись бумажку со словом «Выход». Пранкеров, кстати, удалось обнаружить, и они получили заслуженное наказание... Хотя ей всё равно суждено было умереть...

– Для чего вы всё это устроили? Зачем вы убиваете детей!? – вырывалось из уст Энгеля.

Взгляды одноклассников упали на парнишу, но Энгель их не замечал. Его волновало только одно – причина убийств в этой школе. Мисс Циркуль смутилась от такой дерзости, но после, отложив листок, она улыбнулась и голосом, полным надежд, продолжила:

Человек, движимый страхом смерти, способен на многое. Эволюция вложила в нас прекрасный дар – страх. Человек, да и в целом любое существо будет готово на всё, что угодно, лишь бы сохранить свою жизнь. В нашу школу вы пришли глупенькими детьми, а выйдете величайшими учёными. Единственное, что от вас требуется, – это запоминать материал, не получать двойки и следовать правилам. Выходы все заблокированы. Связь глушится. И не надейтесь на помощь извне этой школы. Всё продумано и предрешено. У вас есть только один верный выход – окончить эту школу. Ну что же, теперь можете заняться своими делами или подготовиться к урокам. И спасибо за внимание!

Мисс Циркуль, закончив свою речь жизнерадостным голосом, села на стул и достала телефон. Весь класс после услышанной новости находился в полнейшем шоке. Царила тишина. Но через нескольких секунд весь класс окутал хаос тихих обсуждений. Кто-то переживал из-за своих проблем. Кто-то поддерживал своих друзей. Бабл же в это время больше волновалась за своего соседа по парте. Всё-таки они дружат чуть ли не с самого детства. Поддерживать и помогать Энгелю стало её традицией. Девушка снова посмотрела на своего друга. Юноша тем временем, опустив свои руки, смотрел опустошённым взглядом на парту.

– Эй, Энгель, – обратилась сочувствующая девушка. Идеалист молчаливо поднял свой взгляд на неё. – Мне очень…

Бабл хотела поддержать Энгеля, но её монолог вдруг прервал появившийся из ниоткуда Скелл.

– Привет. Не против, если я присяду на место Клер? – его голос хоть был спокойным, но нотка незаметной скорби в нём тоже присутствовала.

Энгель поднял свой взор на него. Он еле-еле смог выдавить из своего удручённого лица улыбку, чтобы не казаться невоспитанным.

– Д-да… Садись, – сказал идеалист с подкошенным голосом. Скелл это заметил, и он даже знал, в чём причина. Гость хотел было пойти обратно на своё место, но, увидев улыбку на лице парня, решил остаться. Он молча присел и сложил руки в замок:

– Я понимаю ваши чувства. Клер была единственным человеком из этой школы, с кем я общался, и я тоже очень сильно скорблю по ней. Но думаю, что Клер была бы очень рада, если бы каждый из её друзей остался в живых. Так что у меня есть к вам предложение – вы будете мне помогать с домашкой, а вам взамен я буду… Буду что-то делать. С рутиной и т.д. И думаю, что Клер была бы…

– Ох... – От постоянного упоминания своей мёртвой подруги он тяжело вздохнул и уронил голову на парту. В тот же момент замолчал и Скелл. После этого Энгель также тяжело произнёс, – Не могу поверить, что Клер больше нет.

Никогда ещё Бабл не видела его таким удручённым. Она грозно посмотрела на виновника, но Скелл лишь пожал плечами, мол, я-то откуда знал. И между нашей тройкой повисла гробовая тишина. Но эту неловкую тишину вдруг прервал Эдвард, подошедший к их парте.

– Энгель, Бабл, знаю, вы меня недолюбливаете, но прошу вас, выслушайте меня… – По его лицу и интонации голоса было видно, что ещё один гость пребывал очень взволнованным. Но наших героев больше всего смутило то, что он, будучи одним из хулиганов, вообще подошёл к их парте.

– А тебе чего надо? – злобно буркнул на него Энгель. – Не видишь, нам сейчас вообще не до тебя.

Скорбь мученика при виде коротышки сменилась на гнев, и тому были свои причины.

– Прошу вас, только выслушайте. У меня есть идея, с помощью которой мы можем спастись.

– Эх… Иди рассказывай свой недалёкий бред своим недалёким дружкам. Циркуль английским языком сказала, что выхода нет! – Энгель встал, и его взгляд стал ещё тяжелее.

– Откуда привозят ланчи?! Не может же быть, что они появляются из воздуха...

– Ты не понял? – перебил хулигана джентльмен. – Может, тебе мозги вправить, чтобы ты не был настолько отсталым...

– Стой, Энгель, парнишка прав, – прервал их ссору Скелл. – Я всю прошлую неделю только и делал, что исследовал служебную часть, и за всё своё время мои глаза не встретили ни одной души. А ведь, как хотел сказать Эдвард, ланчи же не могут появиться из ниоткуда.

– И к чему ты клонишь? – ослабил свой пыл мученик.

– Там, где есть вход, там есть и выход, – неожиданно вступил в разговор хулиган. – Если в школе есть тайный выход, через который ввозят нашу еду, значит, мы должны отыскать его.

– Почему именно мы? Ты же вроде дружишь с идиоткой Зип и с лицемером Оливером. Почему ты их не попросишь?

– Я их уже просил… Они сказали, что слишком сильно устали за вчерашний день и им нет дела до моих шизотеорий.

Энгель хотел спросить: «Ну и что же эти инвалиды делали, что так сильно настрадались?», но коротышка ему настолько надоел, что парень решил покончить с этим разговором и отослать его куда подальше.

– Какие хорошие друзья… Делай что хочешь, говори что хочешь, всё равно я не стану сотрудничать с таким, как ты.

– Энгель, ты серьёзно? – выкрикнул всё с таким же безразличным лицом Скелл. – Эдвард предлагает тебе план по побегу, а ты, как обиженка, его игнорируешь… И всё это из-за того, что он просто дружит с неправильной компашкой.

– Эй… – фыркнул коротышка.

– Да, Энгель, – решила войти в разговор и Бабл, но по голосу нельзя было сказать, что девушка этого хотела. Для неё это всё равно считалось предательством, но с логичной точки зрения лучше было бы согласиться с мыслью хулигана. – Я вынуждена полностью согласиться с ними. Почему ты так сильно отвергаешь Эдварда, что даже план по спасению всех учеников тебя не интересует?

– Эх, – вздохнул парень, – единственное, что делал он со своими дружками, – так это убивал всем нервы. На перемене, в столовой, да даже на уроках…

– И неужели ты отвергаешь меня только из-за этого? – произнёс Эдвард.

– Помните, что говорила мисс Циркуль. Ученик, получивший двойку, будет жестоко убит. И как думаете, что было основной проблемой в успеваемости Клер?

– Может, врождённая рассеянность? – очень неудачно пошутил хулиган.

– Ты что, издеваешься?! – Энгель сделал шаг в его сторону и схватил коротышку за воротник, да так, что его даже удалось поднять в воздух. Казалось, что идеалист вот-вот его побьёт, но в дело вступил Скелл. Он, вытянув руку, встал между парнями. А после чего первый гость с капелькой агрессии начал отчитывать Энгеля.

