Отказ.
Следующая неделя превратилась в бесконечный, изматывающий цикл. Моя жизнь, еще недавно казавшаяся захватывающим приключением, теперь подчинялась жесткому расписанию: завтрак в звенящей тишине, изнуряющие тренировки, где я до боли в мышцах выплескивала накопившееся раздражение, и бесконечные часы в библиотеке. Я глотала страницу за страницей, пытаясь найти хоть одно упоминание о камнях, подобных нашему, о лечении тьмы, о способах приручить хаос, но всё было тщетно. Легенды противоречили одна другой, а пыль старых фолиантов только сильнее раздражала глаза.
Однако главной моей тренировкой была ночь. Каждую ночь, без единого пропуска, я искала способ добраться до Эдмунда. Мои друзья больше не пытались меня остановить. В их глазах я видела лишь смирение и глубокую, тягучую жалость. Лия, Ридок, Селестия — они поняли, что слова здесь бессильны. Селестия после того тяжелого перелета еще долго приходила в себя, поэтому теперь чаще всего я летала с Ридоком. Мы не обменивались шутками, как раньше. Только холодный ветер бил в лицо, а внизу расстилалась тьма, которая теперь принадлежала ему.
Мои визиты были короткими, до абсурдности короткими. Я даже не успевала сделать вдох, как реальность вокруг меня искажалась. Иногда Эдмунд даже не оборачивался. Он сидел в своем кресле, спиной к двери, окутанный клубами теней, которые послушно вились вокруг его плеч, словно живые питомцы. Он чувствовал мое присутствие еще до того, как я переступала порог, и в ту же секунду, с ленивым щелчком пальцев, возвращал меня обратно. В пустоту. В тишину. В беспомощность.
В эту ночь всё повторилось. Вспышка, рывок, и я снова стою в своей спальне, вглядываясь в холодный свет луны, пробивающийся сквозь окно. Я устало опустилась на край кровати, чувствуя, как внутри всё дрожит от невыплаканных слез.
— Высокомерный придурок! — выплюнула я, и этот шепот прозвучал как проклятие.
Одна слеза всё же сорвалась, обжигая щеку, но я тут же смахнула её тыльной стороной ладони. Мне было стыдно за эту слабость. Как мне сейчас не хватало Лиама… Одно упоминание его имени в мыслях заставило сердце сжаться в тугой узел. Я ведь не видела его с того самого момента, как он явился мне в камере, когда Оливия пытала меня.
В дверь тихо постучали. Не дожидаясь ответа, вошла Лия. Она сразу поняла, почему я здесь, а не в его владениях. Она тяжело вздохнула, присела рядом со мной на край кровати и, не произнося ни слова, положила руку мне на плечо. Её присутствие было единственным, что удерживало меня от того, чтобы окончательно не сломаться.
— Снова отправил обратно? — тихо спросила она.
Я лишь кивнула. У меня не было сил на слова, не было сил даже на гнев. Лия всё поняла. Она смотрела на меня своими проницательными глазами, и мне казалось, что она видит каждую трещину в моей душе.
— Что ты собираешься делать, Лилит? — её голос был полон искреннего беспокойства.
Я пожала плечами, глядя в никуда.
— Не знаю. Если он окончательно потеряет контроль… если тьма поглотит его разум целиком, мне придется его… — я осеклась. Это слово — «убить» — застряло в горле, как острый осколок льда. Я не могла, не хотела его произносить.
Лия внимательно посмотрела на меня, и её лицо стало необычайно серьезным.
— Ты любишь его, да?
Я промолчала. В этой тишине мой ответ был очевиден, но признаться в этом вслух было равносильно тому, чтобы подписать смертный приговор своим чувствам.
— Знаешь, — продолжила Лия, глядя куда-то в сторону, — если бы я была на твоем месте, если бы всё зависело только от меня… я бы, наверное, смогла это сделать. Нашла бы в себе силы завершить то, что нужно.
Я удивленно подняла на неё взгляд. Лия была мягкой, но внутри у неё был стержень из чистой стали.
— Но если бы на его месте был Ридок… — она на мгновение замолчала, и на её губах промелькнула едва уловимая, грустная улыбка. — Тогда всё было бы совсем иначе. Это было бы в сотни раз сложнее. Думаю, я бы не смогла.
— Ридок? — я вскинула брови от неожиданности.
Конечно, я видела искры, которые летали между ними во время их бесконечных пикировок, видела, как они украдкой бросают взгляды друг на друга, но принять это как нечто серьезное… для меня это было в новинку.
Она пожала плечами, словно отгоняя наваждение.
— Сейчас не обо мне речь, а о тебе. Я это к тому, что тебе будет невероятно больно. Любовь — это страшное оружие против самого себя. Но… — она осторожно накрыла мою руку своей, — даже если ты не сможешь сделать то, что от тебя потребуется, даже если всё пойдет прахом… знай, я буду рядом. Что бы ни случилось, я не оставлю тебя.
Она улыбнулась — той самой теплой, искренней улыбкой, которая грела лучше любого костра в зимнюю ночь. Я не выдержала и крепко обняла её, прижимаясь лбом к плечу подруги. Мне было жизненно необходимо почувствовать, что я не одна во всей этой тьме.
— Кстати, — Лия отстранилась и посмотрела на меня с каким-то странным выражением, — у нас гости.
Я отпрянула, недоуменно глядя на неё. Гости? В такое время? В такое опасное время?
— Пойдем, — она встала, поправляя пояс, и её взгляд стал твердым, как у воина, готового к битве.