Пробуждение.
Я будто по крупицам выходила из тяжелого, липкого тумана. Сознание возвращалось медленно, неохотно, словно продираясь сквозь толщу вязкой болотной тины. Моя голова была совершенно затуманена, а каждая мысль ворочалась в черепной коробке с трудом, оставляя после себя лишь тупую, пульсирующую боль в висках.
Это было странное, ни на что не похожее ощущение. Знаете, то самое чувство, когда ты просыпаешься после затяжной, изнурительной болезни или многодневного кошмара: тело кажется чужим, налитым свинцом и невероятно ватным, до такой степени, что даже просто пошевелить пальцами рук кажется непосильной задачей. Каждая мышца ощущалась истощенной, распластанной по мягкой поверхности, словно из меня разом выкачали все соки, а кости превратились в хрупкий мел. Я помнила, как меня избивали, помнила невыносимую, ломающую боль от магии Оливии, но сейчас этой острой агонии не было. Осталась лишь звенящая, оглушающая пустота и запредельная слабость.
Звуки доносились до меня далеко не сразу. Они пробивались сквозь пелену беспамятства глухо, искаженно, словно я находилась на дне глубокого колодца или слышала весь этот разговор через толстую каменную стену соседней комнаты.
- Да, можешь идти. Я подменю, - раздался тихий, немного уставший, но отчетливый женский голос. Этот тембр показался мне смутно знакомым, но я никак не могла вспомнить, кому он принадлежит.
- Хорошо. Если что-то понадобится, сразу зови. Я к Селестии, нужно проверить, как там дела на постах, - ответил ему более низкий, хрипловатый мужской голос.
Я услышала тихий, едва уловимый шорох шагов, а затем глухой, мягкий звук закрывающейся тяжелой двери. Тишина снова окутала пространство, нарушаемая лишь моим собственным ровным дыханием.
Я сделала над собой колоссальное усилие и медленно, с трудом приоткрыла отяжелевшие веки. Поначалу взгляд был абсолютно затуманен, всё плыло перед глазами, а лучи мягкого света, пробивающиеся откуда-то сбоку, заставили меня болезненно зажмуриться. Но вскоре картинка начала расплываться, контуры предметов обретали четкость, и я, наконец, хорошенько проморгавшись, начала полноценно видеть окружающую обстановку.
«Лия, забирай её!»
«Ты можешь идти?»
Эти яростные, сорванные крики, звон обнаженной стали и грохот рушащихся стен вспыхивали в моей голове резкими, рваными обрывками воспоминаний. Эдмунд... Он ведь действительно пришел тогда. Это был не сон.
Сейчас я лихорадочно оглядывалась глазами по сторонам, и первое, что принесло мне дикое, неописуемое облегчение - я была не в сырой, вонючей темноте казематов. Никаких серых каменных блоков, никаких кандалов и запаха запекшейся крови. Я находилась в теплой, светлой комнате. В своей собственной комнате, в нашем замке.
Тело уже не ныло той дикой, разрывающей болью, которая преследовала меня последние дни в плену. Я дышала абсолютно ровно, спокойно, а не надрывно и жадно хватая ртом любой глоток воздуха, как это было под пытками Оливии. В теле осталась лишь эта свинцовая, всепоглощающая слабость и легкая головная боль, мерно стучащая в затылке.
Я медленно перевела взгляд чуть ниже, в сторону от кровати, и увидела Лию. Эльфийка сидела на мягком, обитом бархатом стуле рядом со мной. Её профиль был сосредоточенным, она низко наклонила голову и что-то внимательно, хмуро читала в толстом старинном переплете, аккуратно перелистывая пожелтевшие страницы.
Собрав остатки сил, я попыталась подняться. Опершись на ослабевшие руки, я с трудом приняла вертикальное положение и села на край кровати. Это резкое движение тут же отозвалось сильным, тошнотворным головокружением - комната на секунду покачнулась, и мне пришлось зажмуриться, чтобы не упасть обратно на подушки.
