• 2 •
За две недели до Рождества Лиса наконец-то начала привыкать к своей работе. К сожалению, так было всегда — прямо перед тем, как наступало время уходить, именно тогда она осознавала, что ей действительно могло здесь понравиться.
— Всё ещё не могу поверить, что тебя уже не будет здесь после праздников, — раздосадованно сказала Айрин. Было всего четыре часа, но небо снаружи было чёрным как смоль. — Что я буду делать после того, как ты уйдёшь?
11— Наконец займёшься своей работой?
— Я и так много работаю, спасибо.
Лили многозначительно посмотрела туда, где Айрин развешивала мишуру вокруг монитора своего компьютера.
— Я вижу.
— Но ты же придёшь на рождественскую вечеринку?
— Может быть. Если я приглашена.
— Конечно же, ты приглашена, — огрызнулась Айрин. — Она состоится 20-го числа. Обычно мы просто приносим кучу напитков и закусок и перемываем кости Дженни за её спиной.
Лиса неловко улыбнулась и увидела, как Ким как раз вышла из своего кабинета. У неё было знакомое разъярённое выражение лица, но Лиса теперь уже перестала паниковать всякий раз, когда видела её — через четыре недели она поняла, что так она выглядела большую часть времени.
Вот только в эту секунду Дженни заметила стопку бумаг, лежащих на столе за дверью её кабинета, и замерла. Желудок Лисы сжался, когда она остановилась, чтобы взглянуть на них.
Мгновение ничего не происходило. А затем Дженни повернулась к остальной части офиса и сказала своим леденящим душу голосом:
— Кто оставил это здесь?
До этого момента офис гудел от болтовни, но мгновенно все смолкли. Манобан была совершенно уверена, что её сейчас стошнит.
В конце концов, ей пришлось поднять руку.
Ким на мгновение задержала взгляд на ней. Затем она сказала:
— Встань.
Лиса неуверенно поднялась на ноги. Вся её житейская интуиция подсказывала ей, что молчание было её лучшим вариантом для выживания, но глубоко укоренившаяся потребность извиниться и объясниться уже клокотала, как рвота.
— Извините, вы были на совещании, и я не хотела вас беспокоить.
Все в офисе знали, что так было правильней всего поступить. Единственное, что было хуже, чем пролить кофе на платье Дженни Ким, — это подойти к ней, когда она общалась с важным клиентом. Тем не менее, испепеляющий взгляд Ким дал всем понять, что в данном случае это не имело значения. Небо за окном внезапно стало ещё темнее.
— И тебе не показалось, что это важно? — спросила она.
— Я… да, — ответила Лиса, взглянув на Айрин.— Но я предположила, что вы увидите их, когда вы…
— В моём офисе не место для предположений, — перебила Дженни, швыряя бумаги обратно на стол. — Не думай, что ты знаешь лучше меня. Если бы я ушла, не увидев их, это могло бы обернуться катастрофой. Не могли бы вы навести здесь порядок, мисс…?
У Лисы полностью пересохло в горле, но она всё же заставила себя сказать:
— Манобан.
— Мисс Манобан. Нет, конечно же, ты и не подумала бы. Потому что ты понятия не имеешь, что ты здесь делаешь, не так ли?
К огромному облегчению Лисы, Джухён решила вмешаться.
— Дженни, я сказала ей оставить их там. Таков всегда был протокол.
— Замолчи, — отрезала Ким, даже не взглянув на неё. Её пылающий взгляд по-прежнему был прикован к Лисе. — Ты. Мне нужно по три экземпляра каждой из этих бумаг, и я хочу, чтобы они лежали у меня на столе через двадцать минут.
Исходя из ограниченных возможностей офисного копировального аппарата, все знали, что это невозможно. Однако они также знали, что указывать на это было бы неразумно.
