ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Послушайте, вы же не в ресторане. Конечно, это надо готовить.
Джин с силой захлопнул дверцу холодильника, так что Намджун даже вздрогнул, и сделал шаг назад.
— По-моему, я не голоден, — сказал младший ровным голосом.
— Ну, как хотите, хотя, думаю, вы говорите неправду. По вашему виду не скажешь, что для утоления голода вам достаточно сжевать парочку столь модных у горожан листочков цикория, питательность которых, по-моему, преувеличена, — ядовито заметил Джун.
Джин не мог определить, что его возмутило больше: презрительный тон, каким он говорил о его фигуре, или сквозившее в каждом слове неприятие его образа жизни. Одно было странно — откуда этот мужлан знает, какие салаты принято сейчас подавать в Сеуле?
— Ну ладно, может, вы и в самом деле не голодны, а вот я проголодался, — заявил Намджун и, чуть не задев Джина, подошел к холодильнику и открыл дверцу.
Младшего обдало жаром сильного тела, и внутри что-то всколыхнулось от близкого соседства с крепким, мускулистым мужчиной. Господи, да что это с ним? Он не из тех парней, которые тают от одного вида мужского торса. Но, надо признать, внешне он очень даже ничего, а уж глаза… эти темного карие глаза...
— Вы передумали? — донесся до него голос Намджуна.
— Что?.. Я?..
— У вас голодный вид, — произнес он, словно извиняясь.
У Джина голодный вид?! Он почувствовал, как лицо его заливается краской, и с опозданием сообразил, что Джун имеет в виду совсем не то, что он подумал. Может быть, он вовсе и не подозревает, о чем думает младший и что чувствует… вот именно, что чувствует. К мужчине, которого практически не знает да и знать не хочет. Что же такое с ним происходит? То, о чем он думает… это же немыслимо, невероятно, недопустимо наконец. И все же, стоя лицом к лицу с ним — их разделяла лишь открытая дверца холодильника, — Сокджин почувствовал, как погружается в какое-то странное состояние: в голове было легко и пусто, а тело всеми клеточками и жилками тянулось к этому мужчине самым откровенным, самым возмутительным образом, до такой степени непристойным, что… Ким потряс головой, стараясь пробудиться от эротического сна наяву, и еще сильнее покраснел, пораженный смелостью и изощренностью собственного воображения.
* * *
Джун в раздумье смотрел на Джина. Неподвижный взгляд широко открытых глаз, учащенное дыхание, тяжело поднимающаяся и опускающаяся грудь… Эта открыто, вызывающе демонстрирующая красота,не могла не подействовать на него, ему почти нестерпимо захотелось обхватить Джина руками и…
Он нехотя отвернулся.
— Я собирался приготовить на ужин чили…
Сказано это было таким вежливо-безразличным тоном, что можно было подумать — он надеется, что Джин откажется. Ну нет, не дождется. Остаться без ужина только ради того, чтобы доставить удовольствие какому-то грубияну и нахалу? Ни за что!
— Не собираетесь же вы готовить вот в этом? — спросил Джин не без ехидства, бросив нарочито презрительный взгляд на его старый пиджак.
От взгляда, которым Намджун одарил его в ответ, по спине пробежала сладостная дрожь. Он никогда ничего подобного не испытывал.
— Нет, не собираюсь, — согласился он и нарочито непринужденно добавил: — Вообще-то вы сами можете начать готовить, пока я приму душ. Вот и фарш. — Он достал с нижней полки холодильника закрытую кастрюлю. — Я быстро.
* * *
Джин постоял, растерянно глядя на кастрюлю, которую он поставил перед ним на стол, и нерешительно поднял крышку. Не надо было его отпускать! Если он надеется, что нашел себе бесплатного домработника, то напрасно. Однако момент был упущен, и ничего не оставалось как попытаться приготовить это проклятое чили. Ни за что на свете, ни за какие деньги он не признался бы ему, что понятия не имеет, как это блюдо готовится.
Ну ладно, в конце концов, это не должно быть чем-то необычайно трудным. Сокджин же видел, как готовила бабушка, пока он сам делал уроки за кухонным столом. Надо просто выложить все на глубокую сковороду и…
Парень постоял, собираясь с духом. Ничего, он справится. Должен справиться! Не хватало только, чтобы этот… фермер одержал над ним верх.
Нужна сковорода, и логичнее всего искать ее в шкафу около плиты. Довольный своей сообразительностью, Джин открыл дверцу.
Спустя пять минут, обыскав почти все шкафы на кухне, красный и запыхавшийся, он наконец обнаружил искомое у противоположной стены.
Морщась от отвращения, Джин вывалил фарш на сковороду. Господи, сколько же эта сырая масса будет париться? Ким поставил сковороду на конфорку и, помедлив в нерешительности, включил газ. Теперь оставалось только ждать, пока блюдо приготовится. Прекрасно!
* * *
Намджун вытер насухо волосы, отложил полотенце и потянулся за чистой рубашкой. По правде говоря, он сам не понимал, что его подвигло не только принять душ, но и побриться, однако решил об этом не задумываться.
Откуда-то повеяло неприятным запахом. Намджун потянул носом и нахмурился. Определенно что-то горело. Забыв про рубашку, он как был, в одних брюках, бросился к двери.
* * *
Джин не мог понять, что происходит. Кухня ни с того ни с сего стала заполняться дымом.
Он осторожно подошел к плите и уже собирался снять крышку со сковороды, когда в кухню ворвался Намджун.
— Что, черт побери, вы тут творите? — закричал он, подбежал к плите, схватил сковороду, грохнул ее в раковину и лишь после этого снял крышку. С отвращением поглядев на дымящееся содержимое, он открыл кран.
— Не моя вина, что у вас негодная плита, — уверенно проговорил Джин, хотя никакой уверенности не испытывал.
— Плита, видите ли, негодная, — процедил сквозь зубы Ким. — Повар негодный, а не плита! Что, нельзя было подлить еще воды?
Воды. Младший от неожиданности икнул и отвел глаза в сторону, стараясь сохранить независимый вид, да только, судя по всему, у него не очень хорошо это получилось, потому что, к его ужасу, послышался такой мягкий, такой вкрадчивый голос Намджуна:
— А вы вообще добавляли воду или нет?
Джин молча пошевелил губами. Бабушка сурово осуждает всякую ложь, но в таких обстоятельствах..
— Не добавляли, я прав?
Джин пренебрежительно дернул плечами.
— Мы готовим по-разному, вот и все.
— По-разному, значит? — Джун сузил глаза. — Сами не знаете, что говорите. — Он презрительно фыркнул. — Да уж, послала мне судьба подарочек, спасибо. Мало того, что я поселил его в своем доме, так еще и должен его кормить. Скажите-ка сразу, — Намджун сердито посмотрел на Джина, — что еще вы не умеете, иначе перевернете мне все вверх дном. Значит так: вы не умеете читать карту, не умеете готовить, не…
— Прекратите, — вырвалось у Джина, который почувствовал, что вот-вот заплачет. Эта неожиданная слезливость поразила его, наверное, не меньше, чем Намджуна.
Повисло молчание, которому, казалось, не будет конца, а от него недалеко было и до охватившего его томления, которое в свою очередь повело к…
— Извините, — наконец сказал Намджун. Злость в душе Джина сменилась волнением. Во всем виноват был этот хрипловатый голос, в котором звучала покаянная нотка. Да еще то, что Джин решил уйти, а для этого надо было пройти мимо него… Младший и прошел бы, если бы слезы стыда и гнева не застилали ему глаза, но из-за них он просто натолкнулся на Намджуна и оказался в его объятиях.