Упрямство сердца.
Мы спустились прямо у входа в замок, и я, не дожидаясь, пока Селестия приземлится окончательно, скатилась по её могучему, еще вибрирующему от полета крылу. Спрыгнув на землю, я на мгновение ослепла от вспышки: Селестия преображалась. Я зажмурилась, отвернувшись, а когда открыла глаза, на месте огромного дракона стояла Селестия, тяжело дышащая, с разметавшимися от ветра волосами. Она выглядела изможденной, её грудь вздымалась - этот полет был для неё настоящим испытанием.
- Спасибо, - выдохнула я, чувствуя, как внутри всё дрожит от нервного напряжения. Мой голос звучал глухо, почти как чужой.
Селестия, всё еще восстанавливая дыхание, слабо улыбнулась. Эта улыбка была горькой, полной понимания.
- Уже говорила... - произнесла она, опираясь на свои колени. - Я просто знала, что в любом случае ты уйдешь. Тебя не остановить, и я не стала бы пытаться. А так... так хотя бы ты добралась быстрее.
Слабая, едва заметная улыбка коснулась моих губ в ответ. Я кивнула ей, не в силах подобрать нужные слова. В этом кивке было всё - и благодарность за риск, и осознание того, что я веду её в опасную игру.
- Беги, - шепнула она, выпрямляясь и глядя на меня с грустью. - Я буду ждать здесь. Если всё пойдет не так, если он...
Я кивнула и, не оборачиваясь, бросилась вглубь замка.
Мой путь к тронному залу был коротким, но в голове крутились тысячи мыслей, перекрывая гул крови в ушах. Когда я добралась до нужных дверей, бег сменился осторожным, почти бесшумным шагом. Я шла по тем же коридорам, где видела его в прошлый раз. В замке было невыносимо тихо. Слишком тихо для места, где живет Тьма. Казалось, сами стены впитывают звуки моих шагов, словно замок был живым существом, наблюдающим за мной с нескрываем интересом.
Я дошла до огромных дверей. Руки слегка дрожали, когда я положила ладонь на тяжелую металлическую ручку. Она была ледяной. Распахнув дверь, я замерла на пороге, едва сдерживая дыхание. Комната выглядела как склеп. Арка, заменявшая стену, была опутана черными, пульсирующими лианами, которые, казалось, впитывали остатки лунного света. Свечи давно сгорели, оставив лишь огарки, и в комнате царил полумрак, густой и вязкий. Книги, исписанные древними заклинаниями, были разбросаны по полу, словно их сбросили в порыве дикого, необузданного гнева.
А посередине, на огромной кровати, мирно сопел... Эдмунд.
Я тихо, почти беззвучно закрыла за собой дверь. В воздухе пахло озоном, пеплом и чем-то неуловимо опасным, от чего волосы на затылке вставали дыбом. Подойдя ближе, я вытащила кинжал. Мои пальцы сжали рукоять до побеления костяшек. Нет, я пришла не для того, чтобы ранить его. Я пришла за ответами. Но если он снова решит, что может распоряжаться моей судьбой - я заставлю его понять, что я не вещь, которую можно отбросить щелчком пальцев.
Я замерла, глядя на его лицо. В полумраке он выглядел таким... спокойным. Красивым. Его черты, обычно скованные гневом или мучительной болью, сейчас казались расслабленными, почти невинными. Я перевела взгляд на его губы, и по телу разлилось странное, жгучее тепло. Мои собственные губы отозвались фантомным покалыванием - я слишком хорошо помнила вкус его поцелуев, тот странный, терпкий вкус опасности и желания. Внутри вспыхнуло осознание: я должна его спасти. Он столько раз прикрывал меня собой, пожертвовал собой, приняв всю силу этого проклятого камня, и теперь моя очередь вытащить его из этой бездны. Чего бы мне это ни стоило. Я прижму его к стенке, я заставлю его бороться, я не дам ему сдаться.
Я крепче перехватила кинжал и, наклонившись, прижала его острие к горлу Эдмунда.
Он открыл глаза мгновенно. Вздрогнул, и тьма - густая, живая, словно чернильная субстанция - тут же вырвалась из его пор, окутывая тело, словно защитный кокон. Она зашипела, реагируя на угрозу, но, увидев меня, Эдмунд выдохнул. Тьма опала, как дым на ветру, растворяясь в тишине.
