Тот, кто остаётся
Первые лучи солнца пробились сквозь больничные шторы в шесть утра.
Субин не спал. Он лежал с открытыми глазами, слушая дыхание Гю, и думал. О том, как сильно изменилась его жизнь за последние две недели. О том, как он, человек, который поклялся никогда не привязываться, теперь не представлял себя без этого парня рядом.
Ты дурак, - сказал он себе. - Ты влюбился в подопечного. Ты нарушил все правила, которые сам себе установил
Но внутри, где-то глубоко, другой голос шептал: И это того стоило.
Гю зашевелился. Он открыл глаза, мутные и заспанные, и несколько секунд пытался понять, где находится. Потом увидел Бина, улыбнулся и потёрся носом о его плечо.
- Доброе утро, - прошептал он хрипло.
- Доброе утро, - ответил Бин.
- Ты не спал?
- Немного.
- Врёшь, - Гю приподнялся на локте и посмотрел на него. Синяк на лбу стал фиолетовым, разбитая губа припухла, но глаза всё равно светились тем самым теплом, от которого у Бина сносило крышу.
- Зачем врать? - спросил Бин.
- Ты всегда так говоришь, когда не хочешь говорить правду. Говоришь «немного», а сам не сомкнул глаз.
Субин усмехнулся.
- От тебя ничего не скроешь.
- Ничего, - согласился Гю. - Поэтому не пытайся.
Повисла тишина. Не неловкая, а какая-то напряжённая, полная недосказанного. Гю смотрел на Бина, Бин смотрел в потолок, делая вид, что изучает трещины на штукатурке.
- Ты обещал, - напомнил Гю тихо.
- Что обещал?
- Сказать. Ты сказал, что скажешь завтра. Завтра наступило.
Бин закрыл глаза. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, рёбра сейчас треснут.
Ты можешь это сделать. Ты должен это сделать. Скажи ему.
- Гю, - начал он и замолчал.
- Я слушаю.
- Я... - он сглотнул. Горло пересохло, слова застревали где-то в груди. - Я никогда не думал, что скажу это кому-то. Я не умею. Я всю жизнь был один. Я привык, что меня бросают. Сначала отец. Потом мать - не по своей воле, но... её тоже не стало. Я думал, что это навсегда. Что я останусь один.
Гю молчал. Только смотрел - внимательно, серьёзно, не отрываясь.
- А потом появился ты, - продолжил Бин. - Ты просто сел рядом, когда я рассказал тебе о прошлом. Ты не отвернулся. Ты обнял меня. Ты не испугался моих кошмаров. Ты сказал, что я не должен привыкать к боли.
Голос дрогнул. Бин почувствовал, как что-то жжёт глаза.
- Ты не представляешь, что это для меня значит, - выдохнул он. - Когда каждый день ты просыпаешься и знаешь, что кому-то не всё равно, жив ты или нет. Когда есть кто-то, ради кого хочется быть лучше. Сильнее. Живее.
Он повернул голову и посмотрел на Гю. В его глазах стояли слёзы - непрошеные, глупые, солёные.
- Я люблю тебя, - сказал он. - Я не знаю, как это случилось. Я не знаю, что с этим делать. Но я люблю тебя. И если ты скажешь мне уйти... я уйду. Потому что твоё спокойствие для меня важнее всего на свете.
Тишина. Очень долгая, почти бесконечная тишина.
А потом Гю улыбнулся. Сквозь слёзы, сквозь боль от разбитой губы, сквозь весь ужас прошедшей ночи - он улыбнулся.
- Дурак, - сказал он ласково. - Какой же ты дурак, Чхве Субин.
- Что? - не понял Бин.
- Зачем ты говоришь «если ты скажешь мне уйти»? - Гю придвинулся ближе и положил ладонь ему на щеку. Пальцы были тёплыми, чуть шершавыми от капельницы. - Ты думаешь, я позволю тебе уйти после всего, что ты для меня сделал?
Он наклонился и поцеловал Бина. Осторожно, боясь задеть разбитую губу, но так нежно, что у Субина потемнело в глазах.
- Я тоже тебя люблю, - прошептал Гю, отстраняясь. - Уже давно. Просто боялся сказать первым.
Бин смотрел на него, не веря своим ушам.
Он сказал. Он сказал это. Он любит меня.
Он обхватил лицо Гю ладонями и поцеловал в ответ - крепко, жадно, будто боялся, что это сон и он сейчас исчезнет.
- Ты не представляешь, как долго я хотел это сделать, - выдохнул Бин, уткнувшись лбом в лоб Гю.
- Представляю, - усмехнулся тот. - Ты всю неделю на меня так смотрел, что я боялся, у тебя глаза загорятся.
- Идиот.
- Сам идиот.
Они рассмеялись - устало, счастливо, сквозь слёзы. И в этот момент в дверь постучали.
- Мистер Чхве, с вами хочет поговорить отец, - сказала медсестра, заглянув в палату.
Счастье лопнуло, как мыльный пузырь. Бин почувствовал, как напряжение снова наваливается на плечи.
- Я с тобой, - сказал Гю, переплетая их пальцы.
- Нет, - покачал головой Бин. - Это мой разговор. Оставайся здесь.
Он встал с койки, поправил одежду и вышел в коридор.Мистер Чхве ждал в конце коридора, у окна. Высокий, в дорогом костюме, с идеальной стрижкой и холодными глазами. Он был похож на Гю - такие же скулы, такой же разрез глаз - но в его взгляде не было тепла.
- Субин, - сказал он, когда Бин подошёл. - Садитесь.
Они сели на пластиковые стулья в пустой зоне ожидания. Мистер Чхве смотрел прямо перед собой, Бин - на свои руки.