– А ну быстро успокоился! Нечего тут лишнее внимание привлекать…

– Вот именно, – выкрикнул Эдвард из-за спины депрессивного юноши.

– А ты вообще молчи… Тоже нашёлся, шутник грёбаный.

– И вот ещё одна причина, почему не стоит ему доверять, – продолжил Энгель, – при совершении своего плана он явно сделает какую-нибудь чепуху, из-за чего мы все и подохнем. Да и вообще, у тебя даже, скорее всего, плана-то нет.

– В этом ты ошибаешься. Я всё спланировал… Может, если его рассказать, ты хоть начнёшь думать о нашем сотрудничестве?

– Эрх… ладно… – тяжело выдохнул Энгель. – Давай, попытайся.

Школьники встали вокруг Эдварда и начали внимательно его слушать.

– Итак… откуда же появляется наша еда. Каждый знает, что в столовой стоят автоматические раздатчики. Но кто же их заполняет? Так как днём времени для их заполнения практически не хватает, то, следуя логическим размышлениям, её должны привозить ночью, пока все спят. Мы этой ночью отправимся в столовую, и, если там будут работники, мы за ними проследим и найдём выход.

— Ночью заполняют автоматы на весь следующий день? Бред какой-то… Еда за это время может остыть или, что хуже, испортиться…

— И вот поэтому горячие блюда по типу бургеров и т. д. обёртывают в пищевую плёнку. Да и кто знает, из какого герметичного вещества созданы сами контейнеры.

— Эх, ладно… Но как мы, по-твоему, выйдем из своих комнат? Двери же ночью запирают.

— Вчера вечером я искал лазейки, с помощью которых можно открыть двери. И я обнаружил, что на дверях стоят электромагнитные замки. А их, между прочим, легко взламывать. И, кстати, если у нас что-то не получится, то можно будет вернуть всё к исходному положению. Что скажете?

— Знаешь… — сказал Энгель, взявшись за подбородок. — Звучит как вариант.

— Есть! — идеалист наконец-то согласился с ним, что не могло не вызвать у хулигана радости. Теперь у Эдварда будут товарищи, объединённые одной целью — найти выход и остаться в живых.

— Но не надейся, что моё мнение о тебе вдруг резко поднимется вверх. Ты как был отбросом, таким ты для меня и останешься.

— Ну ты серьёзно? Нам сейчас лучше вообще не ссориться, чтобы план сработал безупречно.

— Ну и в чём же твоя цель этого плана?

— Не, ты уже серьёзно издеваешься надо мной?.. Конечно же, чтобы найти выход и остаться в живых. Что за тупой вопрос, Энгель?

— И вот поэтому я буду низок к твоему мнению… — сказал парень, подойдя к Эдварду поближе и нагнувшись к этому коротышке. — Вот какая должна быть цель — освободить всех учеников, чтобы больше ни одна душа не подвергалась таким зверским мучениям! Подмечу, всех, а не только самого себя…

— Не строй из себя героя, — решил высказаться Скелл. Он, как и коротышка, скрестил руки и спокойным тоном продолжил: — Людей, готовых пожертвовать собой ради незнакомцев, не существует. И всё это твоё хвастанье — желание утолить своё тщеславие.

— Скелл! — крикнула на реалиста девушка.

Его слова явно были лишними, но парень не чувствовал в них свою неправоту. Он терпеть не мог людей, которые думают только о себе и как-то пытались это скрывать. Да что тут таить? Сам Скелл думал только о себе, но, в отличие от юного джентльмена, он этого не скрывал. Взор Энгеля стал ещё яростнее после услышанных слов. Казалось, они вот-вот подерутся. Но юноша взял себя в руки, выдохнул и успокоился.

— Ты можешь дальше жить в этом мире без веры в таких людей, как я, и я не буду заставлять тебя менять своё мнение. Судить человека нужно не по словам, а по поступкам. И я буду готов сделать всё, что угодно, ради спасения невинных людей. Даже если это будет смертельно опасно. И даже если ты не будешь верить в мои слова.

— Хм… Посмотрим, что будет сегодня ночью. Подтвердишь ли ты свои слова или нет?

— Подожди, Скелл, — решил задать вопрос Эдвард, — ты тоже пойдёшь вместе с нами?

— Да, — Энгель сразу же, как услышал ответ, хотел задать вопрос. Он даже уже приоткрыл рот, чтобы начать свою речь. Но депрессивный парниша его опередил.

— И, сразу же отвечая на вопрос Энгеля, скажу: мне не знаком каждый, кто есть в этой школе, кроме тебя и Бабл. И, буду искренен, я иду вместе с вами лишь с одной целью — чтобы выбраться из этой школы и продолжить свою никчёмную жизнь.

— Ладно, хотя бы искренне, — продолжил Энгель. — Мы втроём отлично сработаем, если, как говорил Эдвард, мы не будем ссориться. Пожмём руки в честь нашего сотрудничества.

— Хм… Ладно, тут ты прав, — Энгель и Скелл пожали друг другу руки.

— А со мной пожмёшь? — попросил жалобно Эдвард.

Джентльмен немножко запамятовал. Он ему до сих пор не нравился, но что тут поделаешь. Энгель не глупый человек, чтобы нарушать только что данное слово.

— Ладно, так уж и быть. Возможно, я даже пересмотрю свою точку зрения и изменю своё мнение о тебе. Но это не точно.

— Супер!

Они пожали друг другу руки. Юный робототехник был счастлив. В их команде всё стало налаживаться, и шансы на спасение увеличились. Но в этот же момент у Бабл появилась к ним претензия.

— Кхе-кхе, — прокашлялась Бабл. Троица парней повернулась к ней. Бабл была чуть-чуть сердитой, но из-за её миловидных глазок это было не так сильно выражено.

— Бабл, что такое? — заволновался Энгель.

— Что означает «мы втроём отлично сработаемся»?

— В каком смысле?

— А как же я? Я же тоже с вами пойду.

— Ты серьёзно?

Девушка, скрестив руки, кивнула. Энгель не понимал, что от них хочет мыльноволосая школьница. Завтрашняя вылазка — это не пикник на ромашковой поляне или прогулка по осеннему саду, а трудное задание, из которого они вообще вряд ли уйдут живыми. И, как знал идеалист, Бабл — это та девушка, которая несовместима с экстримом или опасными приключениями. Даже игры, в которые она обычно играет, милые и безобидные. А тут… И больше всего на свете Энгель не хотел, чтобы с его подругой что-нибудь стряслось. Юноша уже потерял свою школьную подругу, и потеря самого близкого в этой школе человека для парня будет означать ментальную смерть.

— Неа, это категорически исключено.

— Ну почему? — Вся серьёзность Бабл мигом слетела на нет. Она опустила руки и стала резко ими размахивать, а её глаза наполнились грустью. Выглядела школьница настолько жалобно, что даже Скелл от этого мысленно изумился. А этого очень трудно добиться.