Лиса просто кивнула, надеясь, что её пылающие щёки не были очевидны абсолютно всем в офисе, и подождала, пока Дженни выйдет. Прежде чем кто-нибудь успел с ней заговорить, она бросилась за бумагами и в одиночестве направилась к копировальному аппарату.
Когда аппарат зашумел и затрещал в углу, Лиса села на пол и смогла отдышаться. Она была безмерно благодарна, когда никто не пошёл её искать, так как она была настолько зла, что слёзы были не за горами, и она не могла представить себе ничего хуже, чем, если бы кто-то вошёл и увидел, как она плачет, словно ребёнок, в продуваемой сквозняками копировальной комнате.
Она несколько минут постукивала ладонями по коленям, надеясь, что этот ритм поможет ей успокоиться. Внутри её сердце сжималось само по себе, наполняя грудь кислотой.
Не раздумывая, она схватила свой телефон и написала Джейн.
Привет. У тебя всё ещё тяжёлый день?
В то утро Джейн сказала ей, что за всю ночь она не проспала и часа, а затем была вынуждена выдержать долгий телефонный разговор с матерью в восемь утра. Эти две вещи, вместе взятые, привели её в довольно дерьмовое настроение.
К сожалению, да, но, по крайней мере,
он почти закончился. Как у тебя дела?
Лиса глубоко вздохнула и прислонилась головой к стене.
Плохо. Меня так и подмывает уйти с работы
прямо сейчас.
Одной из её любимых черт в Джейн было то, что, независимо от того, насколько она была занята, она всегда немедленно отвечала, когда Лисе это было нужно. В этот момент, хотя Лили едва успела нажать «Отправить», она уже печатала ответ.
Что случилось?
Манобан попыталась объяснить это как можно короче.
Я кое-что не так сделала, и меня унизили
на глазах у всех.
Опять твоя сумасшедшая, помешанная
на контроле начальница?
Естественно. Она никогда не упускает возможности
превратить нашу жизнь в ад.
Дальше по коридору Джен стояла, прислонившись к раковине в отдельной, директорской уборной. Она прочитала сообщение и нахмурилась.
Насколько ты всё испортила?
Да ерунда. Не буду вдаваться в подробности,
но кое-что ускользнуло от её внимания, и она
слетела с катушек.
Дженни усмехнулась. Хотя она сама была печально известна своим нетерпением, когда дело касалось вялой работы, начальница Лисы казалась ей слишком деспотичной, на её взгляд.
Это несправедливо.
Она написала, жалея, что не могла произнести этих слов вслух, чтобы Лиса услышала, насколько нежным мог быть её голос. Иногда казалось, что жизнь продолжает нападать на Лису со всех сторон, и Дженни так хотелось протянуть руку и поддержать её.
Ты делаешь всё, что в твоих силах, и, конечно же,
иногда что-то теряется в переполохе праздников.
Надеюсь, она извинится перед тобой позже.
Лиса невесело рассмеялась.
Это вряд ли, но спасибо за позитивное мышление.
Дженни выдержала паузу, внезапно вспомнив о временном сотруднике, на которого она только что накричала перед всеми. В то время её гнев казался совершенно оправданным. Но теперь, слушая историю Лисы и впервые за много лет понимая, каково это — оказаться по другую сторону баррикады, она чувствовала себя виноватой. Может быть, она слишком остро отреагировала.
Но на данный момент она проигнорировала оскорблённые чувства Хот-блондинки и решила, что лучший способ загладить свою вину — выпустить немного хороших вибраций во Вселенную. Признаться честно, она хотела отправить это сообщение в течение нескольких недель, но отбросила мысль о том, что, возможно, она была ещё более эгоистичной, чем обычно, и нажала «Отправить».
В преддверие праздников — и, надеюсь, чтобы
сделать твой день немного лучше — хотела бы ты
встретиться лицом к лицу в ближайшее время?
Лиса чуть не выронила свой телефон.
Ты серьёзно?