- Лилит! - испуганно воскликнула Лия.
Увидев, что я не просто пришла в себя, а уже пытаюсь встать, она с громким стуком бросила книгу прямо на столик и в одно мгновение подбежала ко мне. Эльфийка быстро села рядом на край матраса, осторожно, но крепко удерживая меня своими тонкими ладонями за плечи, не давая мне повалиться набок.
- Как ты? Боже, Лилит, не делай резких движений, - её взволнованное лицо было совсем близко, а в больших глазах читался неподдельный страх за меня.
Я медленно, дрожащей рукой взялась за голову, пытаясь унять пульсацию в висках, и совершенно случайно заметила, что мои растрепанные кудри на ощупь были чистыми, мягкими и шелковистыми, а не жесткими, липкими от грязи и запутанными в сплошной колтун, как в подземелье. Я опустила взгляд на свои руки - на мне была чистая, свежая сорочка из дорогой ткани.
Да я и вообще, судя по внутренним ощущениям, выглядела сейчас намного лучше. Никакой запекшейся крови, никакой въевшейся пыли. Только мелкие царапины, ссадины и глубокие фиолетовые синяки на запястьях от кандалов остались на видных местах, напоминая о пережитом ужасе.
Лия, заметив мой удивленный взгляд, грустно, понимающе улыбнулась и тише добавила:
- Я лично просила лучших лекарей королевства привести тебя в порядок, пока ты была без сознания. Они обработали все твои раны, перевязали сломанные пальцы, дали специальные отвары... Мы очень боялись, что магия Оливии выжгла тебя изнутри.
- Сколько... Сколько я проспала, Лия? - наконец смогла выдавить из себя я. Мой собственный голос прозвучал непривычно тихо, сипло, но в нем уже не было того предсмертного хрипа.
Лия на секунду замялась, отводя взгляд в сторону, а затем тихо, взвешивая каждое слово, ответила:
- Неделю, Лилит... Ты пробыла в беспамятстве ровно семь дней.
Я сильно нахмурилась, переваривая эту информацию. Целая неделя выпала из моей жизни. Ну, по крайней мере, теперь мне стала абсолютно ясна причина моей дикой, звенящей слабости в теле - организм просто пытался выжить и восстановить силы после того, что с ним сотворили.
- Хочешь есть? - заботливо спросила Лия, заглядывая мне в глаза. - Лекари сказали, что как только ты очнешься, тебе нужно сразу дать теплый бульон.
Я медленно, отрицательно покачала головой. Мысль о еде сейчас вызывала лишь легкую тошноту. Вместо этого я аккуратно подтянула ноги, снова забралась поглубже на кровать и тяжело облокотилась спиной на резное деревянное изголовье, наконец-то полностью расслабившись среди мягких подушек.
Я дома. Эта мысль грела изнутри. Я в безопасности, в своей комнате. Оливия сейчас не зайдет в эти двери со своей мерзкой, торжествующей улыбкой и не будет ломать мне кости своей черной магией. Всё закончилось.
Стоп... Оливия. Эдмунд. Битва.
Сознание мгновенно прояснилось, пробивая остатки слабости. Воспоминания хлынули лавиной, заставляя сердце биться чаще.
- Что... Что произошло, пока меня не было? - я в упор посмотрела на Лию, и в моем голосе прорезались твердые, требовательные нотки.
В голове в одно мгновение завертелся безумный рой вопросов, на которые мне жизненно необходимо было получить ответы. Где сейчас Мия и Рубио? Что случилось с Оливией после того, как Эдмунд ворвался в камеру? И самое главное... Самое страшное... Контролирует ли себя еще Эдмунд? Что с его раной? Что с Черным камнем?