— Бабл, не в этом дело. Мы в эту ночь пойдём не гулять по парку, не гладить щенков, а пойдём на серьёзное задание. На котором, не дай бог, с тобой может случиться что-нибудь ужасное!

— Ну Энгель! Ну пожалуйста! — Она взяла парня за плечи и стала его шатать из стороны в сторону. Эдвард, увидев эту картину, закрыл рот рукой и тихонько хихикнул в него. Но после толчка от Скелла парень замолчал и перестал смеяться.

— Так, всё… Стоп! — Идеалист взял её за руки, чтобы та перестала вести себя как дурочка. — Бабл, успокойся…

— Да как я могу успокоиться?! — Девушка вырвала свои руки и тут же хотела что-то сказать. Но она на секунду запамятовала и сказала следующую фразу так, как будто она изначально хотела сказать что-то другое, но передумала, — Если вы меня, гады, с собой не берёте.

— Почему это тебя так волнует? — кричал без ярости парень. — Ты же ведь… кхм-кхм, ты меня поняла… и тебя это не должно интересовать… Это во-первых… а во-вторых, я повторюсь — это очень опасно! Всё, что угодно, может пойти не по плану. И ты можешь стать причиной!

Секундами ранее озлобленная Бабл стала ещё несчастнее, чем была. Она опустила руки, и её глаза стали наполняться слёзками. Энгелю сразу же стало очень стыдно за свои слова. Опять гнев вырвался из своей слабой клетки и вытеснил джентльменские приличия.

— Ладно… прости. Ты же ведь знаешь меня… Я не хотел на тебя кричать.

Но Бабл лишь закрыла лицо руками и отвернулась.

— Ну чего ты?.. Эх, ладно, так уж и быть… Пойдёшь вместе с нами.

— Ура! Спасибо, спасибо, спасибо!

Девушка моментально после сказанных слов обняла Энгеля, как будто секунду назад ничего и не было. По её жизнерадостным глазам было видно, что она притворялась. И притворялась для того, чтобы вытянуть из парня нужные слова. Энгель, осознав, что его обманули, сделал такое же выражение лица, как и у Скелла в тот момент.

— Ты довольна своими действиями? — недовольно фыркнул Энгель.

— Очень, — произнесла девушка, продолжая держать в своих объятиях юношу.

— Всё, отпускай меня, а то сейчас мне позвоночник переломишь.

— Ой, прости, — Бабл наконец-то отпустила его.

— Эдвард, теперь нас четверо. Давай, рассказывай, с чего начнётся твой план.

— Итак, — начал парень, приподняв голову, — сегодня мы рано ложимся спать и просыпаемся где-то в полночь. Я тайком взломаю двери, и мы в полном сборе отправимся на кухню. Как мы знаем, рядом с автоматическими раздатчиками находится дверь. И если там никого не будет, я эту дверь тоже взломаю и прослежу, откуда доставляют еду. Если же там будут работники, то мы подождём завершения их работы и проследим за ними до выхода.

— Это понятно, — решил задать вопрос Скелл, — но в чём наша задача?

— Вы же должны будете следить за обстановкой, делиться советами, ну и не давать мне сойти с ума от страха. Всем всё понятно?

— Ага, — произнёс каждый из них.

— Отлично!.. — Эдвард обернулся в сторону своих друзей-хулиганов. Они не были повёрнуты к нашим говорунам, и по их лицам было видно, что они даже не волновались, куда ушёл их коротышка. — Ладно, я пойду, а то меня уже свои заждались. И не забывайте про наш план, — говорил парень, удаляясь от своей собранной команды.

— Будь что будет, — вздохнул Скелл, похлопывая по плечу идеалиста, — надеюсь, завтра мы все выберемся из этого дурдома.

Скелл, как и Эдвард, пошёл к своей парте. Энгель вместе с Бабл остались наедине. Несмотря на то, что девушка его обхитрила, парниша всё равно чувствовал тяжесть своей вины. Юный джентльмен очень редко ругался с друзьями. Он даже не помнил, когда в последний раз ругался хотя бы с одним из них. А тут ещё его лучшая подруга… И хоть по её лицу не было видно никаких обид, парень всё-таки решил извиниться.

— Кстати, Бабл, — начал спокойным, но грустным тоном Энгель, — прости меня за то, что накричал на тебя. Ты же ведь знаешь, какая у меня натура… Малейшее раздражение — и сразу же превращаюсь в тирана.

— Нет, что ты. Не стоит на себя наговаривать. Я не держу зла… Честно говоря, я даже очень рада, что ты на меня накричал. Ведь если бы ты этого не сделал, то я не разыграла бы маленький спектакль, и я бы не пошла вместе с вами.

— Ха, хитрюга, — сказал, улыбнувшись и скосив глаза, парень, — но всё-таки, почему ты так хочешь пойти вместе с нами? Ты вроде бы смышлёная девушка, но твоё желание отправиться…

Не успев договорить, его тут же недовольным голосом прервала Бабл.

— Да ты уже достал говорить на эту тему. Хочу я с вами, потому что просто хочу… И никак иначе. Смирись с этим.

— Эх, — уныло вздохнул парень, — что тут с тобой поделаешь… Если все куда-то собираются, то ты тоже пойдёшь вместе с ними. Это твоя натура, и её никак не изменить.

— Угу. Ладно, у нас какой следующий урок?

— Сейчас будет алгебра… потом химия… Кстати, а ты разобралась в дополнительном задании от мисс Блуми?..

Наша четвёрка продолжала существовать в этой школе. Эдвард целый день веселился со своими дружками. Скелл на каждом уроке и на каждой перемене тихо сидел на последней парте, иногда поглядывая на красивый вид из окна. А Энгель и Бабл продолжали учиться и познавать новое. Идеалист также пытался не вспоминать смерть Клер, чтобы вновь не впадать в уныние. Но стоило произойти какой-нибудь ситуации, напоминающей о подруге, как парень сразу становился как сам не свой. Лишь Бабл могла его утешать. Всё-таки они дружат чуть ли не с самого детства. Так что мыльная девушка была единственной, кто мог помочь парню.

После тяжёлого школьного дня Энгель готовился ко сну. Лёжа в своей кровати, он глядел на потолок, копаясь в потоках своих мыслей. Завтра будет судьбоносный день для более чем четырёхсот человек. И юноша предстояло стать для них спасителем. И среди таких мыслей попросту не могли не прийти вопросы: а что, если им не удастся выполнить свой план или, ещё хуже, кто-нибудь пострадает? А что, если случится что-то ужасное, и Энгель не сможет от этого ужаса предостеречь своих товарищей? А что, если что-то ужасное случится с Бабл… Нет! Он будет бороться до последнего. Парень любой ценой будет защищать свою подругу. Идеалист выполнит своё обещание, сказанное Скеллу этим утром, и спасёт школу от гибели. И даже если ему придётся пожертвовать самим собой, то Энгель не вздрогнет и продолжит сражение… А что, если не получится проследовать за рабочими? Или у выхода из гостевой части будет охрана?.. А у охраны обязательно должно быть огнестрельное оружие. Ай, ладно, лучше не загоняться... Завтра будет виднее.

И, заканчивая свои размышления, Энгель провалился в сон.

