ГЛАВА ШЕСТАЯ
Просьба позволить Джину воспользоваться компьютером хозяина и обмениваться с Юнги посланиями по электронной почте была встречена усмешкой.
— У меня его нет, — отрезал он.
Ясно, подумал Джин, какое ему дело до современных технологий, он их терпеть не может. Настоящий неандерталец. Нет, вы только подумайте, ведь сейчас у всех есть компьютеры! У всех, но только не у этого фермера, к которому он угодил, словно в ловушку. Все, абсолютно все в нем вызывает одно только раздражение: и как он живет, и как себя ведет, и что говорит. Сколько бы ни пришлось ждать спада воды в реке, все равно это будет слишком долго, и дело даже не в предстоящем аукционе.
* * *
Намджун находился в кухне и слушал по местному радио сводку погоды. Чудеса! Никто не мог дать внятных объяснений, откуда взялась эта внезапная буря, наделавшая столько безобразий в пределах нескольких миль вокруг фермы и почему-то не затронувшая ничего больше.
Оставалось надеяться, что вода не будет стоять долго и Джун успеет на аукцион. Можно было, конечно, участвовать в нем по телефону, но Киму хотелось присутствовать в зале самому, ведь когда видишь лица конкурентов, можешь оценить их настроение и возможности. Он не ожидал острой борьбы, пока речь будет идти о большом доме и сельскохозяйственных угодьях. Иное дело коттеджи, которых в поместье несколько. Джун был категорически против того, чтобы там жили посторонние, хоть постоянно, хоть в период отпусков. Нет, он хочет быть единоличным хозяином. Он хочет…
Намджун повернулся на звук открывающейся двери. Вошел Джин. Он был без пиджака, тонкая шелковая блузка, мягко облегавшая фигуру. Окинув взглядом эту блузку, скромные золотые серьги в ушах, зауженные брюки,и босые ноги, Джун невольно улыбнулся.
Его подбородок немедленно вздернулся вверх, глаза сердито блеснули.
— Попробуйте только что-нибудь сказать, — прошипел он. — Только попробуйте, я…
— Что — вы? — не удержался Джун — Бросите в меня чем-нибудь? Туфлей, например?
— Я взрослый парень, — проговорил сквозь зубы Джин. — У меня нет такой дурной привычки — бросаться.
— Да ну! И в объятия своего любовника тоже не бросаетесь? Что ж, тогда мне его очень жаль.
Джин онемел от возмущения и растерянности. Да как он посмел говорить такое?!
— У меня нет любовника! — неожиданно для себя выпалил он.
Это горячее запирательство вызвало у Джуна лишь насмешливую улыбку. Он же знает, что Джин лжет. Этот парень — живое воплощение всего того, что было ему отвратительно в его прежней жизни. Тогда что же заставляет его глазеть на него не отрываясь? Он знавал парней покрасивее, да и глядели они на него не враждебно, а скорее зазывно. Этот же словно огородил себя стеной и смотрит так, будто предупреждает — только попробуй подойди… Ну и пусть, его это вполне устраивает. Но тогда что за идиотские мысли крутятся у него в голове: что бы он испытал, если б сейчас подошел, обхватил его руками и поцеловал…
Джун поморщился и отрывисто произнес:
— Пойду закрою птичник на ночь. Если хотите есть, поищите что-нибудь сами в холодильнике.
Искать самому? Сидеть и есть в одиночестве? А он, небось, еще думает, что проявил гостеприимство. Сердито размышляя об этом, Джин застыл у окна, глядя, как он идет по двору. Будь Джин сейчас в городе, наверное, сидел бы еще на работе. Он редко когда заканчивал дела раньше восьми, а покидал офис еще позже и чаще всего отправлялся ужинать с клиентами или с приятелями в какой-нибудь модный ресторан.
В квартире Джина была наисовременнейшая кухня, но он не готовил никогда. Нет, он умел готовить. Не все, конечно, кое-что. Его бабушка была замечательной кулинаркой, но считала, что внук должен думать только об учебе.
Ладно, он быстро перекусит и закроется в своей комнате. Кто знает, вдруг река уже завтра успокоится и можно будет уехать?
На большом столе посередине кухни были навалены беспорядочной грудой книги и какие-то бумаги. Окинув эту картину неодобрительным взглядом, Ким продолжил осмотр. На ободранном стуле спал кот. Плита была старая-престарая, пожелтевшая, оббитая по углам. Да и вообще все в этом доме дышало неухоженностью и заброшенностью, навевая на Джина тоску, которую хотелось поскорее стряхнуть.
Разведясь с отцом Джина, мать без конца таскала маленького сына с собой с одной съемной квартиры на другую. Всякий раз, когда мать с кем-нибудь сходилась, они переезжали, а расставшись с очередным сожителем, мать снова меняла квартиру. Возможно, кто-то другой, проведя детство в непрестанных кочевках, стал бы человеком, ставящим превыше всего стабильность, уют и тепло семейного гнезда, но только не Джин. Он вынес из той жизни непоколебимую решимость стать абсолютно самостоятельным и не зависеть ни от кого.
Дом, в который он попал, напомнил ему о прежних днях, а ему не хотелось ни о чем вспоминать. В нынешней жизни Джина не было места ветхости и запустению, не было ничего временного, попавшего к нему случайно, без предварительного обдумывания. Все, что окружало Кима, было под стать ему самому — безупречное, чистое, аккуратное, ухоженное, рациональное.
Нет, с безупречностью дело плохо, подумал Джин, глядя на свои ноги. Он никогда не ходил разутым даже дома, и уж тем более у чужих людей. Почему-то отсутствие обуви отождествлялось для него с бедностью, незащищенностью.
Хватит копаться в самом себе! Джин резко открыл дверцу холодильника. Он заглянул внутрь, и его глаза округлились.
* * *
Джун толкнул дверь черного хода и, зайдя, стал снимать сапоги. В загородке для птицы стояла непролазная грязь — частично постарались утки, да еще добавил ливень. Пришлось потратить уйму времени, чтобы поймать одну шуструю курицу. Он уже готов был послать ее к черту, пусть ее сожрет лиса, навещающая усадьбу еженощно, но свойственная Киму хозяйственность все же победила, и он в конце концов поймал-таки курицу и благополучно запер в птичнике.
Он замерз и проголодался, а из-за незапланированной встречи с землевладельцами, разводящими альпака, не успел приготовить на ужин чили, как собирался. Да еще его ждала куча бумажной работы, о которой не хотелось и думать. Нет, наверное, зря он отказался от компьютера, только осложнил себе жизнь.
Сбрасывая с ног залепленные грязью сапоги, Финн посмотрел на Джина. Тот стоял неподвижно перед раскрытым холодильником.
— Что-нибудь не так? — спросил он, проходя в кухню.
— Здесь же все сырое, — проговорил Джин испуганно.
Джин тоже был голоден и, открывая холодильник, ожидал увидеть там… ну, если и не изысканное блюдо, то хотя бы пиццу.
На лбу Намджуна образовалась морщина, взгляд обдал Джина холодом.
— А чего вы ожидали? Это же ферма, а не супермаркет.
— Но это все надо готовить! — протестующим тоном продолжал младший. У него был такой надменно-покровительственный вид, что Джуну захотелось схватить его за плечи и как следует встряхнуть.