Лия тяжело вздохнула, опуская руки на колени, и начала говорить тихим, размеренным тоном, словно рассказывала старую, мрачную легенду:
- Эдмунд... Когда он узнал от нас, что тебя похитили, он буквально сошел с ума от ярости, Лилит. В нем проснулось что-то пугающее. Он пошел прямиком на Оливию, ведя за собой всех нас. А узнали мы о том, где именно находится её тайное убежище, от Рубио и Мии... Они раскололись под давлением.
При одном только упоминании имен этих двоих предателей у меня внутри что-то болезненно, остро екнуло. Перед глазами встало лицо моей родной сестры, которая хладнокровно смотрела, как меня уводят на пытки. Дикая злость, обида и разочарование в них никуда не ушли, они продолжали выжигать меня изнутри. Как Мия могла? Как Рубио мог так поступить с королевством?
- Оливия мертва, - вдруг резко, без каких-либо предисловий выплюнула Лия.
От этих коротких, хлестких слов я испуганно подняла на нее свой взгляд, слегка приоткрыв рот от шока. Мертва? Оливия - могущественная, древняя ведьма, которая казалась бессмертным воплощением зла - мертва?
- Вся её армия полностью полегла, Лилит, - продолжала Лия, и её голос звучал пугающе ровно. - Абсолютно никто из её приспешников, монстров и стражей не выжил в той бойне. Всё кончено.
Она смотрела на меня пристально, выжидающе, словно пыталась прочесть мою реакцию на эту новость. А я просто сидела, уставившись на нее с открытым ртом, до конца не веря своим ушам. Мертва... Вся её армия уничтожена... Это казалось каким-то безумным, нереальным сном.
- Эдмунд... - Лия сделала тяжелую паузу, и в её глазах мелькнул первобытный страх. - Эдмунд сжег все её владения до самого основания. Там остался только пепел и обгоревшие камни. От её величия ничего не осталось.
- А... А Мия и Рубио? Что с ними? - наконец-то смогла выдавить из себя членораздельные слова я, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия худшего. Эдмунд ведь мог убить их на месте.
- В изгнании, - коротко отрезала Лия, качнув головой. - Эдмунд не стал проливать их кровь из-за тебя. Он знал, что Мия - твоя сестра. Но в королевстве им больше места нет. Их с позором вышвырнули за пределы наших земель, лишив всех званий и магии. Если они вернутся - их ждет казнь.
Я облегченно выдохнула, хотя горький осадок все равно остался. По крайней мере, моя сестра жива. Но затем самый главный, самый болезненный вопрос сорвался с моих губ:
- А... Эдмунд? Где он, Лия? Почему его нет здесь?
Лия заметно замялась. Её уверенность вмиг испарилась, она отвела взгляд, нервно перебирая пальцами подол своего платья. И тут я окончательно всполошилась. Паника ледяной рукой сжала мое горло.
Я судорожно перевела взгляд на ту самую выброшенную книгу, которую Лия увлеченно читала секунду назад, прежде чем увидеть мое пробуждение. Книга лежала обложкой вверх на маленьком прикроватном столике. Присмотревшись сквозь полумрак, я смогла четко разобрать вытисненные золотом буквы на кожаном переплете: «Легенда о Черном камне. Природа первобытной тьмы».
Внутри всё просто похолодело. Мое сердце пропустило удар. Он же не... Оливия ведь говорила перед пытками, что если она умрет, вся сила...
- Он ведь не сделал этого, Лия? - мой голос сорвался на испуганный шепот. - Только не говори мне, что...
- Да, Лилит, - тихо, сокрушенно перебила меня Лия, поднимая на меня свои полные печали глаза. - Всё именно так. Вся колоссальная, первобытная сила Черного камня после смерти Оливии теперь полностью, без остатка перешла к нему. Она у него в венах.
Я тяжело, шумно выдохнула, закрывая глаза. Оливия победила даже после своей смерти. Её проклятие настигло Эдмунда.