***

— Эй, Энгель, проснись.

— А что?.. Что такое? — отвечает сонным голосом идеалист.

Юный джентльмен еле как открывает глаза. На удивление, в эту ночь он спит словно младенец. И просыпается наш герой в отличнейшем состоянии. Но спросонья ещё ничего не понимает.

— Давай, у нас мало времени, а нам нужно ещё остальных разбудить.

— В чём дело?.. — зевает парень, — а, точно… вспомнил. У нас же сегодня ночью вылазка…

Когда разум Энгеля проясняется и мозг начинает снова работать, парень присматривается и только сейчас понимает: что во тьме вместо Эдварда, который и должен был его разбудить, напротив юноши стоит Скелл. Парень осмотревается по сторонам и замечает, что кроме депрессивного юноши в комнате больше никого нет.

— А где Эдвард? И почему вместо него меня будишь именно ты? — снова спрашивает парень.

— Эх… Вот скажи честно: ты надеялся на то, что этот оболтус не проспит будильник и разбудит нас?

— Н-нет, а что?.. А, понял, к чему ты клонишь.

— Вот и я не прогадал. Не зря перед тем, как самому пойти спать, поставил будильник.

— А как тебе удалось открыть дверь?

— В наше время в интернете можно найти такое, что потом сам начинаешь молиться, как бы тебя лично не взломали. Так что не удивляйся.

— Понятно… Ты это, иди всех остальных буди, а я пока буду одеваться, — вскакивает с кровати Энгель.

Скелл безмолвно кивает и выходит из комнаты. Юный джентльмен начинает второпях одеваться, но, накидывая на себя рубашку, парень замечает, что его руки очень сильно тряслись. Из-за чего они такие, парниша не понимает. То ли из-за волнения, то ли из-за страха, что с его друзьями что-то случится. А что, если из-за страха собственной смерти? Как эта мысль появилась в голове, парень невольно сглотнул. Он всё время думал о своих товарищах, думал обо всей школе, но он не переживал о собственной судьбе? Разве идеальный человек не должен ещё волноваться о самом себе…

«Ай, неважно, — говорит про себя Энгель, — и так времени мало, а я тут опять начинаю свои философские раздумья. Моя задача — спасти школу, и я буду следовать этой цели до конца! Ради своих друзей! Ради Бабл! Ради Клер!» Руки парня перестают трястись. Своими мыслями Энгель поднимет свой боевой дух, и это несмотря на то, что он вспомнил свою недавно погибшую подругу.

Парень выходит в коридор, освещённый падающими из окон лунными отблесками. Вздохнув и посмотрев направо, он замечает Скелла. Угрюмый юноша, на расстоянии четырёх комнат от комнаты Энгеля, стоит на коленях и взламывает дверь Эдварда.

— Мда… Кто бы мог подумать, что Эдвард оплошается, даже не успев проснуться, — говорит идеалист, подойдя к своему единственному собеседнику.

Но Скелл, ничего не отвечая, продолжает взламывать дверь. Над парнями повисает гробовая тишина. Энгелю из-за неё становится неловко. И, хоть по лицу своего молчаливого собеседника и язык не повернётся сказать, что ему хоть как-то неловко, юноша всё-таки пытается наладить контакт:

— Кстати, интересно, как там Бабл. Ей тоже посчастливилось поспать подольше…

— Бу! — тут как по зову, из-за спины Энгеля выскакивает ранее упомянутая девушка. Она пугает парня, схватив его за плечи.

— БАБЛ! Ты издеваешься!? Ты моё сердце в пятки загнала… И сейчас не время для шуток!

— Ха-ха-ха-ха, извини. Не могу удержаться. У тебя очень милая мордашка, когда тебя пугают. И да, мне тоже посчастливилось поспать подольше. Аж настроение чуть-чуть поднялось, несмотря на ужасное вчерашнее утро...

— А ну тихо вы… — говорит недовольным тоном Скелл. — Хотите разбудить всех остальных? Пожалуйста! Но только делайте это без моего присутствия.

— Эдварда бы не помешало разбудить, — отвечает, улыбнувшись глазами, Бабл. — Сам же и придумал план, сам же его и проваливает.

— Ага… Всё, дверь открыта, можем входить, — встаёт с колен парень.

Он открывает дверь, и перед нашими героями предстаёт до невообразимости грязная картина. Место обитания Эдварда было таким же, как и у всех. Но во что Эдвард превратил обычную комнату — это ещё нужно постараться. Повсюду были разбросаны бело-синие чертежи. Рабочий стол был заполнен всяким бумажным и органическим мусором. А по центру стола был, как вишенка на торте, то ли полуразобранный, то ли полусобранный робот. А сам виновник торжества спал в своей кроватке, как младенец со слюной у рта… Хотя, если смотреть на него под иным углом, казалось, что он спал так, как будто упал с десятого этажа.

— Ужас… — роняет девушка, — ну и свинарник!

— Ага, и не говори, — отвечает с таким же ошарашенным лицом, как и у своей подруги, идеалист. — Как вообще в такой обстановке можно нормально не то что работать, но и жить?

– Уютненько, – спокойно говорит Скелл. Энгель и Бабл смотрят на него как на сумасшедшего, но парня это никак не смутило.

Проходя огромные заросли чертежей и различного мусора, депрессивный юноша приближается к спящему хулигану. Через несколько секунд то же самое делают Энгель вместе с Бабл. Добравшись до «спящей красавицы», Скелл, схватив его за плечи и шатая из стороны в сторону, начинает будить юного инженера.

– Эдвард, проснись! – Эдвард лишь слаще засопел. – Эдвард!

– А?.. Что? – чудом открывает глаза мальчишка.

– Ты проспал... Время уже два часа!

– Два часа? Вы что, с дуба рухнули?! У нас же уроки начинаются в 9.

– Ты дебил? Сам же говорил, что мы должны были рано вставать.

– А... Ну раз так... Если рано встал, то можно ещё поспать!

После этих слов Эдвард зарывается в свою мягкую кроватку, с миловидным лицом продолжая свой сладкий сон. Скелл будит его ещё усерднее и упорнее. Но это никак на него не влияло, а даже наоборот. Все усердия лишь укачивали хулигана, словно ребёнка в объятиях своей матери.

– Скелл, отойди, пожалуйста, – просит Энгель. Унылый парень оборачивается и сделал то, что ему говорят. После этого Эдвард, гуляя в своих сновидениях, внезапно, как ударом молнии, чувствует, как на голову обрушивается поток воды.

– А! Что за!? – вскакивает Эдвард. Посмотрев на троицу, хулиган в руках Энгеля замечает пустую кружку.

– Энгель, ты что!? Совсем кукухой поехал? А если бы ты на мои чертежи попал!? Ещё всю мою причёску испоганил!

– У тебя нет причёски... – подмечает Скелл, – у тебя ёлка из головы торчит.

– Ты просто не шаришь, это такая мода. А у самого-то как будто рога из головы выросли, – недовольно промямлил хулиган.

– Итак, Эдвард проснулся. Все в сборе. Ну что же, давайте закончим начатое, – говорит пессимист, направляясь к выходу.

