ГЛАВА ПЯТАЯ
— Если у вас есть поблизости знакомые, можете позвонить с фермы и сообщить им о том, что случилось.
Сказав это, Намджун сердито умолк, проклиная себя за то, что вмешивается в его дела. Он не хочет помогать ему, это ему совершенно ни к чему. Джин довел его до белого каления, он разозлил его до такой степени… до такой степени, что оставалось лишь одно: схватить его в охапку и попробовать, так ли прекрасны его пухлые сочные губы на вкус, как кажется.
Намджун стиснул зубы. Да что, черт побери, с ним происходит? Он потряс головой, словно вытряхивая из нее негодные мысли.
— Я ехал не к знакомым, — сухо пояснил Джин.
Джун молчал, ожидая продолжения, но его не последовало. Почему его задело то, что он не желает ничего о себе рассказывать? По идее, он должен быть доволен, что Джин, судя по всему, твердо намерен держаться от него на расстоянии.
Младший, поняв, что спаситель ждет от него каких-то откровений, почувствовал, как в нем закипает раздражение. Как будто он провинившееся дитя, а Джун взрослый, и он должен перед ним отчитываться. Ну нет, его дела старшего не касаются, да и вообще, многого он бы достиг, если б не умел вовремя смолчать и не говорить лишнего? Это он умеет, до такой степени, что сдержанность стала частью его натуры. Как бы то ни было, с чего вдруг он станет выкладывать этому… этому фермеру причину своего приезда сюда?
Они достигли вершины холма, дальше дорога становилась еще уже, тянулась извилистой линией через пастбища и упиралась в симпатичный старинный дом. Животные, пасшиеся с одной стороны дороги, испуганно косясь на «лендровер», шарахнулись от изгороди, чем привлекли внимание Джина.
— Кто это? Ламы? — не удержавшись, спросил он.
— Нет, ламы гораздо крупнее. Это альпака, я развожу их из-за шерсти.
— Из-за шерсти? — повторил Сокджин, наблюдая, как маленькое стадо остановилось, а один смельчак даже вытянул шею, с любопытством разглядывая машину.
— Да, из-за шерсти. — Джун насмешливо улыбнулся. — Она очень дорого стоит… Я бы не удивился, узнав, что ваш модельер тоже без нее не обходится.
Слово «модельер» он произнес таким ехидным тоном, что Джину захотелось его резко осадить, но не успел он открыть рот, как Джун прибавил скорость и включил радио, так что, даже если б младший что-нибудь и сказал, ему все равно бы не удалось перекрыть голос диктора.
— Похоже, не нам одним досталось из-за грозы, — прокомментировал метеосводку Джун.
— Благодарю вас, — язвительно отозвался младший. — Мне не нужен переводчик. Я говорю по-корейски.
До торгов оставалось еще шесть дней — к тому времени вода в реке спадет. Джин теперь жалел, что отправился в путь заранее, но он надеялся, встретившись с агентом с глазу на глаз, все-таки уговорить его продать ему Вдовий дом до аукциона. Он был готов заплатить, не скупясь, только бы заполучить этот дом. Ради того, чтобы снова увидеть улыбку на лице бабушки.
Тем временем машина въехала во двор. В дальнем его конце, за сетчатой загородкой, бродили куры, выискивая что-то в траве, в пруду плавали утки. Идилическое местечко, подумал Джин. Кому-то, может, и нравится, но только не ему, и уж тем более, если тут живет этот тип.
— Давайте все сразу поставим на свои места, — проговорил старший Ким. — То, что происходит, мне не нравится так же, как и вам, и даже, пожалуй, больше. В конце концов, это не я имел глупость сунуться на автомобиле в реку, когда начался подъем воды.
— Когда я съезжал в реку, все было нормально, — сердито прервал его Джин. — Волна накатила неожиданно, ни с того ни с сего… как будто… — У него чуть не сорвалось с языка: как будто меня подстерегал злой рок, но он был слишком разумным человеком, чтобы сказать такую глупость. — И если вы хозяин этого отвратительного места, то должны были бы вывесить предупреждение для водителей, что ваш пресловутый брод представляет опасность для жизни.
Намджун недобро ухмыльнулся.
— В этом нет необходимости, — проговорил он враждебно, — потому что это частная дорога и проходит она по моим владениям.
— Пусть так, — заметилл Ким. — Но, скажите на милость, как человек поймет это, если нет никаких объявлений?
— Никаких объявлений и не нужно, — процедил сквозь зубы Джун. — На карте прекрасно видно, что это, по сути дела, проселок, заканчивающийся тупиком.Откуда у вас такая неспособность читать карты?
Джин решил, что с него достаточно, тем более что внутренний голос тихонько нашептывал ему — этот тип в чем-то прав.
— Я прекрасно разбираюсь в картах, а в людях еще лучше, — запальчиво возразил он. — Вы самый грубый, самый нахальный, самый… возмутительный человек из всех, кого я когда-либо встречал.
— А я никогда не встречал такого противного парня, — прорычал Джун.
Оба застыли в молчании, со злостью глядя друг на друга.
****
Джин позвонил своему помощнику, рассказал о том, что с ним случилось, и попросил, чтобы тот позаботился об аннулировании потерянных кредитных карточек и выдаче новых.
— Хотите, чтобы я выслал их туда, где вы сейчас находитесь? — спросил Юнги.
— Нет, не надо. Пусть их отправят прямо в гостиницу. И еще, когда будешь сообщать о происшествии в мою страховую компанию и в гараж, передай им, что мне придется пока взять машину напрокат.
О подробностях Джин особо не распространялся, изложил лишь главное, пропуская мимо ушей сочувственные возгласы Юнги. Разговор шел в комнате, которую ему отвел Ким Намджун, по мобильному телефону, который он ему одолжил. Джину было нелегко пересилить себя, чтобы обратиться к нему с просьбой, и вот теперь он стоял, нахмурившись, и набирал номер бабушки. Он не посвящал ее в свои планы, сказал просто, что уезжает на несколько дней по делам.
В трубке послышался голос Ким Чхвэсу, такой слабый, надтреснутый, что у Джина защемило сердце.
* * *
Остановившись у полуоткрытой двери с чашкой чая, которую он нес своему незваному гостю, Джун услышал, как он подрагивающим голосом спросил:
— У тебя все в порядке, радость моя?
Ким поспешно отступил от двери, удивляясь, почему ему неприятно узнать, что у Джина есть мужчина, любовник.
Незадолго до этого они представились друг другу, проделав эту процедуру столь сухо и официально, что при других обстоятельствах Джун позабавился бы от души. Джин, грязный и растрепанный, при всем при этом каким-то таинственным образом умудрялся выглядеть очень соблазнительно. Он то и дело ловил себя на том, что его взгляд задерживается на нем дольше, чем следовало бы.
* * *
Закончив разговор с бабушкой, Джин осмотрелся. Комната, в которую его привел Намджун, была большая, и, слава богу, при ней оказалась отдельная ванная. Окна выходили на поля, за которыми возвышались поросшие деревьями холмы. Осенний день подходил к концу. Господи, что он будет делать здесь, отрезанный от мира вздувшейся рекой? Джину стало совсем грустно.