- Всю эту неделю... все эти семь дней, пока ты спала, мы не слышали о нем абсолютно ничего, - продолжала рассказывать Лия, и её голос мелко дрожал. - Он не возвращался в замок. Сила камня полностью поглотила его разум, Лилит. Ридок видел его там, на руинах... Он сказал, что Эдмунд изменился до неузнаваемости. Но... одновремено с этим ничего плохого он пока не делал. Он не нападал на наши границы, не присылал монстров. Он просто... исчез в тех сожженных землях. Заперся там.
Мои глаза лихорадочно бегали по комнате, по стенам, по знакомым предметам мебели в поисках хоть какого-то логического решения, но я пребывала в полном отчаянии и абсолютно не знала, что нам делать дальше. Эдмунд... Справедливый Король Нарнии, парень, который ворвался в мой ад и спас меня... Он теперь вне контроля. Он находится под полным, разрушительным влиянием древней тьмы. Он стал смертельно опасен для каждого из нас. Он... теперь наш враг. По всем законам этого мира, существо, наделенное силой Черного камня, подлежит уничтожению, пока оно не сожгло весь мир.
Лия осторожно, сочувствующе положила свою теплую, мягкую ладонь на мои дрожащие пальцы и слегка, ободряюще сжала их, пытаясь вернуть мне хоть каплю уверенности.
- Лилит... Я не знаю, какое решение ты примешь, когда полностью придешь в себя, - тихо, но твердо произнесла эльфийка, глядя мне прямо в душу. - Но знай одну простую вещь: я, как твоя верная подруга, буду за любой твой выбор. Пойду за тобой до самого конца, какой бы путь ты ни избрала...
Я медленно подняла на нее свой измученный, полный боли взгляд.
- Просто... Пожалуйста, сделай это решение правильным. Для всех нас, - закончила Лия, и в её голосе послышалась немая мольба.
- А что насчет Люси? - вдруг вспомнила я про младшую сестру Эдмунда. - Где она? Она ведь была с вами?
Лия при этих словах скорбно опустила взгляд в пол, и её лицо побледнело еще сильнее.
- Мы... мы не видели её после той финальной битвы в тронном зале Оливии, Лилит, - призналась она. - Ридок прилетел один.
Эльфийка медленно поднялась со стула, бережно расправила свой дорожный плащ и направилась к тяжелой дубовой двери комнаты.
- Ладно, тебе нужно отдыхать. Я пойду на кухню и принесу тебе что-нибудь поесть, - мягко произнесла она, взявшись за круглую ручку. - Тебе сейчас как никогда нужны силы, Лилит. Война, возможно, закончилась, но впереди нас ждет что-то гораздо более сложное.
Уже стоя на самом пороге, Лия на секунду замерла. Она не повернулась ко мне полностью, лишь слегка бросила через плечо свои последние, самые тяжелые и важные слова, которые окончательно разрушили остатки моего призрачного спокойствия:
- И да... Королевство всё еще находится под его номинальной властью. Но по закону и по праву - оно твое, Лилит. Оливия уничтожена, и ты - законная наследница престола. И хочешь ты этого сейчас или нет, но... эту корону ты обязана забрать себе. Она по праву принадлежит тебе. А Эдмунду... Ему её уже ни в коем случае нельзя держать в своих руках. Тьма камня уничтожит остатки государства, если он вернется на трон.
Она вышла из комнаты, не дожидаясь моего ответа, и тихо, с мягким щелчком закрыла за собой тяжелую дверь, оставляя меня один на один со своими мыслями.
А я так и осталась сидеть на постели, безмолвно, неподвижно смотря в одну случайную точку на противоположной стене. На душе было пусто и невыносимо холодно.
Лия была абсолютно, во всем права. Отрицать очевидное было глупо и смертельно опасно. Эдмунд теперь - угроза номер один для всего живого в этих землях. Магия камня сожрет его личность, оставив лишь безжалостную, могущественную тварь. Королевскую корону нужно забрать во что бы то ни стало, ради спасения людей. А самого Эдмунда... Его нужно остановить. Нужно убить, пока не стало слишком поздно.
Вот только... Боже мой... Сделать я этого никогда не смогу.