– Что? Что закончить?.. – говорит всё ещё ничего не понимающий Эдвард. Вся троица смотрит на него, как на идиота, но Эдвард даже от их взглядов до сих пор не понимал, чего от него хотят и зачем его вообще разбудили в такую рань.

– Ты дурак? – спрашивает с уставшим взглядом Бабл. – Ты сам же наш план придумывал, а сейчас из себя идиота строишь!

– Какой пла... – тут Эдвард наконец-то «протрезвился» и всё вспомнил. – А... Всё, вспомнил... СКОЛЬКО ВЫ ГОВОРИТЕ ВРЕМЕНИ!?

— 2 часа, — повторил Скелл.

— Ужас. Вы чем думали!? Хорошо, что я спал в одежде. Так мы хоть чуть-чуть времени сэкономим.

Парень встаёт с кровати, и его слова не были враньём. Остальная троица только сейчас замечает, что он реально был одет в свою повседневную униформу, не считая ботинок. Хорошо, что он не додумался спать всю ночь в них. Если школьница раньше смотрела на него как на дурачка, то сейчас она смотрела на него как на полнейшего идиота.

— Ужас, — бормочет девушка.

— А что в этом такого? В отличие от тебя, Бабл, я ответственно отношусь к нашей миссии и всегда думаю наперёд, — говорит, подняв голову, хулиган, забыв, что он же и проспал будильник. Девушка от такого возмущается, но решает не провоцировать конфликт. Как говорил сам Эдвард: «Лучше нам не ссориться». И Бабл не против следовать этому правилу.

— Давайте быстрее. Мы и так проспали на два часа, так ещё и вы тут тратите время на бессмысленную болтовню, — произносит, стоя в дверном проёме, Скелл.

Наши герои наконец-то выходят в коридор. Тройка окружает Эдварда и ждёт от него дальнейших указаний. Парень смотрит на них в ответ и после нервным голосом ответил:

— Да что вы встали как истуканы? Пойдёмте скорее.

Он отправляется налево по коридору к двум огромным дверям, которые были выходом из гостевой части. Парень подходит к ним, дёргает за ручки и… ничего не произошло. Дёргает ещё два раза, но двери не открываются.

— Чёрт. — Бормочет Эдвард. — Выход тоже заперт.

— В смысле?! — выкрикивает Энгель. — Ты же говорил, что можешь взламывать двери!

— И?

— Ну так взламывай!

— Откуда я-то знал, что эти двери тоже заперты? Они устроены совершенно по-другому, чем двери от наших комнат, — Эдвард прислоняется спиной к дверям и, сев на корточки,берётся за голову. Взгляд моментально становится усталым, а голос звучит тише. — На то, чтобы узнать, как устроены эти двери, уйдёт немало времени… А на взлом — и то больше… У нас чисто физически на это всё нет времени.

— Да, Эдвард тут прав, — решается выступить за мальчишку Энгель, — кто в здравом уме будет запирать нас два раза… Но вы же знаете, какой нездоровый на всю башку наш директор, Джейкоб Браун.

— То, что он убийца, это не означает, что он полный псих, — встаёт на ноги юный инженер, — он очень умён, если ему до сих пор удаётся держать нас в этой школе. Тут дело совсем в другом… но в чём? — Юноша делает задумчивый вид, — думай, Эдвард, думай… О! Эврика!

Парень указал на угол в другом конце коридора. Все остальные, как дрессированные собачки, повернулись на указанное место.

— Что? Что там?

— Вентиляция! С помощью неё мы можем выбраться из этой части в любую другую. Давайте же идём!

Эдвард с жизнерадостным настроем направился к вентиляционному люку. Парень был очень рад, что ещё не всё потеряно и в скором времени его план сможет себя проявить. Наши герои спокойным шагом отправляются за ним. Правда, девушка шла самой последней.

— Эй, ребят… — подкошенным тоном говорит Бабл. Все остальные тут же останавливаются и замечают, что Бабл была уже повёрнута к ним спиной. Она, смотря в верхний угол того места, из-под которого они недавно ушли. — Как думаете, наша смерть будет страшнее тех, кто получил двойки или нет?.. — произносит уже дрожащим голосом мыльноволосая девушка. В том углу висела камера. Вся четвёрка от такого озарения оказывается в полнейшем шоке. Камера засняла всю их ночную деятельность от взламывания дверей до хождения по коридору, а значит, и их лица тоже. Любой учитель, посмотревший запись видеокамеры, гарантированно объявит на них охоту.

— Ух ты… — спокойно начинает Скелл, — ладно. Не знаю, что вы будете делать дальше, а я спать.

Скелл направился к своей комнате, но его тут же останавливает Эдвард.

— Подожди, Скелл, — выкрикивает Эдвард. Угрюмый парень тут же останавливается и оборачивается на робототехника. — Камера не работает.

— Ты откуда знаешь?

— Когда камеры находятся в рабочем состоянии, то у них мигают красные лампочки, в отличие от этой. Не волнуйтесь попросту.

— Точно?

— Скелл, перед тобой стоит человек, который более пяти лет занимается робототехникой и изучением устройств электрических механизмов. Думаешь, что я не могу отличить включённую камеру от выключенной? Да и днём у них мигали лампочки. Ну так что, продолжим наш план? — последние слова парень произносит также жизнерадостно.

— Эх, — тяжело вздыхает Скелл, — а я уже понадеялся, что наконец-то снова смогу поспать.

Скелл медленно пошагал к указанному месту. Его тут же обгоняет радостный Эдвард, подзывая своих товарищей идти быстрее. Подойдя к другому концу коридора, наша четвёрка столкнулась с ещё одной проблемой. Вентиляционный люк находился высоко над их головами, и до него можно было дотянуться только с помощью лестницы. К счастью, рядом с ними была подсобка с незакрытой дверью. Энгель открывает пыльное помещение и берёт оттуда раскладную лестницу. «Как же удобно», — говорит в уме юный джентльмен. Но, так или иначе, наши герои всё-таки сумели забраться в вентиляцию. Ведущим был Энгель, а за ним по очереди ползли на четвереньках Скелл, Бабл и Эдвард.

Ползли они долго и неудобно. Всё-таки вентиляция — это не огромный пехотный ров, где умещается несколько десятков солдат, а узкий ад для клаустрофобов. Хорошо, что среди наших героев не было подобных. Но даже так им всё равно было неприятно находиться в этих узких и охлаждённых ночью металлических пустотах.

Отряд еле как проходит повороты, изгибаясь до невообразимо постыдных поз, что очень не нравится Бабл, ведь сзади неё полз Эдвард. Ему, в отличие от девушки, было комфортнее ползти из-за своих маленьких габаритов и из-за того, что он полз последним. «О чём я думала, когда лезла в вентиляцию предпоследней, когда могла быть на месте Эдварда?» — мысленно разозлилась девушка. Ответа на этот вопрос не знала даже сама Бабл. Ей было не то что неудобно, но она ещё выставляла себя в невыгодном свете перед коротышкой! Любое неверное торможение — и Эдвард в неё врежется…

— Эдвард, — сердито начала Бабл, — даже не смей смотреть прямо.