- Я хочу поблагодарить вас за то, что спасли моего сына, - начал отец Гю. - Вы действовали быстро и профессионально. Я это ценю.
- Спасибо, - тихо сказал Бин.
- Но. - Мистер Чхве повернулся к нему. - Вы допустили ошибку. Вы потеряли его из виду. Похищение произошло по вашей вине.
Бин сжал челюсть.
- Я знаю, - сказал он. - Я не уследил. Я готов понести наказание.
- Наказание? - Мистер Чхве усмехнулся. - Вы думаете, я буду вас наказывать? Я просто уволю вас. Сегодня же.
Внутри у Бина всё оборвалось.
Я знал. Я знал, что так будет.
- Я понимаю, - сказал он. Голос не дрогнул, хотя внутри всё кричало. - Я соберу вещи к вечеру.
Мистер Чхве кивнул и уже собрался встать, когда дверь палаты Гю открылась и на пороге появился сам Гю - в больничной пижаме, босиком, с капельницей в руке.
- Нет, - сказал он твёрдо. - Ты не уволишь его.
- Гю, иди в палату, ты больна, - строго сказал отец.
- Я не уйду, пока ты не скажешь, что он остаётся.
- Это не твоё решение.
- Это моя жизнь! - голос Гю сорвался на крик. - Ты нанял его для меня, а не для себя! И он спас мне жизнь, чёрт возьми! Если бы не он, меня бы уже не было!
Мистер Чхве встал, скрестив руки на груди.
- Он допустил ошибку, - повторил он.
- Все ошибаются! - не сдавался Гю. - Но кто ещё готов рисковать своей жизнью ради меня? Кто ещё пойдёт один, без оружия, в логово похитителей? Кто ещё будет сидеть со мной в больнице всю ночь, потому что я боюсь засыпать один?
Он перевёл дыхание. Глаза блестели.
- Он люб... - Гю запнулся, бросив взгляд на Бина. - Он важен для меня. Если ты уволишь его, я уйду из дома. Найму собственного телохранителя. И ты меня больше не увидишь.
Тишина. Холодная, тяжёлая.
Мистер Чхве смотрел на сына долгих десять секунд. Потом перевёл взгляд на Бина.
- Вы на него плохо влияете, - сказал он. - Он никогда не был таким дерзким.
- Он просто вырос, - ответил Бин. - И научился отстаивать то, что ему дорого.
Ещё одна долгая пауза. Потом мистер Чхве вздохнул, поправил пиджак и сказал:
- Вы остаётесь. Но если ещё раз... - он не закончил, только посмотрел многозначительно.
- Больше не повторится, - сказал Бин.
Мистер Чхве кивнул и ушёл, не попрощавшись с сыном.
Гю выдохнул, прислонился к косяку и сполз по нему на пол.
- Боже, я чуть не умер от страха, - прошептал он.
Бин подошёл, помог ему подняться и отвёл обратно в палату.
- Ты была великолепна, - сказал он, укладывая Гю на койку.
- Ты думаешь? - Гю улыбнулся. - У меня коленки тряслись.
- Я люблю тебя, - вдруг сказал Бин. - Я не сказал это при отце. Это только для тебя.
Гю покраснел до корней волос.
- Ты не можешь так просто это говорить, я сейчас умру от смущения.
- Не умрёшь, - Бин поцеловал его в лоб. - Я не позволю.
Через два часа Гю выписали. Сотрясение оказалось лёгким, швы на губе сняли через пять дней, синяк обещал пройти через неделю. Но Бин не мог избавиться от ощущения, что это ещё не конец.
Они сидели в машине, возвращаясь домой, когда зазвонил телефон Бина. Неизвестный номер.
- Слушаю.
- Чхве Субин? - голос был незнакомый, глухой, искажённый модулятором.
- Кто это?
- Неважно. Я хочу сказать вам вот что: то похищение - не случайность. Это была проверка.
Бин сжал руль.
- Проверка чего?
- Вашей реакции. И того, насколько вы близки к объекту. - Голос сделал паузу. - Следующий раз будет не так мило. Следующий раз мы не будем брать его в плен. Мы будем стрелять на поражение.
- Вы охренели? - прошипел Бин. - Кто вы?
- Тот, кто получил заказ на Чхве Бомгю. И я не один. Передайте его отцу: деньги не спасут. Мы придём снова.
Гудки.
Субин убрал телефон и посмотрел на Гю, который сидел рядом, бледный и испуганный.
- Ты слышал? - спросил Бин.
- Достаточно.
- Я не отпущу тебя теперь ни на шаг, - сказал Бин. - Это уже не работа. Это война.
Он завёл машину и рванул с места, мысленно просчитывая варианты защиты.
Они сказали «мы». Их больше, чем трое. И они знают, кто я. Значит, у них есть связи.Это только начало.
Вечером, когда Гю уже спал (в своей комнате, но Бин, нарушив все мыслимые правила, сидел на полу у его кровати, прислонившись спиной к изголовью), Субин позвонил своему бывшему коллеге.
- Чонхён, - сказал он. - Мне нужна твоя помощь. Прощупай информацию: кто в Тэгу заказывает убийства моделей.
- Ты серьёзно? - удивился тот. - Это твоя новая работа?
- Это моя жизнь, - ответил Бин. - И я не отдам его никому.
Он сбросил звонок, повернул голову и посмотрел на спящего Гю. Тот улыбался во сне - наверное, снилось что-то хорошее.
Я защищу тебя, - пообещал Бин. - Даже если это будет стоить мне всего.
Он взял Гю за руку, переплёл пальцы и закрыл глаза.
Мы справимся. Вместе.