Только если ты не возражаешь. Но мы живём в одном
городе, и ты действительно стала мне другом.
Джен отправила сообщение, затем с колотящимся сердцем принялась ждать ответа.
Это заняло у Лили больше времени, чем обычно, но в конце концов она ответила.
Я согласна.
Огромная улыбка появилась на лице Дженни.
Правда? Ты уверена?
Я уверена. Может быть, мы могли бы выпить
чего-нибудь? Ты свободна 23-го?
День идеально ей подходил, и Ким чуть не вывихнула запястье, отвечая:
Да, я свободна. Замечательная идея.
Её подпрыгивающая походка была совершенно другой, когда она вернулась в офис. Все сразу же уставились в свои компьютеры и притворились, что старательно печатают, когда она проходила мимо. Дженни восхищалась их работоспособным видом, но не могла не заметить, что кого-то не хватало.
Думая об Лисе и о том, как пройдёт их встреча, Джен повернулась и пошла в копировальную комнату. Войдя внутрь, она обнаружила, что временный администратор сидит на полу, ухмыляясь в свой телефон.
Раздражение пуще прежнего поднялось внутри Ким, но она снова прогнала его.
— Мисс Манобан?
Лисп подняла глаза и мгновенно побледнела. Она вскочила на ноги.
— Мисс Ким. Здравствуйте. Я просто жду, когда закончится копирование.
Посмотрев на расшатанный старый аппарат и увидев, что он на самом деле всё ещё работал, Дженн решила не обращать на это внимания. Сглотнув подступившую к горлу желчь, она кивнула.
— Я хотела… извиниться.
Она была лишь слегка оскорблена удивлением на лице девушки.
— Что?
— За то, что произошло ранее. Ты совершила незначительную ошибку, и мне не следовало так остро реагировать. — Ким почувствовала ещё большее раздражение, когда мисс Манобан не сразу приняла её извинения, но заставила себя продолжить. — Прости, что накричала на тебя при всех.
Немного погодя Лиса кивнула. Она всё ещё выглядела так, словно была в шоке.
— Спасибо. Это многое значит, — медленно произнесла она. — И я сожалею об ошибке. Этого больше не повторится.
— Надеюсь, что нет. К счастью, ты уходишь от нас через две недели, верно? — холодно спросила Дженни. В этот момент копировальный аппарат издал жужжащий звук, который сообщил им обеим, что всё готово. Дженни протянула руку. — Копии, пожалуйста.
Лиса развернулась и собрала их, а затем передала стопку. Дженни взяла их у неё, не сказав больше ни слова, и вышла из комнаты.
[X]
Следующие две недели прошли без происшествий, и Лили почувствовала себя немного грустной в вечер рождественской вечеринки. Она покинет компанию через три дня, и, хотя она уже получила другую временную работу, к которой она была готова приступить после праздников, она всегда испытывала некоторое беспокойство по поводу переезда в новое место. То, что она сказала Джейн о своей трудовой этике, было правдой: вырастя в приёмных семьях и постоянно чувствуя себя брошенной, ей стало намного проще самой бросать всех, когда она стала взрослой. В течение многих лет это работало. Но сейчас она приближалась к тридцати годам, и она не могла не задаться вопросом, сможет ли продолжать в том же духе вечно. Как Джейн мягко говорила ей не раз, возможно, пришло время дать этим ранам зажить.
Она отогнала эту мысль и напомнила себе об одной вещи, которая всегда могла снова поднять ей настроение: что она встретится с самой Джейн через три дня. Напоминание об этом всегда наполняло её шипучей смесью нервов и возбуждения, настолько, что, когда она взяла свой первый бокал шампанского со столика с закусками и сделала глоток, она почувствовала, как пузырьки взорвались в ней, словно фейерверк.