— Ага… думаешь, я увижу что-то интересное? — говорит безразличным тоном Эдвард.

— Фу! Извращенец! — мыльноволосая девушка была очень возмущена этим. И сделав полуоборот, школьница из-за случайно вырвавшегося возмущения ударяет его своей ногой прямо по лицу. И из-за этого останавливается Энгель, а там уже и Скелл.

— Ай! Бабл! Совсем уже кукухой поехала!? — возмущается в ответ коротышка.

— Эх, ну почему я не поползла последней? А то приходится тут стыдиться из-за какого-то гадкого хулигана.

— Да я сам в шоке!.. Ай, — Эдвард поднёс руки к своему носу, — теперь нос болит. Ну спасибо, Бабл.

— А ну прекратите, — решает вступить в ссору Энгель, — сейчас дойдём до конца, и потом будете себя бить столько, сколько захотите. Нам тут лишний шум не нужен… Да и что вы остановились? Давайте, идём, у нас времени мало.

Отряд продолжил ползти, но Эдварду в этот момент было что сказать насчёт драчуньи:

— Да, а я-то что сразу? — обидчиво отвечает хулиган, — я вообще стараюсь придерживаться плана, в отличие от неё… Всё-таки мы зря взяли её с собою.

— Эй! С козырей решил пойти?! Вот же придурок. Я не могу нормально ползти с осознанием того, что сзади меня Эдвард…

— Повторюсь, я вообще на тебя не смотрю. Мне даже самому неприятно.

— Правда? Тогда почему я попала тебе прямо по носу, — говорит ехидно, улыбнувшись глазами, мыльноволосая девушка. — Если бы ты не смотрел прямо, то твой нос бы не пострадал.

— Э… Эм… Ну… — мямлит парень. После чего он виновато опускает голову вниз.

— Бабл, потерпи совсем чуть-чуть. Немножко осталось, и мы уже выйдем из этой вентиляции, — решает спасти юношу идеалист, тем самым остановив разногласия.

Всё-таки неприятно будет, если Скелл и Эдвард разозлятся на девушку. Так или иначе, для юного джентльмена, какой бы ни была Бабл, она всегда будет для него лучшей подругой. Мыльноволосая школьница после слов Энгеля перестаёт давить на хулигана, и наш отряд продолжает ползти по вентиляциям.

— И всё же, Бабл, может, что-нибудь нам расскажешь? — решил занять свою подругу юный джентльмен.

— С радостью! — обрадовалась с горящими глазами девушка.

Она начинает рассказывать долгую, но интересную историю, связанную с её подругой, которая произошла ещё тогда, когда она была на острове. Бабл является мастерским рассказчиком, что даже Энгель, увлечённый её историей, не замечает впереди разветвление.

— Стойте! — резко останавливается парень.

Скелл, как сразу услышал его слова, тут же останавливается. Чего не скажешь про Бабл. После сказанного слова девушка, всё ещё рассказывая историю, продолжает ползти. Но после осознания, что ей нужно было становиться, она пятится назад и вдруг:

— Ах… — нечаянно роняет Бабл. Скелл и Энгель тут же в недоумении на неё оборачиваются. Девушка, поняв, что это слышали впереди ползущие парни, становится красной как помидор, а затем она снова начинает бить ногой по лицу Эдварда. В отличие от предыдущего раза, где она ударила его всего один раз, школьница начинает колотить бедного хулигана.

— Падла! Кретин! Извращуга! Козёл!.. — оскорбления так и сыплются с её рта после каждого нанесённого удара.

— Бабл!.. Прекрати!.. Тебе… что… Энгель говорил?! — еле как выговаривает паренёк, захлёбываясь в ударах.

— Кто бы мог подумать, что ты такой извращенец. Специально врезался в меня!.. А что будет дальше?.. Фу! Аж противно стало, – произносит Бабл, при этом продолжая его колотить.

— Бабл! А ну утихомирься! – снова разнимает их юный джентльмен.

Девушка после слов Энгеля замедляет свой темп, а затем и вовсе прекратила избиение.

— Господи мой... Бабл! Я даже не специально это сделал. Нефиг было обратно ползти! И кто из нас ещё извращенец?.. – девушка метает в него гневный взгляд. – Спасибо тебе, Энгель. Кто знает, сколько бы ещё она... – не успевает договорить Эдвард из-за очередного пинка от Бабл.

— Бабл! – снова кричит Энгель.

— Извините, ударила ещё раз для профилактики.

— Хорошо, что ты не являешься девушкой, Энгель, – роняет шутку Скелл. Но парня больше смущает не то, что Скелл в коем-то веке сказал хоть какую-то шутку, а то, что он даже шутки говорит безразличным голосом.

— Ладно, поползли дальше... – говорит Энгель, завершая эту наполненную стыдом сценку.

Наши герои продолжают свой путь. К счастью, в этот раз уже никаких конфузов не случалось, и школьники спокойно доползают до конца. Выйдя из вентиляции, отряд оказывается в служебной части, и четвёрка наконец-то после долгого путешествия по узким металлическим туннелям чувствует долгожданное расслабление в своих мышцах.

После нескольких секунд отдыха тела подростков снова были готовы к следующим испытаниям. Наши герои отправились в столовую, в которой, по словам Эдварда, они и смогут найти путь до свободы. Энгель включает фонарик на телефоне и повёл всех за собой.

Нашим героям было непривычно проходить пустые коридоры, наполненные полумраком. Честно говоря, им даже было немного страшно, в отличие от Скелла, который чувствует себя в этой тьме как дома. Но ещё больше нагнетало отсутствие надписей на дверях и однотипность этого места. Везде, куда бы головы школьников не поворачиваются, были лишь белые стены и коричневые двери, ведущие в такие же наполненные пустотой комнаты. В этих коридорах не было камер, ровно так же, как и ламп. Единственными источниками света были лишь телефон Энгеля и слабые отблески яркой луны, проходящие сквозь окна. Когда же наша четвёрка дошла до двойных дверей, ведущих из служебной части в основную, идеалист отдаёт свой телефон Эдварду и чуть-чуть приоткрывает одну из дверей. При открытии парень сразу же видит камеру в верхнем углу. К счастью, она, как и камера в гостевой части, отключена. И юноша, уверенный, что за ними не следят, растопыривает двери перед пустым коридором и со словами:

— Ну что… Пойдёмте вершить судьбу! Совсем немножко, и мы скоро выйдем из этого ада, — говорит воодушевлённо будущий спаситель. Речь джентльмена сильно вдохновляет его товарищей. И, готовые к любым преградам, подростки направляются в столовую.

Проходя знакомые коридоры, наполненные плакатами и различными разноцветными деталями, наша четвёрка постепенно начинает слышать голоса нескольких взрослых людей. И эти голоса явно исходят из столовой. Энгель сразу прикидывает, что это разговаривают работники кухни, и будет лучше, если их компанию не заметят.