- Лилит? - его голос был хриплым, низким, вибрирующим от затаенной угрозы. - Что ты здесь делаешь?
- Пришла убить тебя, - отчеканила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - За то, что в прошлый раз отправил меня обратно без моего согласия.
Эдмунд даже не моргнул. Он медленно положил свою тяжелую руку мне на талию, и одним резким, уверенным движением перекатил меня через себя. Я оказалась прижатой к кровати, нависая под его весом. Мой кинжал по-прежнему был у его горла, но ему, казалось, было абсолютно всё равно.
- Правда? - в его глазах блеснул опасный, почти безумный огонек. - Тогда почему же я до сих пор дышу?
Тени вокруг него заклубились, словно змеи. Они обвились вокруг моего запястья и, не причиняя боли, просто выбили кинжал из пальцев. Он лязгнул, ударившись о камень пола, и затих в полной тишине. Эдмунд поднял руку и, перехватив прядь моих кудрявых волос, начал медленно накручивать её на палец. Это было почти нежное движение, но от него меня бросило в дрожь.
- Зачем ты приходишь сюда, Лилит? - его взгляд был тяжелым, проникающим в самую суть, выжигающим всё внутри.
Я открыла рот, чтобы ответить, но он перебил, не сводя с меня глаз:
- Я и сам могу найти лекарство. Ты приходишь по другой причине.
Он накручивал прядь, но не сводил глаз с моего лица.
- И я хочу услышать её. Скажи это мне, Лилит.
Я знала, о чём он. Внутри меня бушевал ураган: страх, отчаяние, боль и... любовь? Это безумное чувство, которое тянуло меня к нему, даже когда он был монстром, пугало меня больше, чем его тени. Сказать это? Признать? Это казалось чем-то недосягаемым, почти невозможным. Признать, что я привязана к нему всей своей душой? Это означало бы стать уязвимой. А он... он был Тьмой.
Видя мое молчание, он отпустил мою прядь и поднял руку, готовясь щелкнуть пальцами. Ну уж нет! Я вцепилась в его запястье обеими руками, сжимая изо всех сил, не давая совершить этот жест.
- Не смей, - прошипела я, глядя ему прямо в глаза.
- Еще как посмею, моя милая Лилит, - он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. Только холодная, отстраненная горечь. - Я просил тебя не приходить.
- Это мой выбор! - крикнула я.
- Как скажешь, - холодно ответил он. - Но я не доволен этим выбором.
- Да мне плевать, доволен ты или нет, мне... - начала я, но договорить не успела.
Щелчок.
Тьма, вспышка, оглушающий гул в ушах - и через секунду я снова стою на той самой опушке, рядом с Селестией, Ридоком и Лией.
Все стояли в полном недоумении, глядя друг на друга. Вокруг снова щебетали птицы, ветер колыхал деревья - всё выглядело так мирно, так обычно, словно и не было этого полета, не было этой ночной встречи.
- Что за... - Лия первой прервала молчание. - Мы же только что летели за вами, а потом...
Ридок протер глаза, приходя в себя, и, осознав происходящее, выругался:
- А-а-а! Эдмунд опять телепортировал Лилит обратно. И нас всех заодно, похоже, зацепило!
- Телепортировал? - переспросила Селестия, выглядя так, будто её сбили с толку.
- Да, телепортировал, Селестия! А теперь объясни-ка, что это ты... - Ридок начал что-то доказывать, но я уже не слушала их споров.
В груди было пусто, словно кто-то вырвал сердце и оставил лишь холодную воронку. Снова. Меня снова выкинули. Он не хочет меня видеть. Он закрылся в своей тьме, отталкивает всех, кто пытается помочь.
Я подняла взгляд на Лию. Она смотрела на меня не со строгостью, а с какой-то пронзительной жалостью, прикусив губу. Она понимала. Я прошла мимо сорившихся Ридока и Селестии обратно в замок, чувствуя, как каждый шаг дается с трудом.
Он не хочет меня видеть. Да и плевать на то, что он хочет! Это больно, черт возьми, это так обидно, что хочется кричать, но... я должна пытаться дальше. Хочет он того или нет, я достучусь до него. Я буду возвращаться снова и снова, даже если он будет выкидывать меня на край света. Я не сдамся.