Лиса сделала ещё один глоток, бродя вдоль края комнаты. Как и сказала Айрин, вечеринка была немногим больше, чем собранием после работы в просторном конференц-зале, но пришли все, и атмосфера была уютной. Хотя она, вероятно, не задержится здесь надолго, она была рада, что приехала.
Но потом она повернулась к столу с едой, чтобы перекусить, и оказалась лицом к лицу с единственным человеком, который мог поменять её мнение по этому поводу.
Дженни моргнула, глядя на неё, как будто забыла, что она всё ещё здесь работала. Немного погодя, она сказала:
— Мисс Манобан.
— Здравствуйте, — ответила Лиса, заставляя себя улыбнуться. Она заметила, что Джен удерживала свой телефон под бокалом вина, как будто она переписывалась с кем-то. — Как ваши дела?
Это был совершенно безобидный вопрос, но он всё равно заставил Дженни нахмуриться.
— Как у меня дела?
— Да?… Вы хорошо проводите время?
Дженни оглядела зал и всех людей, которые на неё работали. По правде говоря, ей никогда особо не нравились эти вечеринки — они не только напоминали о том, что все в её компании любили друг друга намного больше, чем её, но она также испытывала непоколебимую ненависть к праздникам, вбитую в неё с юных лет. Рождественские дни она проводила в ловушке со своей матерью, испытывая чувство вины за то, что получала подарки, даже если они были от самой Коры. Даже в свои почти сорок лет Дженни страшилась поездок домой на праздники. В большинстве случаев она находила предлог, чтобы работать вплоть до 24-го числа, просто чтобы максимально сократить своё пребывание.
Осознав, что не ответила на вопрос, она слегка взбодрилась и сказала:
— Да, конечно. А ты?
— Безусловно. Наслаждаюсь напитками, — сказала временно работающая сотрудница, нервно улыбаясь. Когда Дженни не ответила, она добавила: — Итак… У вас есть какие-нибудь планы на праздники?
Сбитая с толку, Дженни попыталась вспомнить, когда в последний раз кто-то задавал ей подобный личный вопрос. За исключением сообщений Лисы, никто уже некоторое время не пытался с ней просто поболтать.
По правде говоря, это было странно, но эта задорная блондинка напомнила ей Лису. Она могла представить её в таком образе.
— Я собираюсь навестить свою мать, — медленно произнесла Дженни. Немного помолчав, она добавила: — А ты?
— Наверное, просто встречусь с друзьями. Меня миновали все эти семейные посиделки.
— Тебе повезло, — пробормотала Джен в свой бокал. Она удивилась, когда мисс Манобан рассмеялась.
— Вы не ладите со своей матерью?
— Эм. Нет, не совсем. Но у кого идеальные отношения с родителями, верно?
Лиса ничего об этом не знала, поэтому просто пожала плечами.
— Наверное, у всех так.
Воцарилось неловкое молчание. Дженни уже собиралась извиниться — возможно, пойти домой и оставить своих сотрудников развлекаться без неё, — когда Лиса снова рассмеялась.
— Знаете, вы не выглядите такой уж счастливой оттого, что находитесь здесь.
Дженни озадачилась.
— Что, прости?
— Я о том, что сегодня Рождество, а не ваши собственные поминки.
Лили услышала слова, слетевшие с собственных губ, и чуть не отшатнулась назад, не зная, винить ли в этом шампанское или осознание того, что она уходит через три дня, так что её больше не могли уволить. Тем не менее, она не удивилась бы, если бы Ким выплеснула вино прямо ей в лицо и велела убираться отсюда.
Молчание тянулось вечно, пока не произошло нечто ещё более странное: Ким рассмеялась ей в ответ.
— Может быть, я просто не такая пьяница, как все здесь, — сказала она, улыбаясь. Именно в этот момент Манобан поняла, что на самом деле она довольно красива — когда она не хмурилась и не кричала, её карие глаза блестели. Если бы у Лисы была своя рождественская елка, она украсила бы их бронзовыми шарами такого цвета.