— Ведите себя тихо. Никто не должен услышать нас, — шепчет идеалист своим друзьям. Остальная троица кивает, и все снова продолжили свой путь. Когда они дошли до входа, то уже было отчётливо слышно, о чём разговаривают раскладывающие еду работники. Наш отряд встаёт около двери и начинает их подслушивать.

— В смысле ты ещё не смотрел «Во все тяжкие»?! — внезапно говорит один из них.

— Да, а что? — отвечает кто-то в ответ. По их голосам было слышно, что они мужчины не младше двадцати лет.

— Да как же так? Сейчас в Бездне это же один из самых популярных сериалов! Да и к тому же скоро выйдет пятый сезон. Ты просто обязан его посмотреть!

— Не, не люблю эту вашу криминалистику. Да и к тому же я слышал, что он сложный, там думать надо… Мне больше по душе экшен или то, что смотрится быстро и легко...

— Мультики что ли? Эх, понятно всё с тобой… — разочаровывается первый рабочий.

Судя по диалогу, их было двое, и разговор шёл на обыденные вещи. Конечно же, наши герои не понимали, о чём те двое говорят — про какой-то там странный сериал. Но для Эдварда это был не просто «какой-то там сериал», и он прекрасно понимал, что толкует первый работяга. Юный инженер был огромным фанатом американского сериала «Во все тяжкие», и, пока всех волновало странное слово «бездна», его же больше всего волновали слова про то, что скоро выйдет пятый сезон, хотя он уже десять лет как существует!

— Погодите-ка, а поче…

Не успевает парень договорить, как ему сразу же закрывает рот своей ладонью Энгель. Он грозно оборачивается на Эдварда и подставляет указательный палец к своим губам, мол, «тихо!». Недовольный коротышка резко убирает руку от лица, достаёт телефон и начинает на нём что-то печатать. После нескольких секунд он поворачивает телефон в сторону джентльмена, и на экране виднеется надпись: «Почему один из работников сказал, что скоро выпустят 5 сезон «Во все тяжких», если он уже выпущен?»

После прочтения вопроса Энгель забирает телефон и, как Эдвард, тоже начинает что-то печатать. «Нам сейчас не до твоих сериалов, и постарайся просидеть здесь без единого звука!» — отвечает юный джентльмен. Юный инженер медленно кивает головой, после чего забирает свой телефон.

Отряд продолжает сидеть в засаде, но ждать приходится недолго. Буквально через 10 минут уже слышится щёлкающий звук замочной скважины и облегчение в словах охранников:

— Так, это была последняя партия? — спрашивает кто-то из них своему коллеге.

— Да.

— Фух, ура. Как сразу вернёмся, то включу тебе «Во все тяжкие», будешь вместе со мной в этот сериал погружаться. Я как раз хотел его пересмотреть.

— Если мы вообще вернёмся… Нам даже оружия, как всегда, никакого не выдали, — отвечает с заметным отчаянием второй рабочий.

— Да не переживай. В скором времени всё наладится. Джейкоб Браун — умный и стратегический человек, он ни за что не бросит нас.

— В скором времени всё наладится? Это уже продолжается больше месяца. Я даже нормально друзей не могу заводить из-за страха, что они…

— Ай, ладно! Давай пойдём скорее, пока весь кайф от законченной смены не поломал. Да и к тому же, там наши уже заждались. И ещё… тележку не забудь забрать.

Второй охранник в ответ ничего не произносит, и они вместе направляются туда, откуда пришли, а именно к нашим героям. А вот это школьники не просчитали. Придётся вступать с работниками в схватку. Но наш идеалист был готов к этому. Энгель встаёт в боевую стойку. Вдруг его отвлекает Эдвард, постучав юноше по плечу. Парень оборачивается и замечает, что хулиган протягивает ему электрошокер. Когда и как хулиган его раздобыл, юный джентльмен не понимает, так же, как и почему он о нём раньше не рассказывал. Но парниша с радостью принимает подарок от инженера. Школьник, улыбнувшись, подмигивает хулигану, а тот отплачивает яркой улыбкой и поднятым пальцем вверх. Энгель снова встаёт в боевую позу. Остальные тоже ожидают схватки. Один из работников говорит, что они не имеют никакого оружия. С учётом этого факта наш отряд школьников вместе с электрошокером в руках Энгеля и численным преимуществом в разы превосходит их.

Но звуки постукиваний колёс об пол и медленных шагов не приближаются, а, наоборот, отдаляются. А потом и вовсе вдалеке слышится звук открывающейся двери. «Блин, точно… — обдумывает своё положение Энгель. — Столовая находится в центре школы, и у неё же два выхода. Один в левой части, другой в правой. Хотя… Если задуматься, то это же просто отлично! Мы втихую сможем за ними проследить, не вступая ни с кем в бой. Возможно, нам даже и вовсе не придётся рисковать!»

Когда опять слышится звук закрытой двери, храбрец тут же вбегает в столовую. Помещение было абсолютно пустым, и напротив парня находились те самые двери, через которые и вышли рабочие.

— Энгель! Ты что творишь? — произносит шёпотом, выглядывая из косяка Бабл.

— Они ушли через другой вход. Нам нужно за ними проследить, как изначально и планировал Эдвард. Может, мы даже и вовсе не вступим ни с кем в драку. Давайте, идём же, — отвечает тот шёпотом.

Все с ним соглашаются. Идя по пятам и выглядывая из поворотов, словно рыси, затаившиеся в кустах перед своей жертвой, наша команда преследует двух ничего не подозревающих рабочих. Снова вернувшись в служебную часть, они наконец-то входят в одно из подсобных помещений. Энгель, как только увидел пустеющий коридор, рвётся вперёд изо всех сил, оставив своих друзей позади.

— Вот оно, наше спасение! — шепчет радостно парень.

Добежав до двери, он чуть-чуть приоткрывает её, чтобы снова оценить обстановку. В самой комнате, кроме каменных ступенек, ведущих вниз, и торчащих  труб такого же цвета, как и стены, больше ничего не было. Но Энгель замечает внутри стены напротив лестницы лифт! Его внутренние двери уже были закрыты, а внешние медленно двигаются. Совсем чуть-чуть, и они вот-вот закроются! Парень действовует быстро, но безрассудно… На полу валяется оторвавшийся кусок трубы. Моментально перепрыгнув через перила, парниша подбирает железку и кидает её в лифт. Внешние стены на несколько секунд зажимают инородный предмет, а затем двери раздвигаются в стороны, и труба, упав на пол, издаёт противный металлический звон. Кабинка лифта уезжает вниз, и перед парнем предстаёт шахта этого огромного механизма.

— Ты это слышал?

— Что слышал?

— Да… там… Ай, не важно, — чуть не раскусывают нашего героя работники школы.

Они хоть и услышали этот противный звук, но, к счастью, значения ему не придают. У Энгеля после их диалога слетает огромнейший камень с души. Он действовал совсем необдуманно, из-за опасности, что лифт закроется. Парень не подумал насчёт того, что его смогут услышать и нарушить всю скрытность их операции. Но, к счастью, работники ничего не заподозрили, внешние двери лифта были открыты, и оставалось только дождаться своих друзей. Но правда была ещё одна проблема… А точнее вопрос — какого чёрта тут  лифт в стене!? Как его туда уместили и куда он вообще ведёт!?

— Энгель! Ты куда так торопишься? — влетает впопыхах Эдвард.

— Где остальные?

— Мы тут, — отвечает Бабл, выглядывая из-за спины хулигана.

Парень у лифта позвал их всех к себе. Троица спускается вниз, и как раз в этот момент поднялся, распахнув свои двери, лифт. Ребята встают перед этим лифтом и начинают глядеть на его освещённые тёплым светом стены.

— Что? Лифт в стене? — спрашивает юный инженер. — И куда он ведёт?

— Думаешь, кто-то из нас знает? — отвечает, скрестив руки, Скелл.

— Не знаю, куда именно он ведёт, но я точно уверен, что на нашу долгожданную свободу! — говорит, воспрянув духом, Энгель.

— Что? — продолжает Эдвард. — Почему ты уверен в этом? Это же определённо ловушка или типа того. Спустимся, а нас уже будет ждать огромная орава рабочих.

— Соглашусь с Эдвардом, — решает тоже дополнить Скелл. — Не уверен, что под школой может находиться наша так называемая свобода.

— Вот именно, — оборачивается Эдвард к юному джентльмену.

— И что вы предлагаете? На полпути всё бросить и пойти дальше жить, осознавая, что умирают невинные люди… Даже более того, дети! Подумайте о своих друзьях… Подумайте о Клер! — Уговаривает он стоящих рядом парней. Хотя слова про Клер, наверно, были лишними.

— Не, Энгель, — говорит мыльноволосая девушка, взяв парня за правое плечо. — Никто не знает, что там нас ждёт. Прости, но будет лучше, если мы пойдём обратно спать. Завтра так-то контрольная по химии будет.

– Согласен, – принимает мысли девушки Скелл.

– Ты уж извини, но я тоже согласен… Стоп… КОНТРОЛЬНАЯ!? – тоже смиряется Эдвард.

Троица предателей с досадным видом разворачивается и направляется к лестничному пролёту, тем самым покинув очертания яркого света, который так лился из лифта. Но у идеалиста был другой расклад событий. Вместо того, чтобы пойти со своими друзьями, юный джентльмен вступает вперёд и заходит в лифт. Все остальные, не ожидая такого, оборачиваются на парня, и Энгель твёрдым, как его решимость, голосом говорит:

– Если на то придётся, то я продолжу наш путь в одиночку!

– Нет, Энгель! А если с тобой что-то произойдёт!? – вскакивает Бабл от заявления своего близкого друга.

– Если со мной что-то произойдёт… то я рассмеюсь страху в лицо и продолжу искать путь до свободы. Но мне будет очень трудно в одиночку. Бабл, ты со своим оптимизмом и умением поддерживать близких людей сможешь не давать мне падать духом. И если не будет тебя, то и не станет меня… Ну так что? Ты со мной?

Энгель протягивает ей навстречу свою руку. Не передать словами то, что испытывает Бабл. Совсем недавно Энгель уговаривал её остаться, не идти вместе с ними, а сейчас он самолично просит пойти вместе с ним. Закрыв руками место, где должен быть рот, она направляется в сторону Энгеля, в сторону тёплого света. От таких ярких слов у девушки аж блестят глаза. И, когда она подходит всё ближе к Энгелу, её глаза становятся всё ярче и ярче от световых лучей. Сблизившись со своим лучшим другом, девушка берёт его за руку, и они оба встают напротив Скелла и Эдварда.

— Вы оба что, с ума сошли? — вскрикивает Эдвард. — Там снизу нас ждёт явная погибель! И проку от ваших убеждений не будет. Всё равно мы со Скеллом будем отстаивать на своём.

— Честно говоря, Эдвард, — начинает депрессивный чел, приложив руку к затылку. Юный инженер тут же оборачивается, начиная смотреть на него, как на предателя. И с каждым последующим словом Скелла этот взгляд становится всё мрачнее и мрачнее. — Проку никакого не будет, если, как сказал Энгель, мы бросим дело на полпути. Но ещё… Меня, на удивление, вдохновила сила духа Энгеля — несмотря на то, что все опускают руки, он всё равно упорно продолжает двигаться вперёд к своим целям. И не знаю, блефуешь ли ты или нет, — парень обернулся на юного идеалиста, — но ты чуть-чуть оправдываешь свои слова, сказанные этим утром... Но не думай, что я стану тебя уважать.

— Ты тоже с ними! — вскрикивает Эдвард.

Скелл, ничего не отвечая, медленно шагает в сторону лифта и через мгновение уже стоит также освещённым вместе с Энгелем и Бабл. Эдвард смотрит прямо на них взглядом, перешедшим от осуждения к полнейшему недопониманию. И как бы ему ни казался привлекателен свет, и как бы его новые товарищи ни привлекали своей невидимой аурой, Эдвард всё равно не хочет идти вперёд.

– Нет, нет, нет! – скукоживается и берётся за голову юный инженер. – Не существует таких психов, которые запросто отправятся туда, откуда они больше никогда не выберутся! Вы как хотите, но я ухожу обратно! Поверить не могу, что я единственный, кто дорожит своей жизнью.

Эдвард поднимается и говорит последние слова с полнейшей ненавистью. Он отворачивается от своих «товарищей» и, как истинный предатель, отправляется к лестничному пролёту.

– Эдвард! – волнуется из-за  потери товарища идеалист. – Ты же сам придумывал наш план, и мы лишь только благодаря тебе и твоей смекалке дошли до этого лифта. Прости меня за то, что я раньше не дооценивал…

– Завались! Ты это всё делаешь для одного – чтоб заманить меня с собой на верную смерть!

– Я уверен, – утвердительно продолжает храбрец, – что у тебя есть вещи, которыми ты дорожишь, и для которых ты всё это и затевал. Подумай о своих друзьях, которые могут умереть такой же несчастной смертью, как и Клер. Подумай о Оливере. Подумай о Зип!..

Эдвард останавливается. Ещё чуть-чуть, и парень бы вышел в коридор, но он встаёт ровно по центру лестничного пролёта.

– Зип… – бормочет парень. Юный инженер тут же развернулся и, закрывая руками глаза, направился в сторону света. – Господи мой, что я делаю…

И не проходит нескольких секунд, как Эдвард уже находится в окружении своих товарищей. Лифт на удивление очень просторный. Сюда вместилось бы ещё человек пять… Или три человека и две загруженные тележки.

– Рад за тебя, Эдвард, – хлопает того по плечу Энгель, – ну что, пора за дело!

Энгель, не раздумывая, нажимает на кнопку со знаком вниз. Всего было две кнопки, направляющие лифт – вверх и вниз. Так что парню не приходится долго разбираться.

Двери лифта закрываются, и наши герои направляются прямиком в пучину неизвестности. Но они даже не подозревали, какое приключение их ждёт в скором будущем. Приключение, где нет виновных или правых. Приключение, где все одинаково грешны. Приключение бесчестия и отчаяния, которое, уже начатое кем-то, продолжат наши герои.

Приключение, начатое ради свободы и превратившееся в ад во всей своей красе.