— Мы могли бы исправить это, если хотите, — ответила Лиса, ухмыляясь. Дженни снова рассмеялась, качая головой.
— Ты определённо стала более уверенной в себе с тех пор, как мы говорили в копировальной комнате.
— Да, что ж, — пожала плечами Лиса. — Это моя последняя неделя здесь. Теперь я могу свободно саботировать компанию, не беспокоясь о том, что меня накажут.
Дженни ухмыльнулась.
— Ах, так ты забыла отдать мне те бумаги намеренно? Как я и подозревала.
— Вы меня поймали. Всё это часть моего грандиозного плана по уничтожению мира маркетинга.
— Ты бы оказала нам всем услугу, если бы это сделала, — легко прокомментировала Джен. Она на самом деле забавная, сказала самой себе Лиса. Кто бы мог подумать?
Лиса кивнула на почти пустой бокал Дженни и сказала:
— Я хотела взять себе ещё. Вам принести?
Ким на секунду задумалась. Она по-прежнему хотела пойти домой — за последние пять лет она оставалась на вечеринке только для того, чтобы выпить бокал, прежде чем исчезнуть в семь вечера, — но внезапно это показалось глупым. Эта женщина хотела поболтать с ней, и через несколько дней она всё равно её больше никогда не увидит. Она могла бы поразвлечься ещё в течение часа при таком раскладе.
— Знаешь что, — сказала она, допивая остатки своего бокала. — Не откажусь. Спасибо.
— Отлично. Сейчас вернусь.
Она поспешила прочь, оставив Дженни, прислонившуюся бедром к столу. Она опустила взгляд вниз и увидела, что мисс Манобан оставила там свой телефон, а сумку — на полу. Она не могла не быть отчасти поражена тем, насколько наивными всё ещё оставались некоторые люди в городе.
Пока она стояла в ожидании напитка, Джен подняла свой телефон и вернулась к разговору с Лисой. Её офисная вечеринка проходила тем же вечером — как, вероятно, и все остальные в Сеуле, так что их сообщения были менее частыми в течение этого вечера. Несмотря на то, что ей на удивление понравилось общаться с временным администратором, она была рада, что у неё выдалась минутка, чтобы написать своему единственному другу.
Как проходит твоя вечеринка?
Она была довольна тем, что в кои-то веки смогла добавить:
Если честно, я на удивление хорошо
провожу время.
Она отправила сообщение и сунула телефон в карман жакета. В другом конце зала мисс Манобан смеялась с одним из веб-разработчиков, держа напитки в обеих руках.
Затем Ким услышала жужжание и посмотрела вниз. На столе загорелся телефон.
Она не хотела… На самом деле, ей даже не было интересно. Но на экране появилось сообщение, и её охватило внезапное любопытство. Её мимолётный взгляд зацепился за кое-какие слова.
Сообщение от: Джейн
Как проходит твоя вечеринка?
Если честно, я на удивление хорошо провожу время.
Она моргнула. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать.
Её рука подёргивалась, когда она снова вытащила телефон и отправила второе сообщение — на этот раз просто улыбающийся смайлик. Как только она увидела то же самое изображение, появившееся на экране телефона мисс Манобан, её желудок скрутило.
Лиса, наконец, закончила разговор с парнем из ИТ-команды и направилась обратно через зал. Когда она обнаружила, что место, в котором она оставила Дженни, внезапно опустело, у неё внутри всё сжалось.
Лёгкая грусть Лисы по поводу ухода из компании исчезла к её последнему дню. Её всё ещё кидало в жар при воспоминании о том, как её начальница оставила её в одиночестве, хотя они вели приятный разговор. Лисе казалось, что Дженни хорошо проводит время, болтая с ней — во-первых, она улыбалась, и с радостью приняла предложение Лисы выпить ещё. После того, как она исчезла, Лиса ждала на том месте, сжимая два бокала, в течение 15 минут, на случай, если Дженни побежала в уборную или спустилась вниз, чтобы быстро написать электронное письмо. Она так и не вернулась, и теперь Лиса не могла дождаться, когда закончится её время в этой компании.
Кроме того, сегодня было 23-е декабря, а это означало, что в этим вечером она встречалась с Джейн. Хотя их разговор также немного затих в последние несколько дней, Лиса по-прежнему была взволнована тем, что наконец-то встретится с ней лицом к лицу. Чтобы встреча была захватывающей, они договорились не делиться фотографиями заранее — всё, что Лиса знала о ней, — это то, что у неё были тёмные волосы, карие глаза, и, скорее всего, она будет одета в деловой костюм.
В другом конце офиса, одетая в тот самый костюм, Дженни наблюдала за ней, в то время как её живот скрутило в клубок нервов. Последние два дня она не могла оторвать от неё глаз.
Конечно же, это была она. Она не могла поверить, что не поняла этого раньше. Она смотрела, как Лиса разговаривает со своими коллегами, смеётся, заправляя свои великолепные волосы за уши, и видела, как каждое их сообщение течет по ней, будто кровь по венам. Она видела, как уверенно вела себя Лиса, но в ту секунду, когда никто не смотрел, она терялась и сглатывала, пытаясь восстановить самообладание. Внешне она была способна на всё. Но внутренне она была абсолютным незнакомцем для всех, который, рано или поздно, исчезнет, лишь бы не показывать свою истинную сущность.
Но они должны были встретиться этим вечером, и Ким понятия не имела, что с этим делать. Последние несколько дней она притворялась, что занята приготовлениями к празднику, оправдывая свою отстраненность, и, похоже, Лиса купилась на это. Но сейчас было уже пять часов, и Лиса собиралась уйти навсегда, и только Джен знала, что она собиралась собрать свои вещи и отправиться в бар в трёх кварталах отсюда, чтобы встретиться с кем-то, кто мог быть её лучшим другом или абсолютно не таким, как она ожидала.
Ким сглотнула, её горло горело, и снова посмотрела на свой компьютер, чтобы ей не пришлось наблюдать за прощаниями Манобан. Она всё ещё не была уверена, доберётся ли до того бара или нет, а если нет, то она не хотела, чтобы в последний раз, когда она видела Лису, её образ застыл в сознании с полными руками блокнотов и потрёпанными кофейными кружками прямо перед тем, как раствориться под снегопадом.
Когда в главном офисе всё стихло, она подумала, что все разошлись. Но потом она услышала слабый стук в дверь и подняла глаза, чувствуя, как у неё сжался живот.
Там стояла она. Несмотря на то, что Джен бросила её на рождественской вечеринке, Лили стояла в дверном проёме, одной рукой придерживая полупустую коробку с вещами, а другой свободно опираясь на дверную ручку.
— Здравствуй, — сказала она, с удовольствием заметив, что щёки её начальницы стали ярко-красными. Славно, подумала она. По крайней мере, ей стыдно. — Извините, что беспокою вас. Просто… я сейчас ухожу и хотела поблагодарить вас.
Дженни озадачилась.
— Поблагодарить?
— За предоставленную возможность, — уточнила Лиса. — Мне понравилось работать здесь с вами… Вы создали действительно потрясающую компанию.
Но всё, что Дженни могла сделать, — это уставиться на неё. Её голос звучал иначе теперь, когда она знала, как он угасал и расцветал в текстовых сообщениях. Она никогда раньше не замечала глаз этой женщины, но они были зелёными. Они были такими ярко-зелёными.
После долгого неловкого молчания Лиса заставила себя улыбнуться и поставила коробку с вещами на стол у двери. Она сделала два шага в кабинет Дженни и протянула руку.
— Может быть, мы ещё увидимся.
Люди LALISA is coming 👑
Ждать ещё месяц 😭. Я так не могу.